What to do?

Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении. Из-под пушистого одеяла высовывается рука, на ощупь отключает раздражающий смартфон и запихивает куда-то под подушку. Через несколько минут телефон вибрирует снова. С тихим недовольным стоном Чанбин выползает на свет божий и смотрит на разбитый экран. Так, стоп, у него же новый… Другая рука забирает телефон, и из-под одеяла рядом показывается светлая макушка и максимально недовольное лицо. Утренний свет из окна падает на полоски от подушки и россыпь веснушек, и Чанбин зависает, смотря на такое чудо. Ёнбок тем временем трёт глаза маленьким кулачком и садится на кровати, скрестив ноги. — Голову оторву, — его голос после сна ещё более низкий, и от этого по спине пробегает табун мурашек. — Кто там? — Чанбин тоже садится, обнимает парня со спины, потом целует за ухом и спускается ниже, пересчитывая губами веснушки на плечах. Знает, как сильно его солнце любит всякие нежности по утрам. — Феликс, — Ёнбок показывает экран телефона с коротким «Таke a walk? 🦇» от неизвестного номера. — Похоже, он сменил номер. — Откуда знаешь? — Со хмурится и подаётся вперёд, чтобы лучше видеть лицо парня. — Смайлик, — тот показывает на смайлик летучей мыши в конце сообщения. — У нас с детства эта привычка, — Ёнбок немного улыбается. Чанбин усаживается поудобнее и делает максимально внимательное лицо, ведь его парень очень редко что-то рассказывал про детство и семью. — У нас тогда был один телефон на двоих, и мы зачем-то решили, что хотим ставить наши смайлики вместо подписи. You know , я иногда ставлю в конце сообщений солнце или подсолнушек… — Чанбин кивает. Это одна из тех милых привычек его парня, за которую он любит ещё сильнее, хотя куда уж больше. — У Феликса это всегда была летучая мышь. — Она жуткая, а твои подсолнушки очень милые, — Чанбин смотрит на сообщение и трётся щекой о плечо Ёнбока, — как и ты. — Эй, он тоже умеет иногда бывать милым! — возмущается тот. — Когда спит… — добавляет тише. Оба смеются. — Так ты пойдёшь? — вместо ответа Ёнбок надувает губы и задумчиво смотрит на экран телефона. — Я поставлю чайник, — Со чмокает своего парня в висок и уползает в направлении кухни, на ходу натягивая первую попавшуюся под руку футболку. Ёнбок продолжает тупить в телефон и нервно постукивает пальцами по чехлу. После той неразберихи, которую устроили Джисон с Чонином, прошло почти два месяца. От Феликса не было ни слуху, ну духу, а ну нате вам! Парень несколько раз набирает и стирает сообщение, и в итоге, отправляет короткое «Ok 💛🌼». На кухне что-то падает, и Ёнбок пулей вылетает из спальни спасать свою святыню от разгрома. Упала, кстати, коробка с яйцами.

* * *

Феликс, как обычно, опаздывает минут на скольконадцать, и совершенно не беспокоится по этому поводу. Ёнбок допивает второй молочный коктейль, когда напротив него опускается небольшой кусочек тьмы. В кафешке воцаряется тишина, а группа школьниц за соседним столиком якобы незаметно достаёт телефоны. Феликс максимально недовольно фыркает и закатывает глаза и накидывает на голову капюшон чёрной толстовки. — G'Day, — Ёнбок широко улыбается, оттесняя тёмную ауру близнеца куда подальше. К ним подплывает официантка. Феликс заказывает американо и «чем больше, тем лучше», а Ёнбок берёт капучино с банановым сиропом и взбитыми сливками. — How many sweets can you eat? — Феликс косится на пустые стаканы из-под молочных коктейлей. — Double dose, — Ёнбок пожимает плечами и делает вид, что не заметил вспышку телефона сбоку. — В окно полетит сейчас, — зато Феликс с каменным лицом поворачивается к школьницам. Те пискают и пулями вылетают на улицу. — Какой злой, — Ёнбок посмеивается. — Мне твоих друзей хватило, — брат фыркает, стягивает капюшон и поправляет выбившуюся чёлку. — Ты знал, что за тобой следят? — Ёнбок вскидывает бровь. И тут же нахмуривается, когда замечает небольшой свежий шрам под бровью близнеца. — Откуда уже? — кивает на шрам. — Шкаф, — коротко бросает Феликс и отворачивается к окну. Они сидят молча, пока официантка не приносит кофе. Ёнбок разглядывает брата, которого не видел, без малого, полгода, и пытается вспомнить, в какой момент они стали такими разными. У Феликса безжизненное лицо фарфоровой куклы, серые линзы в глазах, идеальная укладка и огромная чёрная толстовка с каким-то рисунком на спине. Ещё, кажется, он звенел цепочкой на узких чёрных джинсах, когда вошёл. А Ёнбок буквально недавно избавился, наконец, от комплекса по поводу веснушек, и укладывать волосы перед выходом было лень, потому что он весь день провалялся в кровати с парнем под сериал. Чёрная одежда, конечно, и у него имелась, но это просто куртка Чанбина одиноко висела на вешалке в шкафу и ждала, когда её кто-нибудь наденет. Раньше они выглядели абсолютно одинаково, иногда делили один гардероб и похоже себя вели. Ёнбок был немного сдержаннее, но его всегда можно было уломать на какое-нибудь безрассудство. А сейчас, почему-то, близнецом-распиздяем себя чувствовал именно он. Ещё вокруг Феликса витала гнетущая аура, его что-то тревожило, он хотел поговорить, но не мог начать. В такие моменты Ёнбок боготворил их близнецовую связь. — Ты нервничаешь так, что это уже я чувствую, — он медленно потягивает кофе и довольно жмурится. Феликс вздрагивает, будто выйдя из транса. — Just talk to me. — Я не знаю… — Феликс переводит взгляд с окна на почти остывший кофе. — Не заставляй меня тянуть из тебя слова клещами, как в раньше, — Ёнбок двигается ближе, наклоняется вперёд и подпирает голову руками. — Ты вернёшься домой? — Не знаю, — односложный ответ и снова пауза. — Хотя нет, — Феликс поднимает глаза. — Пока не хочу. — Где ты живёшь? — Ёнбок цепляется за эту тему, потому что брата срочно нужно как-нибудь разговорить, пока он опять не ушёл в себя. — Ой, только не говори, что всё ещё у того олимпийского бога с длинными ногами, — добавляет прежде, чем получает ответ. — Почему ты вообще смотрел на его ноги? — на лице брата буквально высвечивается «ты серьёзно?». — Ну, очевидно, потому что я люблю людей с длинными ногами, — Ёнбок просто пожимает плечами. — Вкусы у нас как бы одинаковые. — Только ты встречаешься с гномом, — бубнит Феликс себе под нос, но его всё равно слышат. — Эй, он не гном! — возмущается Ёнбок. — Ладно, ладно, не гном, — Феликс поднимает руки в защитном жесте, — а бультерьер, — добавляет после короткой паузы. — You.! — Ёнбок подскакивает на ноги, но видит тихо смеющегося брата и успокаивается. Ладно, один раз можно и простить. — …mug , — парень садится и недовольно надувается, скрестив руки на груди. — Твой тогда борзая. — Он не мой, — Феликс сразу перестаёт смеяться и садится прямо. — Um, sorry, what? — Ёнбок даже давится кофе от такого заявления. Он буквально видел, как тот парень, полного имени которого он, кстати, всё ещё не знает по какой-то причине, убить был готов Минхо, когда от ругался на своих младших. И как бы ну… — Well… — Феликс тяжело вздыхает и трёт лицо руками. — That's hard to explain… — Just try? — В общем, — они оба неосознанно переходят на английский, а где-то за спиной слышится разочарованный вздох. Оказывается, школьницы прокрались обратно и грели уши. Учите енглиш лангуаге, как говорится, девочки. — Успокойся, ладно? — Ёнбок тепло улыбается. — Эй, я спокоен! — Феликс отпивает сразу половину кофе, который стоял нетронутым, и ещё раз глубоко вдыхает. — Тогда в новый год, — начинает он, — когда я «выпал», — парень делает пальцами кавычки, — он просто стоял там неподалёку. Ругался по телефону с девушкой. Бывшей, — быстро добавляет, когда Ёнбок вопросительно поднимает брови. — И я упал на её машину. А он просто закинул меня в свою и отвёз в больницу. Ещё шутки шутил всю дорогу дурацкие, — Феликс вертит чашку в руках и усмехается. — Ну знаешь, про мужицкий дождь и всё в таком духе, — Ёнбок кивает, но брат не видит и продолжает, — чтобы я не отключился. Хотя я не помню, как мы приехали в больницу, так что думаю, у него не получилось. Я потом только узнал, что его дядя работает там в реанимации и мне, вообще-то, крупно повезло, — Феликс нервно трёт шею и переводит взгляд в окно. — Когда проснулся, мне сказали, что не смогли связаться с членами семьи, но есть человек, который приехал меня забрать. Ну а ты знаешь, я иногда слабоумный и отважный, так что да, я просто взял поехал с ним. — А почему ты сам нам не позвонил? — Ёнбок допивает свой капучино. — Ладно хён, он сменил номер, но мой же у тебя был! — Я злился на тебя, — Феликс пристально смотрит на брата. — Я очень злился на тебя тогда. — Я понимаю, но это… — начинает Ёнбок, но его прерывают. — Другое? Это не другое! Для меня нет, — Феликс допивает кофе и резко ставит чашку на стол. — Мне надо было остыть… А потом… — он мнётся. — Я не знаю, мне просто стало так комфортно рядом. Хван он… — О, так нашего чудесного Хван зовут? — Ёнбок резко перебивает брата. — А? — Ну я просто первый раз слышу его фамилию, — парень злорадствует. — Ты как-то забыл это упомянуть, знаешь ли. — А ой, — Феликс неловко смеётся, а Ёнбок пытается вспомнить, где раньше слышал фамилию. Но решает пока забить на это дело, потому что сейчас не важно. — Ну бывает. — Так и что, какой он там? — Ёнбок растягивает губы в слащавой улыбке. — В том и дело, что я не знаю, — Феликс скрещивает руки на груди. — Ну то есть, не могу объяснить. С ним комфортно, что ли… — он трёт висок. — Он не задаёт много вопросов, часто рассказывает что-то не сильно напрягающее, но довольно интересное, — парень начинает жестикулировать и загибать пальцы, а голос немного подрагивает. — И он всегда вовремя замолкает, я не знаю, как он это делает. А ещё… — Феликс снова мнётся и опускает глаза вниз. — М? — Ёнбок наклоняет голову и заглядывает брату в лицо. Тот сидит с покрасневшими щеками и нервно покусывает губу. — Только не надо сейчас задумываться над тем, что говоришь, просто расскажи, ладно? — Обнимает как-то странно… — тихо договаривает Феликс. — Иногда он просто так это делает и что-то рассказывает, и мне как бы всё равно, я никогда не обращал на это внимания. Но иногда бывает так, что он подходит, садится рядом, молча обнимает, и потом я понимаю, что мне очень было это нужно. А потом меня отпускает, он опять молча встаёт и уходит. И целует иногда… Сюда, — он стучит пальцами по голове. Ёнбок молча слушает и мысленно улыбается. Феликс хоть и старший, но ведёт себя совсем как маленький ребёнок. Хотя оно и не удивительно, на самом деле. Из них двоих именно он первый раз в жизни влюбляется аж в двадцать один. Потому что все отношения, которые у него бывали до этого, либо ограничивались одной ночью, либо были сексом без обязательств. По крайней мере, с одной стороны точно. И тут он рассказывает, что есть в мире человек, с которым ему комфортно просто молча сидеть рядом. Да у Ёнбока в голове тысячи хлопушек взорвались! Осталось теперь донести эту мысль до самого Феликса, потому что он явно не до конца понимает и выглядит очень потерянным. — Ну это всё, конечно, хорошо, — говорит Ёнбок после небольшой паузы. — Но почему ты не хочешь вернуться домой? Мне кажется, ты уже успокоился и остыл, раз решил позвать меня. — Я не хочу переезжать обратно, — Феликс садится прямо, а голос снова становится ровным и спокойным. — У Хёнджина просторная квартира, в которой мы друг другу не мешаем. И у меня есть комната с красивым видом на город. А ещё там бегает Кками, — Ёнбок выгибает бровь. — Это самый прикольный пёсель в мире, — поясняет Феликс. — Дурной немного, но прикольный. — И ты просто вот так вот живёшь дома у какого-то парня, которого знаешь пару месяцев? Мне теперь даже интересно, а у него самого с головой нормально? — Ёнбок скрещивает руки на груди и задумывается. — Ну я ему как бы не мешаю. От меня даже польза есть, потому что он на кухне хуже стихийного бедствия, — Феликс усмехается, когда вспоминает последнюю войну Хёнджина с духовкой. Духовка тогда победила. — К тому же, мне оттуда до нового универа добираться удобнее. — Стоп, до куда? — Ёнбок резко выныривает из рассуждений о психическом здоровье нового «соседа» своего брата. — А об этом я тоже не сказал? — Феликс удивляется. — Я перевёлся. Сначала думал, что поучусь сам и смогу догнать до сессии, а потом вдруг понял, что не моё это… Ну и перевёлся. — Стой, подожди, ты бросил лингвистику? — Ёнбок роняет челюсть. — Ты полжизни хотел стать переводчиком! Ты выучил пять языков! Ты меня с собой потащил туда! — Да, и я всё ещё хочу! — Феликс наклоняется вперёд. — Но ты помнишь, что мне ничего не заходит? Абсолютно ничего, выживаемость знаний нулевая. Учить языки по какой-то схеме и правилам — не моё. Зато у тебя это получается, — он тыкает пальцами в лоб брата. — Ты один из лучших на потоке, и ты можешь не замечать, потому что не видишь себя со стороны, но тебе действительно нравится это. — Я хотел стать хореографом! — возмущается Ёнбок и подскакивает на ноги. Люди за соседними столиками оборачиваются. — Ой, простите, — он извиняется и кланяется с неловкой улыбкой, а потом садится обратно и тише повторяет, — Так вот, я хотел стать хореографом! — И хорошо, что не стал! Там не всё так радужно, как ты думаешь, — Феликс вздыхает. — Хёнджин балетмейстер и почти выпустился, — объясняет, а Ёнбок снова роняет челюсть. Так вот откуда ноги растут. Буквально. — Он зашивается. Я не вывез бы смотреть, как ты буквально вползаешь домой, не в силах даже на ногах нормально стоять. Это очень-очень тяжело, — Ёнбок давно не видел брата настолько серьёзным и обеспокоенным. Даже если вычесть тот период, который он его в принципе не видел. — Для тебя танцы — способ отдохнуть и почистить голову, это твоё любимое занятие, но ты потеряешь его, если сделаешь своей профессией. Поэтому будь лучше хорошим переводчиком. С твоим обаянием и коммуникабельностью это хороший вариант. А если захочешь, возьмёшь потом своего Чанбина с компанией и укатишь в Америку, отучишься там на хореографа и будешь им ставить крутые выступления, — Феликс говорит чётко и убедительно. На самом деле, Ёнбок не задумывался об этом раньше. Брат умеет иногда выдавать трезвые мысли. Оказывается. — Ладно, уговорил, — недовольно тянет и смотрит в окно. — Сам куда хоть перевёлся? — А, ну я теперь искусствовед, — быстро бросает Феликс и отодвигает стул назад. — КТО??? — Ёнбок от шока перескакивает обратно на корейский, и люди вокруг снова оборачиваются. — Упс?

* * *

Минхо в который раз заменяет напарника в баре, потому что у того какие-то проблемы с мамой. С кем не бывает. На часах около девяти, когда ему звони Джисон и спрашивает, увидятся ли они сегодня, и куда делся его брат? За ответом на второй вопрос старший посылает к Чанбину, а на первый жалуется на приставучего гостя, который всё никак не угомонит свои феромоны и не свалит домой. Меньше, чем через полчаса Хан уже сидит за стойкой, потягивает безалкогольный коктейль и трещит о новой песне. Приставучий гость, который весь вечер пытался подкатить к бармену, куда-то испаряется. Каждую свободную минуту Минхо подходит к Джисону и с нескрываемыми сердечками в глазах слушает жалобы на старших. Пока в кармане не вибрирует телефон. — Привет, дед, — вещает с незнакомого номера знакомый глубокий английский. — Феликс, — цедит Минхо, а Джисон рядом резко замолкает и подаётся вперёд. Он, конечно, ничего не услышит из-за громкой музыки, но всё равно. — Не называй меня так. — Ты снова в баре? — Феликс пропускает слова старшего мимо ушей. — Мы сейчас зайдём, — говорит он и сбрасывает. — Мы? — спрашивает Минхо, смотря на уже погасший экран. — Что случилось? — у Хана от любопытства аж глаза блестят. — Они сейчас зайдут — Ли убирает телефон в карман. — Кто «они»? — спрашивает Джисон, но старший только пожимает плечами и отвлекается на парочку выплывших из толпы мадемуазелей. Где-то через десять минут буквально из ниоткуда по обе стороны от Джисона материализуются близнецы. Сначала он вскрикивает и чуть не падает, когда на плечи опускаются руки, а в два уха одновременно шепчут «Приветик, квокка.». У Минхо на лице штук сто разных выражений одновременно, но он собирается в кучку и оставляет только смесь удивления и злости. Он переводит взгляд с одного на другого и мысленно охуевает от жизни. Ладно, вообще-то, он безумно счастлив видеть эти два одинаковых лица рядом. Серьёзно. Приторно-сладкий до скрипа сахара на зубах Ёнбоки и невозможно бесящий самодовольством Феликс — это то, чего Минхо действительно не хватало в этой жизни. — Ты перебесился? — Минхо ставит перед близнецами привычные два шота текилы (и от кого у них такая любовь к этой гадости вообще? не могли что-нибудь поинтереснее выбрать?) и зло смотрит на Феликса. — Ну типа, — тот с каменным лицом опрокидывает в себя алкоголь и коротко облизывает уголок губ. — Никто под боком не ноет, — он поворачивает голову на Ёнбока. — Скучно… — Are you ахуел? — Ёнбок наклоняется перед и через Джисона возмущённо смотрит на близнеца. — Да, — тот отворачивается и растягивает губы в злорадной ухмылке. Близнецы продолжают перебрасываться колкостями и посмеиваться, Джисон тихо сползает вниз и перебирается на другое место, Минхо обеспокоенно поглядывает в их сторону, но через некоторое время расслабляется и тоже вбрасывает локальные мемы, которые понимают только Ли. У Феликса звонит телефон, и старший кивает ему на подсобку, а сам подплывает к Ёнбоку. — Когда вы успели? — он провожает младшего взглядом. — Да сам в шоке, — у Ёнбока глаза огромные и полные непонимания. — Он мне написал утром и позвал прогуляться. Ну мы посидели, кофе выпили, поговорили немного, потом пошли просто походить, — он разводит руками. — Ещё мимо салона шли, — парень наклоняется ближе, потому что музыка резко становится громче, — ну и он такой «а го меня покрасим?». Ну и ты же нас знаешь, когда это я мог ему отказать вообще? А потом мы вышли и к тебе. — Если бы я его не знал, я бы сказал, что ничего необычного… — Минхо задумывается и косится на подсобку. — Но это же он, так ещё подозрительнее... — С другой стороны, я ничего необычного не чувствую, — Ёнбок тоже смотрит на дверь. — Будто ничего не происходило и всё, как обычно. Не хочешь тоже с ним поговорить? — Ну вообще, не очень… — тянет старший. — Но надо, наверное… — Кхем, я, конечно, дико извиняюсь, — внезапно слышится голос Джисона, — но если тут кому-то интересно моё мнение, то тебе, как старшему брату, не помешало бы поговорить с ним, — он тычет пальцем куда-то в грудь Минхо. — Ладно, потом поговорю, — старший вздыхает. — Давай не потом, — Ёнбок качает головой. — Он не собирается домой, и я не знаю, получится ли вытащить его куда-нибудь ещё. — Ну вашу ж мать, мою мачеху, — тихо стонет Минхо. — Две минуты. Я отойду на две минуты, солнце, присмотри за баром одним глазом, — он хлопает брата по плечу, осматривается по сторонам на наличие двигающихся за выпивкой гостей, и шмыгает в подсобку. — Avago! — бросает вслед Ёнбок. Братья возвращаются минут через тридцать. Разговор так и остаётся только между ними, но оба выглядят намного более расслабленными и спокойными. Везёт, что никому из уже хорошо поддатых гостей не приспичило добавить ещё… Зато близнецы пропускают ещё по коктейлю. По парочке. Ближе к одиннадцати из толпы вырисовывается Хёнджин собственной персоной и под пристальным взглядом Минхо забирает Феликса. Тот машет рукой на прощанье и обещает заехать домой на следующей неделе за вещами. Ёнбок довольно улыбается. Кажется, у них всё в порядке.