Небо, полное звёзд...

7

— Всем доброе утро. — с улыбкой поздоровалась Мина, быстрым шагом появляясь из-за поворота и попутно пытаясь снять с головы наушники. — Я думала, что опаздаю, автобус, как назло, задержался, и я как раз собиралась найти… — подняв голову, она посмотрела на сцену, где обычно собиралась вся их театральная группа перед началом дня, но к своему удивлению никого не обнаружила. Ну, почти. — Утра. — коротко произнёс Майк, сидя на краю сцены, и со скучающим видом просматривая какую-то газету. Мина смущённо остановилась на месте. — А… Эм… А где все остальные? Майк, с совершенно невозмутимым лицом, обернулся к ней. — Мун сказал всем собраться вместе. Пришла Миссис Ползли, у неё опять отвалился глаз. Она запустила им в голову Джонни, тот схватился за голову и толкнул гитару Эш. Её гитара упала на Гюнтера, тот, как обычно, вскочил с места, но по пути споткнулся о половицу. Розита схватила его за руку, чтобы не дать ему упасть, но в итоге они оба грохнулись на пол. Глядя на всё это и прыгающий по сцене глаз, Бастер сказал всем быть осторожнее, нето они переломают кости, а сам облакотился о тележку, которую принёс с собой, и которая стояла у сцены. Тележка с нотами, как по волшебству, мирно отправилась прямо в открытые двери и понеслась по коридорам, причём, могу предположить, что и выход был успешно ею найден. Все бросились за ней. К концу истории Мина уже хохотала. Глядя на это, Майк и сам не сдержал улыбки, хоть и закатил глаза для виду. — О, боже. — Мина прокашлялась. — Надеюсь, они в порядке. — Я в этом даже не сомневаюсь. Будто Мун даст кому-то из нас спокойно умереть, когда выступление уже в конце недели. — Майк фыркнул. — На следующей неделе шансы увеличиваются, но что-то мне подсказывает, что этот маньяк ещё успеет что-нибудь придумать, чтобы усложнить нам жизнь. — Я не думаю, что мистер Мун желает нам зла. — с сомнением заметила Мина. — Просто он очень любит музыку и театр. Эй, а я так и знала, что вы помните все наши имена! — вдруг поняла Мина. — Значит, все были правы. Это просто притворство. — Что? Конечно, нет. Я не вижу смысла запоминать имена таких бездарей. Много чести. — Но это так, вы помните! Майк с раздражением дёрнул страницу. — Браво, очень точно подмечено. Сколько тебе, 12? — 17. И вы это знаете, вы ведь были на моём дне рождения. — Уже 17? Трое подросков в группе? Мне нужно серьёзно поговорить с Муном. Я когда-нибудь говорил, что ты становишься такой же раздражающей, как Дж… — он осекся, заметив самодовольный взгляд Мины. —… Двое других раздражающих подростков, вот что я хотел сказать. — Вы ведь не думаете так на самом деле. — сказала Мина. — Про Эш и Джонни. Мисс Розита говорит, что это всё только для вида. На самом деле вы тоже заботитесь о них. Например, когда учите Джонни играть на пианино, когда миссис Ползли занята. А ещё она говорит, что вы с Эш припираетесь из-за консерватории, потому что вы считаете, что она легко может… Майк вспыхнул и сердито её перебил: — О, да? И что интересно «мисс Розита» ещё такого говорит? На твоём месте я бы поменьше её слушал, ясно? Мне вообще плевать на… Всех. Однако тирада вышла менее убедительной, чем Майк надеялся, скорее потому что он не был готов к этому повороту в разговоре. И Мина, конечно же, тоже это почувствовала, потому как лишь улыбнулась. Некоторое время они молчали. Наконец Мина неловко пожала плечами. — Ну, эм… Я думаю, что пойду порепетирую, пока остальные не… — она не успела договорить, потому что в этот момент Майк, вздохнув, похлопал по сцене, указывая ей сесть рядом. Мина неуверенно скосила на него взгляд, но Майк продолжал молчать, даже когда она приблизилась и села. Наверное, он просто не знает, как начать разговор. Когда такое бывало с Миной, её семья обычно говорила с ней на нейтральные темы, чтобы помочь ей сосредоточиться. Может, ей следует поступить также? — Как дела у Нэнси? Я не видела её уже целый месяц, с ней всё хорошо? Майк усмехнулся, но в этот раз без иронии. — Да. Она в порядке. Просто… Были кое-какие дела. Нэнси тоже по вам всем здорово соскучилась. — он вздохнул. — Знаешь, что… Я вечно называю всех вас тупицами, идиотами и много как ещё, но… Я никогда говорю это всерьёз, понимаешь? То есть, вначале, да, когда я ещё не знал вас всех так хорошо, то есть… — окончательно запутавшись, он замолчал. Мина склонила голову набок, не понимая, к чему он ведёт. — Да, мы все это… — И когда я называл тебя глупой и неуклюжей… — перебил он. — На самом деле ты вовсе не такая. Я знаю, что вёл… И веду себя как полнейший придурок иногда… Довольно часто, вообще-то. И я стараюсь это побороть, особенно теперь. — А что теперь? — непонимающе спросила Мина. Майк, однако, снова её проигнорировал. — Но не закрывайся в себе только из-за… Я хочу сказать, что в твоей жизни ещё будут плохие люди… То есть, нет, конечно, я не утверждаю этого наверняка! — он ударил себя по лбу. — Господи, я ужасно объясняю… Прости. Я хочу сказать, мне жаль за всё, что я говорил тебе. Я не должен был говорить это кому-либо, но особенно 14-летнему неуверенному в себе подростку, который итак 2-х слов связать не может. От смущения я имею ввиду. Прости. Некоторое время Мина молчала. — Я никогда не… — наконец заговорила она. — Я никогда не злилась, но… Спасибо. Я ценю, что вам жаль за это. — Тебе не за что благодарить меня. — Майк прокашлялся, пытаясь вернуться к своей обычной натуре. — А вот я скажу спасибо, если всё, что сечас произошло, останется строго между нами. — Разумеется. — Мина вернула ему улыбку. — Можете рассчитывать на меня. — Отлично. Потому что это ещё не всё, что я хотел сказать, а Нэнси убьёт меня, если все узнают об этом от меня, а не от неё. — Майк вдруг улыбнулся ещё более счастливо и взволнованно. — К чему я всё это начал… Я не хочу чтобы, когда мои дочь или сын подрастут, кто-то разрушил их мечту лишь потому что они застенчивы или что-то вроде того. — Погодите-ка… — Майк с улыбкой наблюдал, как на её лице отражаются эмоции от непонимания до радостного крика. — О, боже, поздравляю! Ребёнок! Я так рада за вас обоих! — Спасибо. — лицо Майка вдруг стало возмущенным. — Причём за те деньги, что мы платим доктору, он мог бы сказать нам это ещё два месяца назад, а не списать всё на отравление.

8

Все вокруг думали, что самое важное в жизни Майка, эгоцентричного, порой самовлюбленного, грубого, но, стоит признать, полностью оправдывающего его утверждения о собственном музыкальном даровании, — это Нэнси. Год спустя все они, однако, убедились, что теперь первое место в его жизни занимает ещё кое-кто… И этим кое-кем стала светловолосая кареглазая малышка по имени Мелани, которая вошла в жизнь Майка и Нэнси всего год назад, но уже успела полностью очаровать своих родителей. Именно поэтому, когда после оглушительного успеха во время одного из концертов в честь кануна нового года, Майк вдруг резко прекратил препирания с «капризными подростками», все уже знали, кто появился поблизости. — Майк! — Нэнси ярко ему улыбнулось, помахав свободной рукой. Второй рукой она придерживала малышку, которая, заметив в толпе папу, тут же потянула к нему ручки. Майк почувствовал, как его сердце тает. — Ваше выступление было потрясающим… — договорить Нэнси не дал нежный поцелуй в губы. Она улыбнулась, когда они отстранились друг от друга, прислонившись лбами. — Всё хорошо? — Просто замечательно. Просто я рад тебя видеть. Вас обеих. — Майк обнял их, а затем вдруг подхватил Мел на руки и закружил, чем вызвал смех малышки. — Ты узнала своего папочку, да, принцесса? — заворковал он. Малышка что-то радостно залепетала. — Мелани сразу узнала твой голос, как только ты начал петь. — произнесла Нэнси, улыбаясь семье. — А затем, в конце, тоже попыталась хлопать в ладоши, как все вокруг. — Это моя девочка! — гордо сказал Майк. — Она, наверняка, запомнила мой голос из-за тех колыбельных, которые я иногда пою. — Иногда? Майк, ты ведь поешь их каждую ночь. Прежде чем они смогли продолжить разговор, их окружила остальная часть группы, чтобы поприветствовать Нэнси. Эш наклонилась к Мел и ласково потрепала её по голове. — Она похожа на вас с Нэнси. Надеюсь, что характером Мелани пойдёт только в неё. — Эш толкнула Майка в бок. Майк закатил глаза. — Не думаю, что для Мелани полезно, чтобы её окружали капризные и хмурые подростки. — Ты когда-нибудь перестанешь звать меня так? Я ведь уже давно не подросток. Майк внимательно посмотрел на неё, делая вид, что думает. — Нет. Эш хмыкнула. — Погоди, пока крошка подрастёт. — она подхватила Мел на руки. — Уж я то помогу ей стать клёвым подростком. Кто хочет научиться водить мотоцикл? Это ты. Пойдём-ка поздороваемся с дядей Гюнтером, я слышала, что у его жениха есть один. Мел засмеялась, а Майк расширил глаза. — Эш, нет, ты не будешь учить мою дочь водить мотоцикл! — закричал он ей вслед. — Что случилось? — спросила Нэнси, появляясь рядом. — Ничего. — не отрывая взгляда от Мел и Эш, произнёс он. — Напомни мне никогда больше не позволять Эш быть нянькой для нашей дочери, ладно, милая? — обнимая жену за плечи, добавил он. — А то боюсь, что в следующий раз, когда мы вернёмся домой, то обнаружим, что у Мелани теперь татуировка. — Брось. — Нэнси махнула рукой. — Она вполне может захотеть сделать татуировку, когда станет старше, и лучше, если ей в этом кто-то поможет. — Ну да, и почему бы сразу тогда не отдать её на обучение ко всей нашей команде. Каждый сможет чему-то её научить. — переглянувшись, они одновременно рассмеялись, представив себе, что бы из этого вышло. Майк взял её руку в свою и прижал к сердцу, не выпуская Нэнси из объятий. Они посмотрели друг другу в глаза, и их взгляды красноречивее всего рассказали всё, что они хотели друг другу сказать.

***

Могли ли они подумать, что случайная встреча, вероятность которой меньше десяти процентов, приведёт их тому, что происходит в их жизнях сейчас?