9.2
28 февраля 2021 г., 16:40
Примечания:
! WARNING намёк на твинцест !
От громкой музыки закладывает уши, а от ярких мигающих гирлянд рябит в глазах. Люди и тела разной степени трезвости хаотично движутся по комнатам, то тут, то там раздаются взрывы смеха, по углам и диванам обжимаются парочки.
Ёнбока немного штормит после двух стаканов какого-то неведомого пойла (лучше не разбираться, что в нём было намешано), поэтому он протискивается между танцующими посреди гостиной людьми и вываливается на балкон. От мороза на секунду спирает дыхание, ночной ветер ударяет в лицо и немного отрезвляет. Парень опирается на перила и набирает полные лёгкие воздуха.
— Trying to escape? — за спиной раздается знакомый баритон.
— У меня не очень получается, — Ёнбок двигается, и рядом прислоняется ещё один парень. От него пахнет алкоголем, сигаретами и чем-то приторно-сладким. — Фел, пойдём домой?
— Ммм… — парень щёлкает зажигалкой и обхватывает чёрными губами тонкую сигарету с запахом банана. — Тебе тут не нравится, Бокки? — Феликс тянет слова и медленно затягивается.
— Я окружен кучей пьяных людей в чьей-то квартире, а единственный знакомый человек — мой сомнительно трезвый брат, — Ёнбок несколько раз щёлкает пальцами, прося сигарету, и делает короткую затяжку.
— Можем выпить, и ты перестанешь об этом думать, — Феликс забирает сигарету и ёжится от холода. Брат косится на него и расстёгивает пайту, Ликс забирается под неё руками и прижимается ближе. — Праздник на дворе, выключи своего внутреннего деда и расслабься. Ходишь, как отличница на выпускном, — Феликс фыркает.
— Ну кто-то же из нас должен, — Ёнбок пожимает плечами. — Хён будет в ужасе, если мы оба приползём никакие.
— Скорее обидится, что его не позвали, — оба смеются.
— Всё равно, может пойдём домой? Пока такси ещё можно поймать…
— Мы не пойдём сегодня домой, — Феликс смотрит на брата, как на идиота. — По крайней мере, не к себе и не сами.
— Что? Нет! Мы не будем никого цеплять на непонятной вечеринке! Ты не будешь никого цеплять на непонятной вечеринке! — Ёнбок возмущается.
В его планы вообще не входило выходить из дома в новый год, но один старший брат внезапно напоролся на новогоднюю смену в наказание за слишком острый язык, а второй — слишком хорошо умел уговаривать на внезапные авантюры. В итоге, оба мёрзли на заледеневшем балконе, выкуривали на двоих сигарету, и один из них с трудом стоял на ногах.
Феликс делает последнюю глубокую затяжку, выбрасывает сигарету и загадочно растягивает губы в улыбке. Он сцепляет руки у брата за спиной и прижимается губами. Выдыхает дым в приоткрытый рот и сразу отстраняется. Ёнбок сначала вдыхает, а потом осознаёт произошедшее и закашливается.
— What are you…?! — он прикрывает рот и смотрит огромными глазами.
— А что такое? — Феликс тихо смеётся. — Дома же можно, — разводит руками.
— Это дома! Ты представляешь, что будет, если кто-то увидит? — Ёнбок пытается стереть отпечаток тёмной помады, но только сильнее размазывает.
— Он подумает, что мы слишком горячие для этого мира, и у нас будет неплохая ночь? — Феликс задумчиво хмурится. — Охуенно же!
— Ты больной…
— Мягко сказано, солнце, — парень растягивает губы в нехорошей ухмылке.
Он приближается к брату и бесконечно долго (несколько секунд, на самом деле) неотрывно смотрит на своё отражение. Только более софт версию.
У Ёнбока россыпь веснушек на загорелом лице, отросшие корни осветленных на спор волос, большие карие глаза и солнечная улыбка. Он носит светлые рубашки и большие свитера, любит сладкое и спит с большим плюшевым мишкой по имени Хёну.
У Феликса же затянувшаяся эмо-фаза, в гардеробе одни безразмерные чёрные толстовки и рваные джинсы, тонна недешёвой косметики и мёртвые от постоянных окрашиваний волосы. Он с трудом закрывает сессии, таскается по подозрительным тусовкам и иногда тихо плачет по ночам на кухне в одиночестве.
У них странная внутренняя связь, которая не пойми как работает, вечные шутки про один на двоих мозжечок, невероятная способность шокировать окружающих своим внезапным поведением и очень горячий старший брат, которого уже ничем не удивишь.
Игра в гляделки длится сколько-то минут, пока Ёнбок не чувствует чужие губы на своих. Снова. Выпитое на секунду дает в голову, он, вроде бы, отвечает, а потом дверь на балкон открывается.
Тихое «А, ой…» откуда-то сбоку звучит как гром среди ясного неба и, кажется, заглушает даже дикие басы, от которых подрагивают стёкла. Ёнбок резко отталкивает от себя Феликса, тот налетает поясницей на низкие перила балкона. Поскальзывается. Заваливается назад. Через секунду его нет на балконе, а где-то внизу вопит сигнализация машины.
Кто-то хватает Ёнбока за руку и затаскивает обратно в квартиру. Парень смотрит в одну точку и мелко дрожит, в руке каким-то образом оказывается пластиковый стаканчик. Он залпом выпивает пойло и лезет в карман за телефоном. Над головой раздается что-то вроде «успокойся, парень» или «я вызвала скорую»… А может и то, и то… Ёнбок хочет встать и спуститься вниз, но его усаживают обратно и несут какой-то бред о том, что он может из-за этого сильно влипнуть, и что лучше не высовываться, и… БОЖЕБЛЯДЬЧТО??? В комнате резко заканчивается воздух, вдохнуть становится невозможно, а потом…ничего… Мозг просто отключается.
Через час телефон начинает разрываться. Ёнбок плохо слышит, что именно орет на том конце Минхо, но старший брат определенно в панике. И немного зол. Парень доползает до ванной (какое счастье, что он не занята), умывается холодной водой, немного матерится на своё отражение и вываливается из шумной квартиры. На лестничной площадке тихо и прохладно. Ёнбок перезванивает. У Минхо голос резкий и немного дрожит, окончания слов теряются в рёве мотора. Младший даже не пытается хотя бы приблизительно определить скорость, с которой мотоцикл несётся по улицам. Через пять минут этот мотоцикл останавливается возле подъезда, и Ёнбок садится сзади, крепко обхватывая брата за талию. Ещё через десять минут они уже заходят в больницу.
Девушка в регистратуре проверяет документы Минхо и набирает дежурного врача. Мужчина в возрасте появляется в холле больницы через десять минут и сообщает, что Феликса привезли на личной машине чуть меньше часа назад. У него сломана рука, множественные ушибы, черепно-мозговая и полное отсутствие даже намёка на сознание. У Ёнбока голова кружится и в глазах плывёт от выступивших слёз. Врач говорит, что им повезло, ведь люди в состоянии алкогольного опьянения получают меньше травм, на самом деле. Их мозг плохо контролирует мышцы, поэтому при падении они не напрягаются, как у трезвого человека, из-за чего пьяный падает более мягко, а иногда даже рикошетит, как мячик. Минхо готов сломать ему челюсть, просто потому что хочет. Но приходится держать себя в руках и кивать с умным видом, потому что «он же старший, он должен быть спокоен и рассудителен». Мужчина говорит, что Феликса до утра подержат в реанимации, а потом посмотрят по состоянию. Минхо благодарит и идёт заполнять какие-то бумажки. Девушка в регистратуре говорит, что пациента привезла не скорая, а один очень красивый молодой человек, но пока она отвлеклась на секунду, тот уже исчез. Минхо вызывает Ёнбоку такси и отправляет домой, а сам сидит в больнице до утра, матерится на всех (двух) языках, которые знает, и шёпотом просит прощения у родителей.
Утром врач сообщает, что Феликс впал в кому.
