Запахи (рабочее)

Откуда-то с улицы донеслась сирена скорой. Взгляд метнулся к бейджику на халате собеседника. Алексей Матвеевич Мурашко, психотерапевт. — Как ваше самочувствие? — Нормально, — сухо бросил пациент. Он перевел взгляд с бейджика на природу за окном, где все цвело. Жизнь била ключом — середина июня, на удивление, выдалась теплой и солнечной. И дети и взрослые наслаждались хорошей погодой, гуляя по вечерним улицам и паркам. В воздухе витал запах кофе. — Родион, в вашем случае это не ответ. Парень тяжело вздохнул. Вся эта ситуация напоминала ему чертов малобюджетный ситком, где он исполняет главную роль. — А что вы хотели услышать, Алексей Матвеевич? Что мне лучше? Что я радуюсь жизни и у меня все наладилось? — он саркастически усмехнулся, — Нихрена подобного. — Но у вас же должны быть какие-то изменения в жизни? — Я купил раскраску-антистресс. Это все, — психиатр вопросительно поднял бровь, — Серьезно. Я кроме как посещения продуктового на углу и вашего кабинета дважды в неделю никуда из квартиры не выхожу. Просыпаюсь, ем, залипаю в интернет, возвращаюсь домой, ем и снова сплю. Что вы еще хотели услышать? — Понятно, — врач сделал пометку в блокноте, — Как у вас с учебой? Вы вернулись в университет? — Там все довольно сложно… Но контакт с некоторыми одногруппниками я поддерживаю. Могу даже сказать, что это помогает в лечении. Я все еще сижу на антидепрессантах и еще какой-то мути, но мне правда чуть лучше.

***

2019, Сентябрь — Доброго дня, болезный, — в палату зашла улыбающаяся Арина, с пакетом в руках, — Как самочувствие? Родион повернул голову в сторону, отвлекшись от чтения. Он сел, отложив книгу в сторону, и улыбнулся. Он действительно был рад увидеть хоть кого-то, кроме его двух молчаливых соседей и серых, пустых стен. — Точно лучше, чем было. Теперь хотя бы не в отделении с буйными лежу, как видишь. Она подошла к его койке — самой дальней от двери, достала из пакета несколько яблок и поставила их на тумбочку, рядом с кроватью. Присев рядом, она приобняла его, и получила свою порцию объятий в ответ. — Ты уже была у Эрика? — не скрывая своего интереса, спросил он. — Да. Он в порядке, не беспокойся. Кстати, просил кое-что передать тебе, — Арина залезла в сумку, и порывшись в ней несколько секунд, достала какой-то листок, сложенный пополам, и отдала Родиону прямо в руки, — Вот. При виде записки, на душе парня сразу потеплело. Он не забыл о нем. Поблагодарив подругу, он забрал листок, и спрятал его под подушку, решив прочитать его позже: там наверняка было что-то личное. Арина, заметив сие действие, улыбнулась. Она была искренне рада за них обоих. — Всегда пожалуйста, болван, — с улыбкой на лице произнесла Арина. Она была искренне рада за них обоих. — Ты мне вечно это припоминать будешь? — она кивнула и получила легкий тычок в бок. Родион наигранно возмутился и отвернулся от нее, уткнувшись в окно, где виднелся уже слегка пожелтевший клен.

***

— Как думаете, почему я выбрал именно вас, а не кого-то из ваших коллег? — Мурашко пожал плечами, — Вы единственный психотерапевт, у которого есть пунктик насчет толерантности. — Только поэтому? — До вас, я прошел одиннадцать ваших коллег и в Москве, и здесь, в Минске. Каждый из них позволял себе высказаться насчет моей ориентации. Вы — двенадцатый. Повисло неловкое молчание, глаза слипались. Он разглядывал циферблат часов: кофейный фон, белые цифры. Родион даже смог едва почувствовать запах кофе, и сонливость тут-же, как рукой сняло. — Родион? — парень дернулся, и снова вернулся взглядом к врачу, — Все нормально? — А, да. Простите, просто задумался, — рассеяно ответил он, и Мурашко понятливо кивнул. — Вернемся к моменту вашего отъезда из Москвы, если вы не против. — Все было прекрасно, правда. Ближе к весне меня выписали, Эрика тоже. Мы съехались, жили вместе какое-то время. А потом один китаец в декабре решил сожрать летучую мышь, его товарищ прилетел в Москву и мне пришлось вернуться сюда. — Решение, я так понимаю, далось вам не легко? — А вы как думаете? — ответил Родион вопросом на вопрос, — Разумеется нелегко. Я находился в своей зоне комфорта, и не сильно хотел ее покидать.

***

2020, Март — Через три дня границы России на въезд и выезд будут закрыты. Пересечь границу смогут только иностранцы и россияне, возвращающиеся домой… Родион убрал чашку в шкаф, и выключил звук на телевизоре. Ситуация выходила не сахар — новый вирус набирал обороты, миру грозила новая пандемия (похлеще, чем в далеких нулевых), и надо было что-то решать. Желательно, как можно быстрее. Внутри его поедали сомнения: уезжать или нет? С одной стороны — он наконец вернется домой, к семье, по которым жутко соскучился. С другой стороны был Эрик, которого придется оставить одного. А учитывая все произошедшее год назад, ему не хотелось оставлять любимого одного. Сзади послышались шаги, и чьи-то очень знакомые руки обняли Родиона сзади. Он улыбнулся. — Ты уедешь, да? — Эрик положил голову ему на плечо, — Если считаешь, что это нужно, езжай. — Я не знаю, — вымученно ответил Родион, и прижался лопатками к груди парня, — Слишком сложно решить. Не хочу оставлять тебя. — Там твоя семья, езжай. — Ты тоже моя семья, придурок, — совершенно беззлобно произнес он, и развернулся, обнимая Эрика в ответ, — Не хочу тебя оставлять. — Не волнуйся, я справлюсь. Вернусь домой, там за мной присмотрят. Будем созваниваться, переписываться, еще что-то… — Это не заменит живое общение. Вместо ответа, Эрик уверенно поцеловал Родиона, словно хотел поделиться с ним своей решимостью. Оторвавшись от губ любимого, он уткнулся лбом в плечо, и тяжело выдохнул. Этих нескольких секунд хватило, чтобы Родион принял окончательное решение. — Обещай звонить каждый день. — Обещаю, — Эрик усмехнулся и быстро чмокнув парня куда-то в макушку, — Сам забронируешь билеты, или помочь? Родион решил оставить этот вопрос без ответа, по крайней мере сейчас.

***

— Если вам больше нечего сказать… — Родион просто кивнул головой, уже мысленно мечтая как можно скорее вернуться домой, завалиться на кровать и уснуть, — Тогда, хорошего вечера вам. — Вам тоже. Он закинул на плечо рюкзак, и вышел из кабинета, через пару минут оказавшись на вечерней улице. Дул прохладный ветерок, откуда-то с другой стороны улицы до него доносился запах кофе.