шлейф цветочных духов.

Максин вошла в зал, и все восторженно уставились на неё, оставив танцы и стаканы с пуншем. Под лёгкий вальс она шла к своим друзьям, заряжая воздух вокруг себя энергией, до слепящих снопов искр вокруг. Её волосы залачены в аккуратный пучок, из которого не выбивается ни волоска. Чёрное платье с широким вырезом, покрытым тонким кружевом, изящно развивается снизу. В руке утонченный клатч, на ушах блестят серьги-бриллианты. Она уверенно чувствует себя на небольших каблуках, стук которых эхом отражается от больших стен спортзала. И никто не узнаёт её, провожая глазами, отчаянно вспоминая, кто эта девушка. — Максин? — удивляется Лукас, и от его слов всю компанию пробивает током. Никто не называет её так. — Добрый вечер. — девушка наклоняется в шутливом реверансе. — Что стало с Макс? — Мэйфилд вздрагивает. Макс, чьи волосы после стрижки едва достигали плеч, и иногда не были расчёсаны по утрам. Чьи коленки всегда были разбиты после скейтборда, и на руках красовалась пара синяков и ссадин. Абсолютно всегда. Чья одежда иногда была не первой свежести, мужская, сворованная из шкафа Билли и Лукаса. Макс, которая обязательно опаздывала на первый урок, уходила с последнего, или совсем пропускала школу. Чьи оценки далеки от идеала. Чьи кроссовки знали лучшие времена, и даже со стертой подошвой не заменялись новыми. Макс, которая сбегала из дома несмотря на время суток, уворачивалась от руки Билли, пытающийся посадить её в машину или наказать за сворованные сигареты. Макс, никогда не подчиняющаяся правилам. — В прошлом. Джейн стыдливо пригладила своё «детское» платье, пытаясь спрятаться за спиной Майка. Все взгляды на Мэйфилд, даже собственного парня, но ей было плевать. Ведь она тоже смотрела на неё. Она вспомнила их первую встречу, и эту ещё не совсем испорченную девочку, с длинными рыжими волосами и пронзительными голубыми глазами. Она обрезала свои волосы после встречи с демопсами и калечащей душу правдой о том, что в мире есть настоящее зло. Забила на всё, ведь, как думала, повидала жизнь, и есть проблемы посерьёзнее испорченных лёгких или «F» за контрольные. Начала отдаляться от друзей, только Лукас всё так же крутился рядом, выбрасывая тайком сигареты из её карманов. — Джейн Хоппер, — называла её только полным именем — Хочешь попробовать? — смеялась над её кашлем, но в ту же секунду становилась привычно серьезной и затягивалась, хмуря брови. Максин помнила, как девушка презрительно прошла мимо, задев плечом, когда та протянула ей руку. И что-то сломалось внутри, кажется, рёбра, кажется, вовнутрь. Майк всегда был немногословен насчёт неё, зато Дастин и Лукас без умолку говорили о том, какая Оди классная, какая она смелая и крутая, способная поднять машину на полном ходу, способная убить несколько человек сразу. Макс неосознанно создавала образ идеальной, богоподобной и бесстрашной воительницы за справедливость. И вот она, с чёрными тенями на глазах, в такого же цвета большой куртке и волосами, залаченными назад. Струйка крови, о которой Мэйфилд так много наслышана, и леденящий душу взгляд, который смягчался только при взгляде на Майка, или остальных друзей. Но не на неё. Одиннадцатая не отпускала руку Уиллера, после школы ехала к нему домой и незаметно для остальных кидала вещи в девочек, пытающихся с ним заговорить. Была личным телохранителем Майка Уиллера. Не Макс Мэйфилд. Макс пыталась скрыть тайное восхищение за холодной наружностью, старалась как можно брезгливее произносить её имя, закатывала глаза, когда узнавала что Оди идёт с ними играть в автоматы. — Может ты и сильная, но не в играх. — смеялась, пока та отчаянно долбила по кнопкам. А хотелось предложить помощь, встать сзади и положить свои ладони на её руки. Хотелось, чтобы она смотрела как на Майка, когда тот решал сложные задачи по физике или математике, с восхищением. Макс ликовала, слыша как Уиллер шепчет "Не надо", когда она задевала Оди плечом, и из её рук падали книги. Из рук, которые тут же хотели толкнуть Мэйфилд в ответ, но опускались при словах Майка. И так было всегда. Она слушала его, а не Макс. И в один день, перед снежным балом, предвкушая скучный танец с Лукасом, и улыбающуюся Оди в объятиях её ненаглядного парня, она изменилась. Переболела. И стала Максин Мэйфилд. Не Макс. — Оди. — воздух вокруг с громким треском взрывается, обжигая искрами всех вокруг — Хочешь потанцевать? У Хоппер из лёгких будто выбили весь кислород. Все в шоке, переводят взгляд с одной на другую, с лукаво улыбающейся на испуганно поджавшую губы. Она цепляется за единственную опору - Майка, который слегка кивает, разрушая любые сомнения. — Да. Что такое друг? Не Максин, думает Джейн, ведь с друзьями не танцуют на снежном балу. До неё доходит это, только когда девушка кладет свои руки ей на талию и делает первый шаг. От Мэйфилд тянется шлейф цветочных духов, у Хоппер кружится голова. Этого не может быть. Руки чуть сжимают, слегка скользят, вызывая полчища мурашек. Она не знает куда смотреть, в глаза - страшно, слишком интимно, а девушка смотрит в упор, без стеснения, с какой-то наивной радостью. Уверенная, высокая, грациозная Максин, и красная от неловкости, низкая, неуклюжая Джейн. Соберись, Хоппер, ты имеешь суперспособности, побывала в изнанке и победила Демогоргона, почему эта рыжая бестия тебя так пугает? А может это не она, а полные непонимания взгляды вокруг? Она неожиданно ловит глаза Майка. Секунда, пока Мэйфилд вновь не делает шаг, поворачивая их. Майк в синем пиджаке, в клетчатой рубашке, сбитый с ног, полностью обескуражен. Джейн пытается понять логический исход вечера, как это объяснить? Прекрасная Мэйфилд, чистая теперь, как с иголочки одетая и свежая. Уиллер - книга, прочитанная от начала и до конца. Заученная до дыр. А Джейн любит изучать всё новое. Хоппер двигается ближе, сцепляет за гладкой шеей руки в замок. Она кладёт голову на грудь девушки, и Максин понимает - выбрала. Понимает и улыбается как дура от счастья, не замечая ничего вокруг и никого, обнимает Джейн, сокращая расстояние до минимума, и представляет как поцелует её ночью, забаррикадировав дверь собственной комнаты от Билли и родителей.