devils of last

Прошлое.

Восьмилетний тёмный мальчик выбегает на кухню, почувствовав запах любимых оладушек, что так трепетно и вкусно каждый раз готовит папа. Он шмыгает носом и тут же набрасывается на стол, принимаясь уплетать всё содержимое своей тарелки. Омега, что ждал своего сына, довольно улыбается, запоминая каждый момент происходящего. — Не спеши, Чонгук, еда не убежит, — выдаёт он, правой рукой проходясь по каштановым волосам альфы. На лице тёплая улыбка, а затем на кухню заходит и отец. Чонгук трясёт головой, убирая чужую руку, так как он ненавидит, когда прикасаются к его волосам. — Я не из-за еды спешу, па. Тэхён меня ждёт, — отвечает уверенно он, переводя взгляд на отца. — Тэхён - сын моего приятеля, не натвори проблем мне на голову, — хмыкает он, преподнося чашку кофе к губам. Чонгук игнорирует отца, доедая завтрак и выбегая из дома. — Недолго, малыш, — кричит в спину омега, садясь за стол. 🗝 Тэхён с нетерпением ждёт своего лучшего друга напротив его дома, не предупредив его самого. Квадратная улыбка тут же освещает всю площадь, когда в поле зрения попадает Чонгук. Он быстро топает ножками на месте, а когда видит кроличью улыбку напротив, то срывается на быструю ходьбу в сторону Чонгука. Он заключает его в объятия, чувствуя как тот глубоко вдыхает. — Наконец-то мы встретились, Гуки, — выдаёт маленький омега, отстраняясь и заглядывая в чёрные омуты. Чонгук быстро кивает головой, не отводя глаз от Тэхёна. — Я скучал, — еле слышно выдаёт он, шмыгая носом. — Я сильнее, — улыбается омега. Тело прошибает теплотой и любовью. Чонгуку сейчас хорошо. Хорошо с Тэхёном. Он когда-нибудь признается в своих тёплых чувствах, но сейчас это ни к чему. 🗝 Я кричу. Услышь меня, я прошу тебя, я хочу быть с тобой. Ты слышишь? Почему ты бросил меня? Почему? Ты же обещал...Обещал не отпускать руку. Ты мне обещал.

Влюблённый никогда не будет услышан.

Руки настолько холодные, что кажется, будто они вот-вот онемеют. Омега поднимает глаза на небо, сидя на крыше невысокого дома с Чонгуком, а у самого глаза искрятся и на душе молниеносно становится тепло, когда он чувствует на своих руках тёплые руки альфы. Он прикрывает глаза, а Чонгук смущённо переводит взгляд на Тэхёна, залипая на нём. Он словно нарисованный, безумно красивый, и кажется, будто он нереальный. Тэхён — сон. — Мы всегда будем дружить, Гуки? — Омега двигает пухлыми губами, а альфа не уводит глаз. Дружить. — Конечно, даже не сомневайся, — тихим голосом выдаёт он, не замечая как начинает грызть нижнюю губу. Не сомневайся. — Не отпускай мою руку. Звёзды на небе, казалось, светили только все ярче и ярче. Желания идти домой совсем нет. Желания расставаться совсем нет. Звонок отца возвращает в реальность, заставляя покинуть волшебный сон. 🗝 Чонгук приходит домой и тут же замечает заплаканного папу, кидается к нему, маленькими пальчиками вытирая слёзы. Отец ходит по гостиной туда-сюда, разговаривая с кем-то по телефону, а сердцебиение у альфы набирает ритм. Он чувствует неладное. Что-то должно произойти. Чонгук отводит взволнованные глазки от отца на папу и одной рукой обнимает, когда тот прижимает ребёнка к себе. — Почему ты плачешь, па? — Задаётся вопросом альфа, слыша за ухом ударом по сердцу: "Либо буду мёртв я, либо же мы должны посадить его за решётку." Чонгук не понимает, но чувствует. Он снова переводит взгляд на папу, но тот встаёт с дивана, и отобрав телефон у отца, кидает в сторону, разбивая его вдребезги. Он ярыми и красными глазами смотрит на своего мужа, а самого еле ноги держат. Вот-вот и точно упадёт. — Как ты можешь посадить невинного человека? — дрожащим голосом выдаёт папа. — Я вынужден. Другого выхода нет. — Железным оскалом выдаёт он, а затем переводит взгляд на сына, кидая взгляд на дверь, приказывает тем самым подняться в свою комнату. Чонгук встаёт с дивана и идёт в сторону выхода, но... — Он ведь твой друг, а его сын - друг нашего ребёнка, — в истерике выдаёт он, совсем забывая про присутствие сына. Чонгука словно электрошокером ударили. Молния прошлась по всему телу, в голове лишь Тэхён. В сердце Тэхён, а на глазах собралась слабость, которую он так сильно ненавидит. Слёз не контролировать, это безумно сложно. Настолько, что дышать становится невыносимо, и, развернувшись к родителям, он теряет сознание. 🗝 Чонгук просыпается в холодном поту, посмотрев по сторонам, он убеждается, что никого нет и первым же делом тянется за телефоном и набирает Тэхёну. Сердце стучит, в горле пересохло, а в голове каша. Страх перед неизвестностью берёт вверх после долгих гудков, а затем Тэхён все же берёт трубку. — Тэ...— шепчет альфа, а по щекам снова скатываются слёзы. Молчание. Сердце обещает выпрыгнуть, а Чонгук уверен, что омега во всём в курсе, отчего совсем не успокаивается. — Я не хочу знать тебя, Чонгук, — выдаёт омега не своим голосом, — тебя и твою семью, исчезни, — говорит он, а на последнем слове не сдерживается и начинает реветь чуть-ли не навзрыд. В Чонгуке вспыхивает ненависть. Агрессия окунает альфу с головой и почти душит его. Он сжимает кулаки до хруста, а затем слышит последнее от Тэхёна. — Я ненавижу вас. И он сбрасывает. Чонгук швыряет в стену телефон, вскакивая с кровати и начинает кричать во всё горло. Слёзы больше не идут. Чонгук не плачет, но душа воет. Ненависть просыпается не только ко всему миру, но и к Тэхёну, что так легко, за мгновение растоптал не только дружбу, но и чувства Чонгука. Отец заходит в комнату, складывая руки на груди. Чонгука разрывает, он кричит ему лишь одно "Ненавижу", а в ответ получает удар, который лишь сильнее пробудил вулкан в нём. — Не лезь во взрослые дела, Чона. Таких друзей будет много, — выдаёт он, держа ребёнка за плечи, — или же ты хочешь, чтоб твоего отца убили? — крепко сжимая плечи альфы, он упрямо смотрит в глаза, а у того лишь огонь пылает в глазах. Черти бушуют, черти скребут и воют. Чонгук в ответ молчит, сжимая кулаки и губы в тонкую полоску. Голова идёт кругом, а слова отца не воспринимает. Всё как-то спонтанно, непривычно, а от агрессии внутри становится быстро привычно. Отец покидает комнату, а Чонгук ватными ногами плетётся к своим игрушкам, и сев в углу, начинает их потихоньку ломать, неосознанно углубляясь и царапая до крови ладонь. Откуда‐то эхом раздаются слова Тэхёна, повторяя его "ненавижу" много раз, словно мантру, заставляя Чонгука бегать глазами по комнате и сжимать глаза. Чонгук не отпускал руку Тэхёна. Это именно он её и отпустил. Он преподносит ладонь к носу и глубоко вдыхает, прикрывая глаза и чувствуя на языке металлический вкус. Чертям это нравится. 🗝 Альфа уверенно заходит в здание, приветствуя каждого. Подбородок поднимает ввысь, выглядя как можно спокойнее. Он заходит в допросительную, замечая за столом мужчину, что кажется совсем не двигается. Кровь внутри бушует, сердцебиение набирает ритм, а губы сжимает в тонкую полоску, молясь оставаться на железных ногах ещё долгое время. Он садится напротив, заглядывая своему другу в глаза. — Чон Джевон, дружище, рад тебя видеть, — хмыкает Ким, взглядом травя альфу напротив. Тот глубоко вдыхает и облокотившись локтями на стол, щурит глаза. — Вы задержаны за убийство человека. На адвоката и оправдания вы имеете право. — Твёрдо говорит он, уводя тёмных глаз. — Я ни в чём не виноват, я проходил мимо и заметил тёмную тень, а когда понял, что нашёл труп, то тут же попытался позвонить в скорую и полицию, — спокойно рассуждая, выдаёт он. Глаза горят ярким огнём и желанием. Желанием быть услышанным. — Но вы не позвонили, — отвечает альфа, складывая руки на груди. Он не будет услышан. У него нет никого. Джевон не был его другом. Ким сжимает губы, хмуря брови, а внутри пробуждается ненависть. До него доходит сполна. Все его сомнения разрушились в данный момент в прах. — У меня такая же семья, как и у тебя, Джевон. А ты меня сливаешь из-за своей должности? — задаётся вопросом он, а в горле ком образуется от упоминании семьи. В ответ он получает молчание. На что-то ещё надеялся? Он усмехается, а затем уводит взгляд на заднее зеркало. Он видит в отражении себя, а присмотревшись, в последний раз замечает в своих глазах будущий огонь. — Время, Джевон. С этих пор, время — твой враг. Чон встаёт со своего места, покидая помещение, а Ким всё также не уводит глаз от отражения. "Будущий огонь."

Настоящее.

Чёрные, короткие волосы развивает ветер, что со скоростью света касался тела альфы, который разгонялся на байке все сильнее и сильнее. Он крутит головой, пытаясь хоть как-то выкинуть воспоминания из прошлого, но перед глазами он. Его прошлое. Альфа наконец понимает, откуда ненависть в нём просыпается, стоит лишь на него взглянуть. Всё просто. Тэхён не помнит его. Стиснув чуть-ли не до скрежета зубы, которые вот-вот превратятся в порошок, Чон останавливается резким движением возле "мусорки" отца. Чонгук заходит в здание, направляясь в кабинет командира, а земля под ногами обещает провалиться от его напора. — Ты чё, нахуй, творишь? — Задаёт он вопрос, открывая дверь кабинета правой ногой. Совещание. Альфа даже не обращает внимания на людей, что находились в кабинете, помимо отца. Кинув на чёрноволосого взгляды, они начинают шептаться между собой, выводя при этом командира. — Вышел отсюда, — приказывает он, а Чонгук в ответ хмыкает. Делает шаг вперёд, а затем и вовсе оказывается перед носом отца. — Ты идёшь против меня, отец, — язвит он прямо в лицо старшего Чона, — значит, я пойду не только против тебя, но и власти, — заканчивает он, расплываясь в ухмылке. Чонгук разворачивается лицом к людям отца, что внимательно следили за каждым движением и сказанным словом Чонгука, что кажется, даже забыли, для чего они здесь. Не хватает только попкорна. — Шавки ебаные, — выплёвывет он, бросая на каждого взгляд, и направляется к выходу. — Клуб будет существовать до тех пор, пока я не сдохну, — напоследок выдаёт он и покидает кабинет. Джевон зол как никогда. Ноздри расширяются, а руки сжимаются в кулаки, чуть-ли не ломая кости. — Пошли вон, все! — плюёт альфа, разворачиваясь к окну, и заправляя руки в карманы штанов. 🗝 Чимин стоит возле кабинета Кина, с улыбкой на лице предвкушая новой встречи и разговоров с ним. Сердце трепещит, стоит лишь подумать о нём. С ним не страшно, с ним хочется быть как можно дольше, с ним он существует и чувствует вкус свободы. Он научился жить, и все это благодаря, казалось бы, простому врачу. Он влюбился? Нет, он привязался к нему. Да, скорее всего, это просто привязанность. Он спускает ручку двери, но замирает, когда слышит из кабинета стоны незнакомого омеги. Сердце на миг останавливается, пропуская сквозь всё тело только что услышанное. Рыжеволосый отпускает ручку и делает шаг назад, спотыкается и падая на холодный кафель. Неужели он снова ошибся? Почему так больно? Это конец? Столько вопросов, а Чимин не понимает стоит ли ему самому себе же отвечать. Успокоить самого себя, как он это делал раньше?... В горле застревает ком, он поднимается на ватные ноги и выбегает из здания, не замечая как слёзы начинают скатываться по щекам. Глаза горят и он бежит куда они глядят. Он его пациент, ничего больше. Он делал свою работу и не обязан был проявлять внимание к нему. Из-за жалости? Чимин запутался. Он не понимает где он находится. Реальность? Или всё-таки страшный сон? 🗝 Стоя возле своей квартиры, Чонгук понимает, что ключей у него нет, и открыть придётся Тэхёну, который должен находиться дома. Он нажимает на кнопку и ждёт. 20 секунд. 40 секунд. Минута. Черти постепенно просыпаются, потому что Чонгук знает, что Тэхён там. Он чувствует его и знает, что тот снова дразнится. Достав свой смартфон, альфа набирает омеге. — Открой блять двери, — негромко выдаёт он, пальцами барабаня по ручке дверей. — Отсоси, потом проси, — низким голосом отвечает Тэхён, чувствуя на том конце трубки всех чертей Чонгука. Чонгук кусает нижнюю губу, пуская кровь и прикрывая глаза. — Не беси меня, ты видишь, что я не в настроении, сука, — цедит сквозь зубы альфа, сжимая ручку. Он её сломает, сам себе обещает. — Не хочу открывать, мне не нравятся злые люди, пошёл вон, — с довольной улыбкой отвечает он, зная как тот сходит с ума на той стороне дверей и готов кончить от такого удовольствия. Дверь скрипит. Ещё чуть-чуть. — Если ты сейчас же не откроешь мне, я сломаю эту дверь и выебу как последнюю шлюху по самые яйца, — взрыв. Бешеный вальс внутри, кровь кипит. Молчание. — Ты меня понял? Молчание. Щелчок. Дверь открыта. Чонгук входит в квартиру, снимая с себя обувь и отбрасывает кожанку в сторону, а сам вгрызается в губы Тэхёна. Кусая нижнюю губу, и оттягивая назад, снова вгрызаясь. Чонгук разрывает. Разрывает его губы, но не всего. Хитрый хищник. Тэхён мычит в поцелуй, пытаясь отстраниться, но когда чувствует чужой язык в своём рту, то размякает в руках альфы. Жмётся сам ближе, получая больше, а затем, в ответ кусает за губу, пуская кровь и смешивая со своей. Безумие. Два безумца сжирают друг друга и каждый наслаждается чужой кровью. Чонгук впивается пальцами в тонкую талию настолько сильно, что кажется, что вот-вот омега сломается. Чонгук отстраняется, заглядывая чёрными омутами в голубые напротив. Мутный взгляд, но Чонгук его отлично видит. Видит его красные и опухшие от укусов губы, и довольствуется, ублажая чертей. — Надо закончить, я не железный, — шипит он, все также держа за талию омегу. Тэхён причмокивает губами, проходясь кончиком языка по верхней губе. — Может, я этого и добиваюсь? — Задаёт вопрос Тэхён перед тем, как оказывается припечатанным к стене. — Ты играешь со мной, — отвечает Чонгук, а война чертей с разумом Чонгука продолжается. Тэхён длинными пальцами проходится от груди до пупка и ухмыляется. — И кажется, сейчас определится победитель, — вскидывает бровь Тэхён, щуря глаза и приоткрывая губы. Чонгук хватает правой рукой за шею Тэхёна и давит пальцами, следя за эмоциями на лице. Голова идёт кругом, но Чонгук понимает, что происходит. Он наклоняется к его уху, и кусает за хрящик. — Два проигравших. Чонгук вгрызается в губы, попутно снимая с него одежду, грубые руки касаются бархатной кожи Тэхёна, который тут же покрывается мурашками. Тэхён не медля поднимает руки и пытается снять футболку с альфы, но тот останавливает его, крепко схватив за руки. Омега, прорычав, скидывает его руки и продолжает начатое. Альфа вгрызается в шею, оставляя огромные багровые метки, и чуть-ли не синие укусы, наслаждаясь плотью как можно больше. Ненасытно. Чонгук не насытится им сполна. Ему всегда будет мало, и это факт. Тэхён стонет, стоит лишь Чонгуку задеть бусинки соска, сразу же прогибается в спине, ударяясь головой об стену. Не успевает он простонать от касания соска, как тут же стонет от двух пальцах во влажном нутре. Омега понимает насколько он оказался мокрым, и уверен, что на следующий день умрёт от стыда, но ему хорошо. Не хочется скрывать от Чонгука то, как сильно он его хочет. Его и его чертей, что так сильно ненавидят Тэхёна. Он, не скрывая голоса, стонет бархатным голосом во всю, чувствуя мурашки на сильных руках, которые покрыты татуировками и выпирающими венами, что ещё больше заводят Тэхёна не на шутку. Он спускает взгляд чуть ниже, и выше торса замечает знакомую фразу. "devils of last" Тэхёну сносит крышу окончательно и не успев насадиться на пальцы, вскрикивает от заполненности себя почти полностью. Чонгук входит, как и обещал, по самые яйца, начиная сразу же двигаться в нём, ловя из уст напротив стоны, что заполняли коридор. Альфа придерживает его, а омега скрещивает ноги вокруг торса, прижимая его к себе ближе, а пах трётся об рельефный торс. Тэхён тонет в удовольствии. Чонгук сжирает полностью. Не отпуская омегу, он снова кусает губы, на которых кровь сразу же бежит, а альфа, слизывая, бросает того на кровать, нависая сверху и с бешеной скоростью входя в тело. Укусами покрыв шею, Чонгук переводит взгляд на недавний ожог на ключице, что почти зажил, и ухмыльнувшись, кусает это место, заставляя омегу вскрикнуть. Не оставит возможности причинить ему боли. Тэхён приподнимается на локтях и кусает за бусинку соска Чонгука, который с рыком переворачивает того на живот и грубым, резким движением входит в него, заставляя кричать снова, снова, и снова. Звонкие шлепки смешались со стонами Тэхёна, что по-особенному приносили удовольствие Чонгуку, который давным давно попрощался с разумом, получая с чертями Тэхёна все больше и больше. — Вот и подарок для проигравших, — рычит альфа, переворачивая его одной рукой на спину. Чонгук берёт его грубым движением за лицо и поворачивает на зеркало стоявшее с правой стороны постели. Он внимательно смотрит на себя, а затем переводя чёрные омуты на ангела, что находился сейчас под ним. — Посмотри на себя, какой ты грязный и развратный, Тэ, — выдаёт он, ухмыляясь, а Тэхён и не уводит глаз, смотря и запоминая каждую деталь в них. В двух слившихся телах, в двух безумцах. — Да и ты не святой, демон во плоти, — выдаёт он хриплым голосом, толкая ногой и разворачивая, оказываясь сверху. Чонгук ухмыляется. Доволен, держа в руках бёдра нежной кожи, по сравнению с его грубыми руками. Сжимает как можно сильнее и толкает бёдрами навстречу. Длинные пальцы проходятся по груди, ногтями царапая узоры, и залипая на каждой татуировке. — Значит, твоё слабое место – соски? — Задаёт вопрос Тэхён Чонгуку, двигаясь на нём быстро, размашисто. — Как и твоё, — поднимает бровь Чонгук, а когда тот касается сосков, то тут же переворачивает его на спину, снова входя, сравниваясь со скоростью мерса. Звуки шлепков, стоны Тэхёна и рычание Чонгука. Отличная мелодия на ночь, не так ли? — Я...я не могу больше... — стонет Тэхён, чуть ли не срывая свой голос. Чонгук кусает за бусинки соска, а трение между торсом и плоским животом Тэхёна кидает его на 7 небо удовольствия, и спустя некоторое время, он обильно кончает, продолжая стонать, пока Чонгук входил в него. Тэхёна тянет на дьявола во плоти. Чонгука тянет на ангела.