Любимый монстр

***

      Арчибальд Хватсон вёл маленькую Винни, нежно держа за руку, по одной из улочек. Эта улочка, в конце концов, переходила в развилку: одна дорожка выходила за город, а другие две окружали город. - Ну что, моя маленькая апельсинка, как ты себя чувствуешь? - Да, папочка, думаю, я в порядке. Как считаешь, мне идёт этот костюмчик?- на девочке были угольно-чёрные брючки, белая рубашка и такой же красный сюртук, как и у Хватсона. - Винни, ещё бы тебе мою шляпу, так можно было бы за меня выдать ха-хах! - Ну, тогда, могу я надеть твою шляпу? - Хах, ну попробуй!- Арчибальд снял шляпу и натянул на девочку. Шляпа сразу же упала на лоб, заставляя девочку звонко хихикать, а вслед за ней начинал заливаться смехом и мужчина.- А знаешь чтo, тебе и правда кое-чего не хватает.- мужчина встал на одно колено, чтобы быть на уровне с Винни, снял с шеи свой платок и завязал его на шее малышки так, как носил сам. - Папа, что ты делаешь? Но зачем? - Дорогая Уинфред, пусть он будет твоим, так мы точно друг друга не потеряем даже тогда, когда нас с тобой будут разделять целые океаны. - Этот платок.....что-то значил для тебя? Ты же почти не снимал его. - Да, дорогая, это фамильная ценность. Платок передаётся из поколения в поколение на протяжении, пожалуй, уже четырёх веков. Знаешь, мой отец рассказывал нам с братом историю, пока мы были детьми, будто этот аксессуар подарила наша бабушка...кхм-кхм...нашему дедушке, уже не скажу, в каком колене, в знак своей большой любви. И вот, после этого, платок должен переходить к тому человеку, которого ты любишь всем сердцем. Как ты понимаешь, от этих бабушки с дедушкой платок перешёл их ребёнку, а там их внуку, правнуку и так далее. В итоге, он достался мне от родителей. - заканчивая историю, Арчибальд невольно ухмылялся, ведь сам всегда мало верил в эту историю, да и сейчас не очень-то верил, но вещь хранил при себе всё равно, как память о своей семье. - Получается, эта вещь достаётся только детям? Почему, если любить можно очень сильно не только детей? И почему платок достался тебе, а не твоему брату? - Можно сказать и так. Для многих родителей дети - именно те, кого они любят больше всего на свете. Понимаешь, когда мой папа встречался с моей мамой, он подарил этот платок ей, так как любил её очень-очень, а потом родился я и мама решила, что он должен перейти ко мне в конце концов. Потом родился Джошуа, родители долго думали, как разделить на нас этот подарок, но в один момент делить уже не нужно было: брат погиб в восемнадцать, мама прожила ещё пять лет и тоже погибла, у неё и без того было плохое сердце, а тут такое горе. Ну, отец потом ещё прожил достаточно и, как сама понимаешь, я оставался последним, хотя любил он всех нас одинаково сильно.- порой, Хватсону было печально вспоминать об этих событиях, но он также помнил и огромное множество весёлых моментов, что делали его счастливым. Вот и сейчас эта история вызывала небольшую печаль, но эта печаль была приятной, от неё не хотелось лить горькие слёзы, она вызывала ухмылку, но при этом всё равно было жаль, что этих людей уже давно нет в живых.

***

      После этого рассказа семья Хватсон дошли молча до дома семьи Трабшо, параллельно купив сырного печенья, они постучали в дверь. Старший Трабшо впустил гостей и пригласил за стол. - Ну, дама и господин, проходите же хахах. Эггз! Эггз, мальчик мой, спускайся скорее! И не забудь поставить чайник, мой малыш хахах!- Герберт, как обычно, был очень весел, конечно, ведь он всегда был оптимистом по жизни, да и просто очень рад своему старому другу. На фразы Герберта, со второго этажа быстро спускался мальчишка восьми лет с неряшливыми волосами. Хочется отметить, что дом семьи механика был таким же "оптимистично взрывным", так называл его Трабшо - старший, как и его характер. Практически весь первый этаж был оборудован под лавку, основная мастерская находилась в подвале, но учитывая тот хаос типичного мастера на все руки, который существовал в доме, и в голове, хозяина, мастерская была везде, где болт ляжет. И только в глубине дома, где - то за стеночкой, находилась достаточно просторная кухня. Соответственно, весь второй этаж занимали все остальные базовые комнаты для вполне себе счастливой "базовой" жизни. Как только Эггз увидел Винни, то сразу же побежал к ней, чтобы обнять покрепче, друзья всё же закадычные. Мальчишке всегда было весело её видеть и обнимать при встрече, однако, Винни не особо любила обниматься с кем - то, кроме папы, а с учётом того, что девочку воспитывали отец и трое дядечек, то с каждым годом она становилась более похожей на мальчика по характеру, чем на девочку: нежность особо не проявляла, а если и проявила, то втихаря и то к родному папе. После того, как две семьи поприветствовали друг друга, они уселись за стол. К тому времени чайник уже закипел, чашки были поставлены, а в самом центре стола красовался вазончик с печеньем. - Эй, Герберт, а мы ведь не просто так пришли. Знаешь, я ведь устроился архитектором. Буду, как раньше, отстраивать стены Сырбурга. - Да как же не знать об этом, весь город просто на ушах стоит, ведь единственная компания по зачистке улиц от кхм - кхм "вредителей" закрывается, даже если лишь и на время поиска новых рабочих на эту должность. А человек, столь близко стоящий к белым шляпам, вновь возвращается к истокам работы его предков. Кстати, Арчи, где ты теперь будешь и где же те рабочие, с которыми ты был? - Помнишь мастерскую зодчего Карла Киддо? Я решил пойти туда и вдохнуть в неё вторую жизнь. - Да ну?! Старик Киддо?! Да его мастерская, как и он сам, уже еле работают от своей - то древности и вы все идёте туда? - после услышанного Трабшо даже немного поперхнулся от удивления, ведь его друг сильно рисковал, когда брался за почти убитую временем мастерскую. - Ага, ты же не забыл, что я мастер своего дела? А парни лишними не будут, два хороших помощника всегда нужны. Третий же, похоже, так и останется в чистильщиках. После такой новости весь оставшиеся вечер друзья просто болтали ни о чём, вспоминали своё детство, параллельно рассказывая о нём своим детям, ярко хохоча. Дети же заворожено слушали своих отцов, всё больше понимая, что хотят получить на свои дни рождения по рогатке и по железной дороге с красивыми автоматическими локомотивами. У Винни от всех этих рассказов про приключения её папы в молодости даже пару раз развалилось и утонуло печенье в крепком чёрном чае с чабрецом, настолько она заслушивалась взрослых. Один только рассказ про то, как по юности Арчибальд и Герберт крали пионы с клумб поместья Бри, заставлял хохотать в голос детей. Также, неожиданным сюрпризом стала новость, что всё таки Лорд и Леди Рокфор де Бри выделили деньги на строительство новой средней школы. Проектированием будет заниматься, как ни странно, Арчибальд Хватсон, а это означало, что как только школа будет построена, а это как раз к подростковому возрасту Эггза и Винни, то мужчина мог бы протолкнуть детей туда на обучение, что не могло не радовать. Весь день, проведённый в душевной компании за чашкой чая, заставил забыть семью Хватсон об утреннем инциденте с мистером Подлзом, однако не стоило так рано расслабляться, ведь в омуте души Подлза таились те ещё черти.