devils of last

Тэхен не впервые оказывается в похожей ситуации, но каждый раз, когда папа с улыбкой на лице и с уверенностью утверждал, что понимает, что сын врёт, заставлял того сразу же все выдать и раскаиваться. Тэхен мечется, мысли снова запутаны, он понимает, что на данный момент не может рассказать правду, иначе это повлечёт за собой ещё одну проблему. Омега делает глубокий вдох, берет за руку Юнги, что заставляет того удивиться от неожиданности, но продолжает не подавать виду. А затем, Тэхен поднимает взгляд на папу. — Я же сказал, пришёл, чтобы увидеть тебя. Тэхену стыдно. Он отпускает руку Юнги, но выдавливает из себя что-то похожее на улыбку. Папа ему поверил. Он дарит ему в ответ свою искреннюю улыбку, после чего начинает накрывать на стол. 🗝 За окном мерцали огни ночного города, рисуя на стекле причудливые узоры. Хосок, нервно сжимая телефон в руке, набирал знакомый номер. Каждый гудок отдавался в его груди тяжелым, наполненным тревогой, эхом. Это был тот самый момент, порога которого он так долго ждал, тот самый переломный момент, когда долгие месяцы кропотливой работы, бессонных ночей и изматывающих переживаний вот-вот должны были принести свои плоды. Еще немного, совсем чуть-чуть, и этот кошмар, наконец, закончится.  Мысль об этом согревала изнутри, обещая долгожданный покой. Наконец-то он сможет свободно вдохнуть полной грудью, отпустить тот тяжкий груз, который все это время не давал ему покоя, изматывая душу и тело вечными переживаниями за будущее.  Сейчас, в этот напряженный момент, стоял лишь один важнейший приоритет – восстановить справедливость. Отомстить… Отомстить за разбитые детские сердца, за слезы и боль, которые пришлось пережить двум маленьким мальчикам, двум невинным душам, которым судьба уготовила столько испытаний. — Здравствуй, адвокат Мин, — голос Хосока, несмотря на внутреннее напряжение, звучал ровно и спокойно. — Мы собрали все возможные доказательства против старшего Чона. Каждый документ, каждое свидетельство были тщательно проверены и подтверждены. — Услышал, — лаконично ответил адвокат Мин, его голос звучал уверенно и невозмутимо. — Остальное на мне.   Эти немногословные слова прозвучали как приговор. На лице Хосока, до этого момента напряженном и сосредоточенном, на мгновение промелькнула легкая, едва заметная улыбка. Он предвкушал… Предвкушал торжество справедливости, долгожданный конец этой истории. 🗝️ Хрустнула входная дверь, выпуская Юнги и Тэхена из уютного тепла дома. Дома, который когда-то был для Тэхена родным, наполненным смехом, теплом и любовью, а теперь хранил в себе лишь отголоски прошлого, смешанные с горечью воспоминаний. Оба парня, выйдя на свежий воздух, невольно вдохнули полной грудью, ощущая, как напряжение последних дней постепенно начинает отпускать. Они сделали это. Шаг за шагом, преодолевая все препятствия и сомнения, они, наконец, добрались до этой точки. Долгожданное чувство облегчения смешивалось с радостью победы, которая, казалось, витала в самом воздухе. Тэхен всего пару часов назад видел Чонгука. Встреча была короткой, но наполненной нежностью и теплом. Каждое прикосновение, каждый взгляд были бесценны. Казалось бы, он должен был насытиться этим коротким свиданием, утолить жажду близости с любимым человеком, но нет. Голод по Чонгуку, по его присутствию, по его теплу, был ненасытным. Каждое мгновение, проведенное вдали от него, казалось вечностью. Тэхен скучал. Скучал невыносимо, до боли в груди. Но где-то глубоко внутри теплилась надежда, понимание того, что эта разлука временна, что совсем скоро, совсем немного осталось до их воссоединения. — Поверить не могу, мы почти на финише, — проговорил Юнги, и его лицо озарила широкая, искренняя улыбка, обнажая ровный ряд белых зубов. — Да, — ответил Тэхен гораздо тише, и в его голосе проскользнули нотки тревоги, — но впереди самое сложное - заседание суда. Как подумаю об этом, сразу начинаю нервничать, — искренне признался он, беспокойство отразилось в его глазах. Юнги резко остановился, словно споткнувшись о невидимое препятствие. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись серьезным, сосредоточенным выражением. Он взял Тэхена за руки, его прикосновение было теплым и успокаивающим, и взглянул прямо в глаза Тэхену, пытаясь передать ему свою уверенность и поддержку. Взгляд Тэхена бегал по лицу Юнги, он был непривычен к такой заботе с его стороны. Они были не так близки, их знакомство было довольно поверхностным. — Я уверен, что все пройдет хорошо, — твердо произнес Юнги, его голос звучал убедительно. — Ты только посмотри, сколько людей на нашей стороне, а самое главное - какие это люди! Они с тобой, Тэхен. Мы все с тобой. — Почему ты меня поддерживаешь? — неожиданно спросил Тэхен, взгляд его был прямым и пронзительным. — Потому что ты сделал то, что никто из нас не смог, — ответил Юнги, и в его голосе звучала искренняя благодарность. — Ты вернул Чонгуку смысл жизни. Поменял его… на все 360 градусов. Ты очень важный человек, Тэ, — серьезно добавил он, и на его лице вновь появилась теплая, ободряющая улыбка. В ответ на слова Юнги, на лице Тэхена расцвела улыбка. Искренняя, благодарная улыбка. Они обменялись понимающими взглядами, и направились к квартире Чонгука, где их ждали друзья и где они, наконец, смогли бы поделиться результатами своей работы, своими победами и надеждами на будущее. 🗝️ Дверь квартиры Чонгука тихо щелкнула, впуская внутрь Тэхена и Юнги. В гостиной уже собрались остальные: Хосок нервно расхаживал из угла в угол, Чимин листал что-то в телефоне, стараясь казаться спокойным. Несмотря на его обиды, он не может оставаться в стороне при сложившейся ситуации. Намджун с серьезным видом изучал какие-то бумаги, а Джин, как всегда, пытался поддержать хоть какое-то подобие порядка, расставляя чашки на столе. Атмосфера была напряженной, в воздухе висело ожидание. — Ну что? — голос Хосока дрогнул. — Какие новости? Юнги устало опустился на диван рядом с Чимином. — Мы добыли мобильник, проблем не возникло. Наш Адвокат Мин сделает все возможное, шансы неплохие, но… Он не договорил, но все и так понимали. "Но" висело в воздухе тяжелым грузом. — Но Чон старший влиятельный человек, — закончил за него Намджун, поднимая взгляд от бумаг. — У него связи, деньги… Он может попытаться надавить на суд, подкупить свидетелей. — Мы должны быть готовы ко всему, — твердо сказал Тэхен, подходя к столу. — Нужно продумать каждый шаг, каждую возможную ситуацию. Что если они попытаются дискредитировать наши доказательства? Что если Чейрин и остальные свидетели, которых нашел Намджун откажутся от своих показаний? — У нас есть копии всех документов, — сказал Хосок. — И свидетели дали показания под присягой. Это что-то да значит. — Что-то, но не гарантия, — мрачно ответил Намджун. — Нам нужно подготовить Чонгука. Он должен быть готов к любым вопросам, к любым провокациям. — Чонгук прекрасно это понимает, — тихо сказал Тэхен. — Он должен справиться. Джин, до этого молчавший, поставил перед каждым чашку с чаем. — Давайте немного отдохнем, — сказал он. — Нам всем нужны силы. Завтра важный день. Они сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Предстоящее судебное заседание давило на всех, как грозовая туча. Но в этой напряженной тишине чувствовалась и другая, более сильная эмоция — вера друг в друга, готовность бороться до конца. Они были командой, и вместе они смогут преодолеть любые трудности. 🗝️ Чон старший сидел в своем роскошном кабинете, потягивая дорогой виски. Панорамные окна открывали захватывающий вид на ночной город, мерцающий тысячами огней. Он усмехнулся, глядя на эту иллюминацию, словно принадлежащую ему одному. В дверь тихонько постучали. — Войдите, — бархатистым голосом произнес Чон старший, не отрывая взгляда от окна. В кабинет вошел его помощник, держа в руках планшет. — Господин Чон, у меня есть новости о… ситуации с вашим сыном, — неуверенно начал помощник, заметив самодовольную улыбку на лице босса. — Ну? — Чон старший повернулся в кресле, играя бокалом в руке. — Неужели эти юнцы думают, что смогут меня одолеть? Рассказывай, как там их жалкие попытки? — Они собрали некоторые доказательства, — помощник нервно сглотнул, — и нашли свидетелей… Готовятся к судебному заседанию. Чон старший расхохотался, звук его смеха отразился от стен кабинета. — Доказательства? Свидетели? Пустое! Они даже не представляют, с кем связались. Пусть тешатся иллюзиями. Это даже забавно. — Но… адвокат Мин, он… — Мин? — Чон старший перебил его, презрительно скривив губы. — Да он пляшет под мою дудку! Все куплено, все решено. Этот цирк лишь вопрос времени. Он сделал еще один глоток виски, наслаждаясь его терпким вкусом. — Пусть потратят свои силы, свое время, свои деньги, — продолжал он, голос его сочился ядом. — В итоге они останутся ни с чем. А мой сын… он вернется ко мне. Рано или поздно он поймет, кто здесь хозяин. Чон старший откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и самодовольно улыбнулся. Он был уверен в своей безнаказанности. Он был уверен в своей победе. Он был уверен, что все под его контролем. Но так ли это? 🗝️ Тяжелый, свинцовый воздух давил на Хосока, казалось, затрудняя само дыхание. Он сидел, ссутулившись, на потертом диване в квартире Чонгука, бесцельно перебирая пальцами по выцветшей обивке. Задержание Чонгука повисло над ними темным облаком, отравляя каждый вдох, каждое мгновение. Тишина, нарушаемая лишь тихим, почти неслышным позвякиванием ложки о фарфоровую чашку в руках Джина, казалась гнетущей, давящей на виски. Сокджин, обычно такой энергичный и неунывающий, сейчас сидел, сгорбившись, словно стараясь стать невидимым, раствориться в этой тягостной атмосфере. Остальные – Тэхен, Юнги, Чимин и Намджун – расположились кто где, застыв в неподвижных позах, словно статуи, высеченные из камня горечи и отчаяния. Их лица, обычно такие яркие и выразительные, сейчас казались масками, скрывающими бурю эмоций, бушующую внутри. Каждый был погружен в свои мысли, прокручивая в голове события последних дней, пытаясь найти ответ на мучительный вопрос: что будет дальше? Внезапно, словно раскат грома в тихом летнем небе, резкий звонок телефона разорвал эту гнетущую тишину. Звук эхом отразился от стен пустой квартиры, заставив всех вздрогнуть. Хосок, словно очнувшись от тяжелого сна, резко поднял голову и схватил мобильный, лежащий на журнальном столике. На экране высветился знакомый номер. Сердце Хосока забилось чаще, предчувствуя что-то важное. — Алло? — ответил он, с трудом справившись с дрожью в голосе. — Хосок-щи? — раздался из динамика низкий, чуть хрипловатый голос адвоката Мина. В тот же миг все взгляды обратились на Хосока. В глазах друзей вспыхнула искра надежды, словно в темной комнате вдруг зажгли спичку. — Адвокат Мин? — спросил Хосок, чувствуя, как в груди зарождается слабый огонек надежды. — Есть новости о Чонгуке? — Скажу лишь одно, Хосок-щи, — голос адвоката стал еще тише, словно он опасался, что его могут услышать. — Не все так, как кажется. Чон старший уверен, что я в его кармане. Пусть так думает. И он повесил трубку, оставив Хосока и его друзей в смятении и недоумении. Хосок медленно опустил телефон, чувствуя, как в голове роится тысяча вопросов. Слова адвоката были загадочными, полными скрытого смысла, словно кусочки пазла, которые невозможно сложить в цельную картину. Неужели он… играет двойную игру? — Что он сказал? — спросил Тэхен, его голос был наполнен тревогой и нетерпением. Хосок пересказал короткий разговор с адвокатом, каждое слово которого отдавалось эхом в тишине квартиры. В комнате повисло тяжелое молчание, каждый пытался осмыслить услышанное, найти ответ на мучительные вопросы. Надежда, едва успевшая зародиться в их сердцах, теперь смешалась с новой волной тревоги и недоумения. Слова адвоката были как луч света в темном царстве неизвестности, но было неясно, ведет ли этот свет к спасению или к еще большей опасности. 🗝️ Новый день просочился в комнату сквозь плотно задернутые шторы, разгоняя остатки ночи тонкими, призрачными лучами. Они скользили по пылинкам, пляшущим в воздухе, по разбросанным по столу бумагам, по бледным, изможденным лицам ребят, не принося с собой ни тепла, ни утешения. Скорее, этот рассвет лишь усиливал гнетущее чувство тревоги и неопределенности, повисшее в квартире Чонгука тяжелым, удушливым облаком. Тэхен, самый неспящий из них, встретил рассвет, сидя у окна. Он почти не сомкнул глаз за ночь, ворочаясь с боку на бок, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Теперь, с первыми лучами солнца, он поднялся и, словно призрак, бесшумно начал приводить комнату в порядок. Собирал разбросанные бумаги, складывал их в аккуратные стопки, выравнивал края документов, словно пытаясь упорядочить не только внешний мир, но и хаос, царивший в его душе. Лицо его было бледным, под глазами залегли темные тени, свидетельствующие о бессонной ночи, но в глазах горел огонек решимости. Он знал, что сегодня решается судьба Чонгука, и был готов бороться за него до последнего вздоха. Юнги, не менее измученный, сидел за столом, склонившись над ворохом бумаг. Он хмурил брови, внимательно изучая каждую строчку, каждый абзац, делая пометки на полях тонким, остро отточенным карандашом. Он выглядел усталым, словно не спал несколько суток, но его взгляд был сосредоточенным и проницательным, как у хищной птицы, выслеживающей свою добычу. Он искал, искал неустанно, пытаясь найти в этих документах хоть малейшую зацепку, хоть какой-то ключ к решению, который мог бы помочь Чонгуку. Хосок, не находя себе места, нервно расхаживал по комнате, то и дело поглядывая на часы. Стрелки, казалось, двигались с мучительной медлительностью, издевательски растягивая каждую минуту ожидания. Предчувствие чего-то важного, неизбежного, сжимало его сердце ледяной рукой, не давая покоя. В углу комнаты, склонившись над ноутбуком, тихо переговаривались Джин и Намджун. Они, словно неутомимые пчелы, собирали по крупицам всю доступную информацию о деле, анализировали все «за» и «против», пытаясь предугадать все возможные сценарии развития событий, чтобы быть готовыми к любым неожиданностям. Чимин, чувствуя напряжение, царившее в комнате, старался хоть как-то разрядить обстановку. Он тихонько хлопотал на кухне, готовя завтрак – ничего особенного, просто яичница, тосты и кофе, но приготовленные с такой заботой и любовью, что даже этот простой завтрак казался чем-то особенным. Он понимал, что им всем сейчас нужны силы, чтобы справиться с предстоящими испытаниями. — Нам нужно держаться вместе, — сказал он, ставя на стол тарелки с едой. — Что бы ни случилось, мы справимся. Его слова, хоть и простые, прозвучали как заклинание, вселяя в ребят хоть немного уверенности и надежды. Они молча сели за стол и принялись за еду, каждый погруженный в свои мысли, но объединенные общей целью – помочь Чонгуку. Время неумолимо шло, и вот, наконец, Хосок посмотрел на остальных. — Пора, — сказал он, поднимаясь из-за стола. Его голос был твердым, решительным. — Пора засадить этому старому долбоебу. Они вышли из квартиры, оставляя за собой тишину и неизвестность, и шагнули навстречу новому дню, который должен был решить судьбу Чонгука. Впереди их ждал суд, и они были готовы встретить его лицом к лицу. В их сердцах теплилась надежда, подкрепленная верой друг в друга и непоколебимой решимостью бороться за справедливость. 🗝️ Зал суда казался огромным и холодным, пропитанным запахом пыли и отчаяния. Высокие потолки, массивные колонны и строгие лица присутствующих создавали гнетущую атмосферу, которая давила на грудь, затрудняя дыхание. Тэхен сидел на жесткой скамье, сжимая до боли в костяшках пальцы. Каждый шорох, каждый вздох, каждое слово, произнесенное в зале, отдавалось в его висках болезненным пульсированием. Он не мог оторвать взгляда от Чонгука, сидящего за столом обвиняемых. Его любимый выглядел изможденным, бледным, но в глазах все еще тлел тот знакомый огонек упрямства и непокорности. Судебный процесс тянулся бесконечно долго, словно тягучая, липкая патока. Свидетели выступали один за другим, их голоса сливались в монотонный гул, который, казалось, проникал в самые потаенные уголки сознания, выматывая и без того натянутые нервы. Обвинитель, с холодной, расчетливой уверенностью, выкладывал свои аргументы, словно кирпичики, выстраивая непреодолимую стену вокруг Чонгука. Защита пыталась пробить эту стену, но каждый их выпад казался бессильным, словно удар о гранит. Тэхен сидел, затаив дыхание, вслушиваясь в каждое слово, в каждый нюанс интонации. Ему казалось, что он физически ощущает боль Чонгука, его беспомощность, его отчаяние. Сердце Тэхена сжималось в болезненный комок, а в горле стоял ком, мешая дышать. Он хотел кричать, хотел броситься к Чонгуку, защитить его от этой холодной, бездушной машины правосудия, но он мог лишь сидеть и ждать, ждать и молиться, чтобы этот кошмар наконец закончился. Время тянулось бесконечно долго. Минуты превращались в часы, часы – в вечность. Наконец, после того, что показалось Тэхену целой жизнью, судья ударил молотком, объявляя перерыв. Тэхен с трудом поднялся, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он нуждался в глотке свежего воздуха, нуждался в хоть какой-то передышке от этой душной, напряженной атмосферы. Перерыв пролетел как одно мгновение. И вот снова судья, снова обвинитель, снова защита. Тэхен слушал, затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово. Наконец, наступил момент, которого все так долго ждали. Судья начал зачитывать приговор. Каждое слово отдавалось в ушах Тэхена раскатами грома. Он сжимал кулаки, чувствуя, как дрожат его руки. — …в связи с отсутствием достаточных доказательств, суд постановляет: Чон Чонгука… оправдать! Слова судьи прозвучали словно фанфары, возвещая о победе. Тэхен резко выдохнул, чувствуя, как напряжение, которое сковывало его все это время, мгновенно исчезло. Он хотел кричать, смеяться, плакать – он не знал, что делать. Он просто смотрел на Чонгука, который медленно поднимался со своего места, и в его черных омутах блестело облегчение. Мир вокруг словно ожил, заиграл новыми, яркими красками. Кошмар закончился. Чонгук свободен. Чонгук резко выдохнул, воздух хлынул в легкие, обжигая их. Он словно очнулся от долгого сна. В ушах стоял шум, перед глазами все расплывалось. Он повернул голову к Тэхену. Тот сидел бледный, сжав кулаки до побеления костяшек, глаза широко распахнуты. Услышав приговор, Тэхен вздрогнул, словно от удара током, и медленно поднял взгляд на Чонгука. В этот момент все барьеры рухнули. Чонгук вскочил и бросился к Тэхену. Они столкнулись в отчаянном объятии, крепко сжимая друг друга, словно боясь, что это всего лишь сон, что вот-вот все исчезнет. — Свободен, — прошептал Чонгук, голос дрожал от переполнявших его эмоций. — Мы свободны. Мы отомстили. Тэхен уткнулся лицом в плечо Чонгука, его тело сотрясала мелкая дрожь. Он молчал, не в силах произнести ни слова, только крепче прижимался к любимому, словно черпая в этом объятии силы и поддержку. Слезы облегчения текли по его щекам, смешиваясь со слезами радости. — Все кончено, — шептал Чонгук, гладя Тэхена по волосам. — Все позади. Я с тобой. Они стояли так, обнявшись, посреди, как казалось, опустевшего зала суда, два человека, прошедшие через ад и вернувшиеся оттуда вместе. В их объятии было все: любовь, боль, страх, облегчение, надежда и безграничная нежность. Это было объятие двух душ, навсегда связанных невидимой нитью, объятие, которое говорило больше любых слов. Они были вместе, и это было все, что имело значение. Впереди их ждала новая жизнь, полная света и любви, жизнь, которую они заслужили. 🗝️ Дверь зала суда распахнулась, и на пороге появились Чонгук и Тэхен. Секунда застывшего молчания, словно кадр из фильма, а затем ребята, словно пружины, одновременно сорвались с мест. Волна облегчения, радости и нескрываемого восторга захлестнула их, сметая все сомнения и тревоги. Они накинулись на Чонгука, обнимая его, хлопая по спине, словно стараясь убедиться, что он действительно здесь, с ними, живой и свободный. Смех, восклицания, обрывки фраз слились в радостный гул, который отражался от стен коридора, разгоняя застоявшуюся атмосферу напряжения. Юнги, несмотря на свою обычную сдержанность, не смог скрыть улыбки, которая тронула уголки его губ. Чимин, словно сбросив с плеч тяжелую ношу, выпрямился и глубоко вздохнул, а его глаза заблестели от слез радости. Джин и Намджун обменивались сияющими взглядами, без слов понимая друг друга. — Отца твоего задержали, Чонгук, — выпалил Хосок, не скрывая широкой, искренней улыбки. Он лучился счастьем, словно сам только что вышел из-под стражи. — Он получил то, что заслуживает, не будем ему сочувствовать, — спокойно ответил Чонгук, и в его голосе не было ни злорадства, ни торжества, лишь тихая усталость и принятие. Он знал, что это было неизбежно. Тэхен, все это время молча стоявший рядом, крепко прижимал Чонгука к себе, словно боясь разлучиться с ним хоть на мгновение. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонек счастья и безграничной любви. — Малыш, не бойся, я теперь никуда не денусь, — нежно произнес Чонгук, обращаясь к Тэхену, и ласково чмокнул его в носик. — Тебе легко говорить, я чуть с ума не сошел за эти дни, — пробурчал Тэхен, надув губы, но в его глазах плясали веселые чертики. — Ты про какой день? Когда Хосок оставил нас наедине в камере? — хитро улыбнулся Чонгук, и щеки Тэхена мгновенно покрылись румянцем. Ребята дружно рассмеялись. Даже Чимин, который всегда с прохладцей относился к Тэхену, не смог сдержать улыбки. Он был рад видеть их такими счастливыми. Кошмар наконец-то закончился. — Поехали отмечать в наше родное местечко? — воскликнул Юнги, и все, как один, согласились. — Спасибо вам всем, ребята, — серьезно произнес Чонгук, и его взгляд, полный искренней благодарности, скользнул по лицам друзей. — Справедливость восторжествовала, — добавил Намджун, кивнув с удовлетворением. Он гордился тем, что они справились, что не опустили руки и дошли до конца. 🗝️ В полумраке клуба, пульсирующем под ритмы громкой музыки, Чонгук и Тэхен словно существовали в своем собственном мире. Тесно прижавшись друг к другу, они не замечали ни толпы вокруг, ни разноцветных огней, прорезающих темноту. Музыка, казавшаяся посторонним оглушающей, для них была лишь фоном, подчеркивающим интимность момента. Тэхен нежно коснулся губами губ Чонгука, и этот легкий поцелуй мгновенно вспыхнул, превратившись в страстный танец языков и дыхания. Чонгук жадно впивался в пухлые губы Тэхена, посасывая, покусывая, оттягивая их на себя. Его руки скользнули под рубашку Тэхена, лаская разгоряченную кожу, вызывая дрожь, которая пробегала по всему телу. Тэхен, весь в мурашках, прижимался к Чонгуку еще сильнее, желая раствориться в нем, растянуть этот миг на вечность. — Эй, голубки, может, потанцуете с нами? — раздался вдруг голос Хосока, который, обнимая за талию Юнги, с улыбкой смотрел на них. Чонгук и Тэхен, не отрываясь друг от друга, лишь махнули им рукой. Хосок, поняв намек, пожал плечами и, увлекая за собой Юнги, растворился в толпе танцующих. — Дай отдышаться, — прошептал Тэхен, прижимаясь губами к уху Чонгука. Чонгук, улыбаясь в поцелуй, спустился губами к шее Тэхена, оставляя на нежной коже дорожку из горячих поцелуев. Но затем резко оторвался, поднял глаза на Тэхена, который вопросительно смотрел на него. — Моей мотивацией было это, — тихо произнес Чонгук, поджимая губы и словно собираясь с духом. — Что "это"? — не понял Тэхен. Чонгук нежно коснулся подушечками пальцев правой щеки Тэхена, обвел контур его лица, словно запоминая каждую линию, каждый изгиб. Затем снова поднял взгляд, и его глаза, темные и глубокие, как ночное небо, встретились с глазами Тэхена. — Я люблю тебя, Тэ, — наконец произнес он, и в его голосе звучала такая нежность, такая глубина чувств, что у Тэхена перехватило дыхание. Тэхен тихонько хихикнул, стараясь скрыть смущение. — Черти больше не бушуют? — с легкой издевкой спросил он, вспоминая слова Чонгука о внутренних демонах. — Черти бушуют, — ответил Чонгук, и его голос слегка охрип. — Черти скребут и воют, но только по тебе, малыш. И он снова впился в губы Тэхена, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю свою страсть, все то, что он так долго держал в себе. Музыка вокруг словно растворилась, исчезла, оставив только их двоих, затерянных в своем собственном мире, полном любви и нежности.