Святой Валентин

О да. 14 февраля. День всех влюблённых. Трагедия для одиночек, если они переживают, что одни. День свиданий. День прогулок. День алкоголя, для одиноких 11-тикурсников. День рока, для одиноких рокеров, точнее фанатов рока. Для Варвары — день алкоголя, книг и рока на всю катушку в наушниках. Одно из трёх. Для Елизаветы — день самого первого свидания в жизни. Утро. Елизавета во всю готовилась к свиданию с Владом. Им разрешили посетить город, точнее магическую часть Белокурихи, гору Церковку. Она украдывала волосы, чтоб они не были сильно объемными. Джинсы и свитер лежали на стуле. Варвара же уже выпила пол бокала вина. И в наушниках кричал Hollywood Undead с Limp Bizkit. Сидя в гостиной курса, она в наглую подпевала песням и, ставя бокал на журнальный столик, отбивала такт песни «Young» от Голливудской Нежити. Дубровские братья, уже устав слушать это, подошли и постучали тактично по её плечам. — Р-р-р… Что?! — Варь, перестань. Не травмируй уши других. — Виталь, не лишай моего последнего счастья 14-го февраля. Надев наушники, она отстукивала ритм Limp Bizkit — Rollin'. Макаревич сел напротив Варвары. А она полностью отдалась музыке. Взяв бокал, она поднялась в комнату, где Елизавета наносила легкий макияж, выделяя глаза. Скинув сабвуферные наушники на шею, Варвара охнула: — Вах! Да ты его в постель затащить хочешь? Свитер прям обтягивает. — Да? Может черный надеть? — Не-не-не, белый свитер прям идеален. И джинсы прям… ты точно не хочешь его затащить на… Двиг бровями и смех девчонок заиграл в комнате. — Нет. Не хочу. Сначала хотя бы школу закончить. И хватит пить! — Да ну. Только вчера 18 лет исполнилась, могу бухать сколько хочу. Хоть всю бутылку! — Я не дотащу такую кобылу. — Я! Кобыла! Да как ты посмела?! Варвара откровенно заржала в голос. Как ей нравилось цапаться с подругой, когда сама немного пьяная. Всегда смешно. Хоть и оскорбления летят, но сказанные с любовью. Сестринской любовью. — Иди уже. По-любому уже дождался. — Хорошо. ХУХ! Я пошла! — Лети, сестра, а я прибухну и повою рок. — Дубровских до ручки не доведи. Варвара кивнула и допила бокал одним большим глотком. Алкоголь начал бить по вискам, и она села на кровать. Минута, она лежала и сопела. Елизавета на всех парах спускалась с лестницы, ведущей в их комнату. Как хорошо, что их гостиную увеличили заклинанием незримого расширения, чтоб у каждой пары человек была комната. Влад Шера открыл от удивления рот. Макаревич, Долохов и Пархоменко чуть не упали с кресел, вытягивая головы. Роман Дубровский закусил губу от досады. Он хотел позвать Елизавету на свидание, но не хватило смелости. Виталий Дубровский приподнял глаза и опустил их в книгу по травологии. А вот девочки присвистнули ей в след, копируя кавказский акцент, говоря самые глупые фразы, где фигурировал персик, красотка, абрикос, дыни, поцелуи и тому подобное. Подойдя к Владу, она засмущалась. Он стоял в выглаженной рубашке синего цвета, заправленной в идеально сидящие на нем джинсы серого цвета. Его прическу Варвара назвала бы прилизанной. — Прив-вет. — Привет, пошли. — Аг-га. Он помог ей надеть куртку, застегнуть ботинки. Прям интеллигент. Надев свое пальто и кроссовки, он отворил дверь. Решив пойти совету предка Елизаветы, он начал с ней говорить на тему генетики и психиатрии. -… Нет! Не всегда гены могут сделать человека сумасшедшим! Ген — это как спичка в негорящем еще костре, но чтоб костер разгорелся, необходим воздух. В нашем случае, чтоб ген, например маниакального расстройства, развился, необходим определенный вид общества. Определенные люди. — Но исходя из исследований Оксфордского научного центра, именно ген способствует. — Нет, Влад. Общество. — Откуда тебе знать? Например ген у Вари. — А что с ним? Елизавета нахмурила лоб, она не хотела слушать оскорбления лучшей подруги. — Она превращается в чудовище при приступах злости! — Она превращается в РЫСЬ! ПРИЧЕМ ИЗ-ЗА ПРИСТУПОВ ЗЛОСТИ, В КОТОРЫХ ВИНОВАТО ОБЩЕСТВО! И потом она не кому не вредит, если не видит опасности! И становиться милой безобидной рысью. — ДА? ОНА ТЕБЕ НАВРЕДИТЬ МОЖЕТ! — Ни разу не произошло этого! — Но ты не можешь за неё отвечать! — Не могу, прав, — опустив голову, она театрально захныкала, улыбаясь, как чеширский кот, — Не могу, но и оскорблять не позволю! — Что… Взмах палочки. Губы задвигались. Елизавета улыбалась ему в лицо, а в самой бущевала злость и гордость на грани сумасшествия. — Аква Эрукто! Мощный поток воды сбил Влада с ног. Упав на спину, он попытался встать. Елизавета схватила его за руку и трансгрессировала на гору Церковка. Туда, где был убит Иван Дубровский еще осенью прошлого года. В полете у Влада выпала палочка из кармана джинс. Встав на ноги, он начал искать палочку в снегу, пока Елизавета сидела на одном из камней и махала ножками. — Зная про твою родовую магию, я кое-что сделаю. Акцио, палочка Влада. Его палочка прилетела в её руки. Нежная береза. — Будешь ещё оскорблять сестру?! — Она не сестра тебе, а чудовище! — Окей. Взяв палочку его в обе руки, она начала сгибать понемногу палочку. — НЕТ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТО! ХОРОШО! Я НЕ БУДУ! НЕ ЛОМАЙ ПАЛОЧКУ! ПРОШУ! Крик его ударился о камни и раздался эхом по лесу на вершине горы. В Елизавете поселилась жалость к нему. Теперь понятно, почему палочка сделана из берёзы. Нежное дерево, но и грубое одновременно. Кинув палочку в его руки, она трансгрессировала в школу, точнее в винный погреб Зимнего Дворца. Взяв бутылку белого вина 1876 года из Грузии, она понесла её к себе в комнату. На пути к гостиной, ей встретился её предок на картине: — Не смох тебя этот хлыщ охмутать? — Какой хлыщ? — Ну этот. Влад. — Ты знаешь его, Август? — Да, Лизонька, как не знать Шеру. Но я ховорил ему, что умом брать тя надо! — Но он не стал делать этого. Спасибо, дедушка Август. — Да добре тебе, Лизонька. Дернув ручку, она вздохнула. Значит дедушка пытался образумить его. Как же она рада этому. Открыв дверь, она зашла в гостиную и призвала бокал из серванта. Бокал медленно плыл по воздуху за ней. Открыв дверь, она улыбнулась. Лучшая подруга, сестра названная, дрыхла на кровати с опустевшим бокалом в руках. Решив не пить в одиночку, Елизавета решила открыть этот ящик пьяных матов, теребя за плечо Варвару. — Варюх. Варюндель. Белое сладкое. — Да отвалит… белое сладкое? Варвара не быстро, но поднялась и села на кровать, разглядывая бутылку. 1876 год. — Вау! Мне прапрапрабабушка сказывала, что тот год был лучшим по урожайности винограда в Грузии. Разливай, а я сейчас. Она поднялась, ноги шатались, но дойти до двери смогла. Ручка, шелчок, и Варвара на лесничной площадке двух комнат. Отыскать Влада труда не составило, сидел понурым на диване и глядел в огонь, отказываясь от виски Назаревича. — Шера! Голова его повернулась в её сторону. Лицо озарил злобный оскал. — Всё рассказала уже тебе? — Молча принесла бутылку и бокал себе. Поэтому прошу… — Да пошла ты! — Чё? Пьяное состояние Варвары блокировало чувство злости, включая пофигистичное настроение. — Что слышала, чудовище! Все находящиеся в гостиной были в шоке. Никто ей не говорил такого. Ну да, отклонение. Ну да, гены сыграли злую шутку. — Чё? Чё ты сказал, потомок нищего рода, который стал богатым во время революции 1918 года, предав Императора?! Варвара начала спускаться вниз, злость не бущевала, скорее негодование и раздражение. — Сказал, что ты — чудовище, потомок рода, который эмигрировал и сбежал, как крысы с тонущего корабля во время гражданской войны 20-х годов прошлого века, и вернулся в 70-х годах с таким же богатством, даже больше! Встав нос к носу, Влад учуял запах вина. Он не видел, что она пила. — Еще и пьяна! Шлюха! — Да ты! Занос, кулак сжат, удар. Удар прям в челюсть. После удар кулаком в живот. Удар локтем, по спине. Влад упал, кряхтя от боли. Варвара ударила дважды его в живот ногой, но не сильно, чтоб стоять мог хоть и чтоб ничего не выбить. Отойдя немного, она упала на одно колено перед его головой и резко схватила за волосы, поднимая её. — Только попробуй ей сделать плохо или оскорбить! Я сестру не брошу! Шипение было похоже на змеиное. Решив сделать завершающий штрих, она со всей силы ударила его голову об пол и отпустила. — Там подработайте Эписке… ик… эпискеем. А то вдруг… Развернувшись, она пошла в комнату, зевая, под удивлённые взгляды однокурсников. В комнате уже второй бокал допивала подруга. «Бухать, так вместе!» — с этой фразой Варвара зашла в комнату. Спустя время и распитую бутылку вина Елизавета рассказала, что она с ним сделала. Варвара обняла её, сказав, что сестры не бросают друг друга в беде, и так же рассказала, что сделала с Владом. Елизавета сначала пыталась вникнуть, понять речь соседки, не сразу дошло. Но как только голова заработала, она засмеялась в голос. — Вар… вар… ахах, спасибо! Боже, ахах, не могу! Бля-я-я! — А то! Девушки смеялись минут 5 или больше, пока Варвара не обняла Елизавету. Резко и сильно. И поцеловала в макушку, как Елизавету целовала мама перед сном в детстве. Елизавета обняла её в ответ. — Я люблю тебя, Лизонька! Сестренка! — Я тоже тебя, Варюша! Сестра! И обе захныкали. День Святого Валентина. День влюблённых и возлюбленных. День алкоголя и книг или музыки для одинокий. А для подруг день гордости за свои поступки и день пьяных объятий.