Я люблю тебя, мам

Лаура Лукина — бизнес леди. Есть дочь Алина от первого брака. Сын Егор. Жена Мария Третьякова. Совместные дети — близняшки Эмма и Мэделин -Алина! — Лукина повысила голос на дочь. Светловолосая девушка молча опустила голову. Снова этот крик. Она пытается сделать все идеально, но ни черта не выходит. Ком подкатывает к горлу, а в глазах блестят капельки слез, которые не видит мать. -Ты пройти не можешь?! Откуда у тебя ноги растут?! — Лукина орала, словно та разбила машину, а не запуталась в походке. Из-за такой мелочи Лукина готова была пинком домой выпроводить дочь. И вот девушка проходит вновь. Этот раз лучше, чем предыдущий, но Лаура недовольна своей дочерью, как обычно. Для Алины это привычка с привкусом боли. -Поехали домой. Мне это осточертело. Чтобы через 15 минут была в машине. — тяжело вздохнув, шатенка пошла в кабинет забрать документы, ей нужно выполнить оставшуюся работу дома. Как только Лукина вышла, девушка скинула каблуки и побежала в уборную. По бледному лицу скатывались слёзы. Руки тряслись, а девушку издавала жуткие крики, упав на колени. Она тонула в боли и в сказанных словах матери. Она всем сердцем и душой любит мать, но та не проявляет заботы. Абсолютно никакой. Сколько не пытайся умножать ноль на множество всех чисел... Иногда ей просто хочется ощутить тепло. Чтобы её обняли и сказали, что она справится. Ей хочется слышать не крик, а слова поддержки. Но она не слышит сего от матери. Лишь от её жены. Мария всегда проявляла много заботы к старшей дочери. Прошло около получаса, когда девушка смогла успокоить свою истерику и привести себя в порядок. -Ты где ходишь?! -Прости, мам. — дрожащим голосом произнесла Алина. -Идём. – закрыв глаза на поступок дочери, они все же сели в машину и уехали домой. Спустя 3 часа они были в загородном доме. Хоть ехать до него и не долго, но пробки дают о себе знать. На пороге стоит Маша и встречает жену с распростёртыми объятиями, так же и Алину. Несмотря на то, что женщина не является официальной матерью девочки, а лишь приёмной, она её любит очень сильно и даже больше родных дочерей. -Ужинать будете? -Да, пойдём. -Я не буду, спасибо. — прошептала Алина. -Алиночка, ты же устала, тебе надо поесть. — с волнением произнесла Третьякова. Та всегда боялась за неё. Девочка часто падала в обмороки и болела без ведомых на то причин. Лукина считала, что это глупое привлечение внимания. -Захочет — поест, Маш. — как отрезала, сказала Лукина. -Я буду в комнате. -Вот и отлично. — произнесла мать, уйдя на кухню. -Лаура. -Что опять? — закатив глаза, ответила шатенка. -Зачем ты так с ней? — Марие было странно видеть такое отношение жены к старшей дочери. -Она модель, Маш, пойми ты уже. -А если близняшки станут моделями, ты их так же мучать будешь? -Они не станут. -С чего ты решила? -Я не пущу их. Ещё одну ошибку я не совершу. Я не хочу об этом говорить, Марусь, на этом точка. -Ладно. – Третьякова лишь печально вздохнула, уйдя в свои мысли. Женщине было странно слышать такое от жены, обычно, та всегда уверена, а тут она говорит об ошибке. С каких пор её уверенная Лукина ошибается? Женщины продолжили трапезу, но вдруг они услышали звук бьющегося стекла.