Пора попрощаться

Ты говорил, что будешь любить меня до гроба. До того момента, когда не умрем мы оба. Но солгал. Так низко и подло. Это был не то, что нож в спину. Это был выстрел из танка по мне, причем прицельно и точно в сердце. Самом начале я был особенным. Мои рыжие пряди, которые я искренне ненавидел, постоянно были в твоих руках. Ты заявлял, что я словно рассветное солнце, такой же чистый и яркий. Ты научил меня любить себя. Мою ужасную копну цвета меди, которая не слушалась никого, кроме тебя, синие глаза, как Марианская впадина, где ты тонул. Или просто так заявлял, чтобы я оставался рядом. Дазай Осаму. Я ненавижу тебя всей душой, потому что научился любить и разбился об эту любовь, словно прыгнул с утеса на камни. Был ли тем, к кому ты действительно что-то чувствовал, или был очередным мимолетным увлечением, но я запомню все, что было. Первый месяц был самым теплым, и это совсем не потому что это сентябрь, после которого наступают холода на долгие семь месяцев. Ты согревал его. И, возможно, это бы длилось дольше… Но так и не случилось. В этот месяц мы ходили и гуляли, забивали на приказы Мори, сбегали с миссий и отлынивали от отчетов, чтобы побыть вместе. Иногда сидели на крыше здания Портовой Мафии, молча улыбаясь. Замечательно. Об этом мечтало мое одинокое сердце так давно, что даже самая малая часть заботы, которой я был одарен становилась огромным комом. А дальше все пошло по накатанной. Как снежный ком свалились новые обязанности. Нас разлучили. Я учился у Коё, а ты у Огая. И это могло бы не стать преградой, если бы мы оба хотели. Но желал только я. Только мои ноги сбегали с тренировок, чтобы застать тебя в кабинете и поцеловать. Только мои руки приносили теплый чай с рисом, когда ты задерживался до поздна, сверяя отчеты, так любезно предоставленные Мори. И тогда, уже тогда я начал понимать, что не будет как прежде. Но все еще желал узреть ту искру, которая горела во время твоего признания. А я помнил все до мельчайшей детали. Твои глаза, которые словно вспыхнули в тот миг, волосы, что немного приподнялись то ли от бега, толи от волнения, кадык, нервно дергающийся на каждом слове и руки, которые так нежно обняли, так и не дав ничего сказать. Все это запечатлелось в памяти навсегда, словно снимок на полароид. В конце осени все было ясно. Но моя любовь отчаянно, словно птица в клетке, желала продолжения, надеясь на то, что ты остался со мной. Потом появился Акутагава. Дурацкий мальчишка, которого ты нашел в трущобах и дал кров, осознавая, что его разрушительная способность в будущем будет очень полезна. Он отнял все твое время, которого и так не было. Теперь ты не то что задерживался, а буквально жил в офисе. И кажется, тебя все устраивало. Ведь ты не был одержим, как я и не любил. Все попытки, начать общение с тобой становились адом. То на тренировку идешь, то спишь, то в кабинете босса планы выдумываешь. Даже Двойной Черный уже не был дуэтом. Просто так, существовал по отдельности. А я ведь тогда еще надеялся. Была еще мысль, что все изменится. И мы снова станем любить, как прежде. Но ничего как прежде не будет. И это мне стало понятно в один момент. Наверное, самый странный момент в моей жизни. Тогда я должен был отнести папки своей наставницы к главе порта для того, чтобы тот поставил подписи. И, выходя из панорамного лифта, который вел на самый верхний этаж, я заметил две знакомые фигуры. Какая клетка моего мозга тогда додумалась подойти ближе? Я не знаю. Но стало определенно хуже. Там стоял ты, урод, и целовал Рюноске, который, видимо, был слишком рад этому, чтобы заметить меня. Вы оба добились своего. Вывели меня и заставили возненавидеть весь мир, включая себя. Ах, какой спектр эмоций я испытал в тот момент, даже не писать. За долю секунды, которую я оставался незамеченным, внутри промелькнуло все. Огонь, ценами, буря, торнадо, ураган, извержение вулкана, землетрясение. И самое ужасное… В общем, эту секунду, я не смогу забыть никогда. Оторвавшись друг от друга, вы посмотрели на меня. На жалкого Чую Накахару, держащего папки и не знающего, что делать в этой ситуации. Я был ужасно зол и расстроен. Но точно знал, что так не может продолжаться. Этот день изменил все. Меня, тебя, жизнь порта, а возможно и всей Йокогамы. И я навсегда, помимо вашего поцелуя запомню, как отвернулся от вас, и сказав: «Видимо пора попрощаться», — удалился с гордо поднятой головой и обещанием стать самым сильным эспером, которому никто не посмеет разбить сердце так, как сделал это бинтованный урод.