Физик

Уже центральные входы были закрыты. Саша чертыхнулся и побежал через приёмный покой. Но там его задержал медперсонал. — куда? — пожалуйста! Мне надо! — не положено. — мой ребенок умер, и любимый человек в тяжёлом состоянии. Пожалуйста. — Саша сам не заметил как плачет. — Мне нужно его увидеть, как вы не понимаете?! — это Леонид Топтунов? — спросил пожилой врач — да, я его жених — соврал Саша. — что же вы, жених, не следили за его состоянием? Ему категорически нельзя было волноваться. — укоризненно покачал головой доктор. — я…меня… замешкался Саша. — ладно, идите. Раз вы жених, не пустить вас мы не имеем права. Вы уж там его поддержите. Он на третьем этаже в 6 палате — спасибо, доктор. Что с ним такое? Он когда нибудь… — Саша не смог договорить. — к сожалению иметь детей он больше не сможет… — как так? Может вы ошибаетесь? — дорогой вы мой, я конечно могу ошибаться, но как показывает моя практика обычно я оказываюсь прав. Мы и так всё сделали что смогли. Он мог тоже умереть… — да, я понимаю. — тихо сказал Саша и быстро побежал вверх по лестнице. В кармане зазвонил телефон. Это был Борис. Акимов не хотел говорить не с кем, не хотел ничего слушать. Он быстро отключил телефон. В коридоре светил яркий свет. Он был пустым. На посту молоденькая медсестра устало протирала глаза. Вечерний обход прошёл, беременные сидели по своим палатам. Готовились ко сну. Кое где уже даже не было света. В шестой палате горел свет. Саша вздохнул и решительно толкнул дверь. Вошёл. Сердце его сжалось в комок при виде Лёни. Тот лежал на кровати и смотрел на Сашу. Бледный и такой несчастный. Рядом сидел… Дятлов и держал его за руку? По началу Акимов подумал что у него галлюцинации, но это действительно было реальностью. Слеза скатилась по щеке Лёни. Дятлов повернулся лицом к Акимову. — Вы? — удивился Анатолий Степанович — зачем вы здесь? — я пришёл к Лёне. Леня ухмыльнулся. Зло и непривычно мерзко. Саше стало не по себе. Он смотрел на него с любовью и ненавистью одновременно. Словно Акимов был в меньшей мере убийцей. Но он действительно не был виноват в смерти сына. В конце концов он ничего не знал. Дятлов смотрел укоризненно, будто чего-то ждал. " А может быть пошли они все. Завтра у меня свадьба и мне не должно быть дела до этого ребенка. Не буду унижаться, он сам виноват» — подумал Саша и тот же опомнился " это его ребенок. Он был уверен что Леня ему был верен. Его ребенок который умер. И не важно, кто виноват. Саша альфа и он должен ответить. Даже если придется унижаться. Даже если его выкинут в окно с третьего этажа. Даже если не простят. Он подумал что заслужил это. Возможно впервые в жизни он сделал что-то правильно, принял решение по зову сердца. — Леня — Саша подошёл к нему ближе. — Леня… ты почему… — уходи Акимов. Уходи и никогда не возвращайся. — злым шепотом прошептал Топтунов. — нет, я не уйду. Что случилось? Объясни. Умоляю. — Саша опустил голову, заплакал. И пусть думают что альфы не плачут. Пусть это выглядит нелепо. Пусть над ним смеются. Лишь бы он его не выгнал. Лишь бы взглянул. Впрочем Лёне было всё равно. Саша не знал, что делать дальше. Уйти? Всё же кончено. Но что-то останавливает. Что? Лёня. Лёня которому всё равно на Сашу. Который его ненавидит и презирает. Его любимый Леня, который когда-то, пару месяцев назад отчаянно прижимался к нему ночами. Для которого он был всем миром. Нужно уйти. Он просто издевается над ним. Он не изменился и не изменится. Хочет ли Саша его понять? Хочет. Но не может. Потому что тот не обращает внимание. Потому что обвиняет в том, в чём Саша даже причины не знает своей вины. Он чувствует что виноват, но не знает каким образом. Выручает Дятлов. Он мягко подходит к Саше, берёт за плечи усаживает на стул, на котором несколько минут сидел сам. Теперь Лёня ещё ближе. Теперь нельзя отвести глаза. Стул стоит так что смотреть он может только на Лёню. Но он не смотрит, опустив голову. Анатолий Степанович, понимает, что им нужно поговорить. Он выходит из палаты. Осуждает ли он Акимова? Нет. Да и как он может осуждать его, если он сам был не лучше, если не сказать хуже. Минуты тянутся мучительно. Наконец то Саша поднимает глаза и встречается с ледяным взглядом Лёни. Тот непрошибаем. Саша знает, что такое выражение лица означает то, что Лёне плевать. Но, уйти можно всегда. И глупо будет уйти сейчас. В конце концов, Леня только что потерял ребенка. Их общего ребенка. И Саше совесть не позволит уйти. — Леня — Саша дотрагиваться до его руки. Лёня хочет её убрать, но Акимов держит крепко. Попытки вырвать её — неудачны. И Леня смиряется. — Почему ты ничего не сказал мне?! Это же мой ребенок?! — иди ты к чёрту Акимов вместе со своим Ювченко. — бурчит Топтунов. — причем тут Ювченко? — недоумевает Акимов. — конечно не причём. — хмыкает Лёня. — чё ты пришёл сюда? Из жалости? Мне нахуй твоя жалость. Ясно тебе. Нахуй твоё сочувствие. Иди женись, воспитывай сына, совет вам да любовь. Акимов молчит. Откуда знает Лёня об этом? Нужно что-то сказать. Оправдаться, но как тут оправдаешься если это правда. Тем временем Леня все-таки убирает свою руку из Сашиной. — Одного Акимов понять не могу. Зачем ты так поступил со мной? Я знаю, что я не заслужил нормального отношения к себе, потому что сам веду себя ненормально. Но как ты так мог поступить? — Лёня, я хотел помириться. — вздохнул Акимов. — Честное слово я всё для этого делал — он хотел вспомнить о том, что сказал Дятлову, но передумал. Дятлова сюда впутывать не нужно. — я правда старался. Но тогда, на последней репетиции перед поездкой ты вёл себя так, будто я во всех бедах твоих виноват — я и обиделся. С нами в Питер ты не поехал, я переживал, рядом крутился Ювченко. — Саша замолчал на секунду, глянул на Лёню. В его глазах не было никаких эмоций. Акимов продолжил — и я просто хотел тебя позлить. Что бы ты хоть что-то понял. Я даже подумать не мог что всё обернётся так! — У тебя всё? — глянул на его Лёня. — Тогда до свидания. — он отвернул голову. — Почему ты ведёшь себя так, словно я один во всём виноват? Словно я убил твоего, то есть нашего ребёнка. — Ты? Виноват? — хмыкнул Лёня. — Ну что ты, Сашенька. Ты не в чём не виноват. Иди к своему Саше, оберегай его. Воспитывай своего сына. — Лёня, это совершенно другое, не смешивай — выдохнул Саша. Если бы я только знал что ты носишь под сердцем моего ребёнка, я бы всё изменил. Клянусь тебе! — Хватит, Акимов, ты всё знал! Не прикидывайся бедной овечкой. Это я дурак, что надеялся ещё на что-то. — Лёня, я действительно не знал ничего. —  Акимов смотрел на Лёню глазами полными сожаления. — Неужели я похож на такого урода… — Нет — пожал плечами Лёня. — Не похож. Ты хуже. И можешь себя хоть расстрелять, мне пофиг. Сашу словно ударили. Лёня его считает бог знает кем. И ничего уже не вернуть. Зря он только пришёл сюда. Топтунову без него лучше. Он решительно встал. Глянул на Лёню. Взгляд у того был по прежнему ледяным. Только где-то в глубине читалась обида и боль. Боль от которой было невыносимо. Акимов отвел глаза, решительно направился к двери. Он уже взялся за ручку, как голос Лёни заставил его обернуться. — Одного понять не могу, Акимов. С чего это ты сюда сам пришёл? Мог бы Ювченко отправить. Ты же всегда так делаешь. Или что, совесть замучила? — Это наше с тобой дело, и Ювченко к нему не имеет никакого отношения — пожал плечами Акимов. — Даа — протянул Лёня. — А сегодня днём почему-то на встречу вместо себя ты отправил Ювченко. Саша медленно обернулся. В его глазах читалось удивление перемешанное с недоумением. В глазах Лёни вместо ненависти, которая была всего минуту назад, читалась усталость и обида. По щеке бежала слеза. Звук раздался в голове, включающий мозги Акимова. Ювченко встречался с Лёней, но как? — Что? Ты встречался с Ювченко? — спросил Саша. — Сам знаешь! — ответил Лёня. Трудно было сказать мне что не хочешь встречаться со мной, что я противен тебе? Унизить захотелось, отомстить? — Это не так, Лёня! — Акимов замотал головой. — Так! Так! Не волнуйся, Акимов. Он умер! Этот шизик, как ты его назвал бы, умер! У тебя будут нормальные дети, не такие уроды как мой папа, как я сам! Радуйся. Одним чокнутым меньше. И может хорошо что я не смогу иметь детей. Не придётся таким уродам на свет размножаться как я. Саше Акимову нормальное потомство нужно. А что я дам? Умственноотсталых выродков — голос сорвался на крик. Саша присел на край кровати, прижал Лёню к себе. — Тише, тише. Лёня вырывался, но Саша держал крепко. Прижимая к себе — Ненавижу тебя Акимов. Ненавижу. Ты… В палату вошёл Дятлов. — Что происходит? — Ничего Анатолий Степанович, ничего — успокоил его Саша. — позовите врача. В его голове всё складывалось. Значит ему этих гадостей наговорил Ювченко? Но как он узнал о встрече. Саша решил с этим разобраться, но сначала нужно было успокоить Лёню — Слышишь меня, я никогда так не думал. Я люблю тебя. И малыша.Я так сожалею что всё получилось именно так. Лёня... — Саша обнимал его крепко, и нежно Лёня всхлипывал на его плече. Пришёл врач, сделал укол. Сашу и Дятлова попросили выйти. Уже в коридоре, Анатолий Степанович подошёл к Акимову. Тот сидел на диванчике, закрыв голову руками. — Александр, поезжайте-ка Вы домой. — Рука преподавателя опустилась на плечо Саши. — Осуждаете меня? — глянул на него Акимов. — я ничего не знал. — как я могу вас осуждать, коли сам натворил бед? — присел рядом Дятлов. Но вам нужна светлая голова. Идите домой, а я побуду с ним. Утро вечера мудренее. Идите. — Спасибо — сам не понимая почему поблагодарил его Саша. На улице была ночь. Тёплая, июньская. В воздухе пахло прохладой. Автобусы давно не ходят. Пешком идти не хочется. Он достал из кармана телефон, чтобы вызвать такси. Сразу же, после включения посыпались сообщения. Несколько от Саши, от отца и от Бори. Тут же зазвонил телефон. Это был Борис. Саша нехотя взял трубку. — что стряслось? — спросил он не слишком вежливо. — ну ты даёшь — облегчённо выдохнул Борис. — мы тут с ног сбились, ищем тебя, а он спрашивает «что случилось?» — давай по делу — поморщился Саша. — где ты сейчас? Дома? — нет — а где? Я подъеду, поговорим. — на Горького, возле перинатального центра -, сдался Саша. — жди. — отключился Борис. Он приехал быстро. Саша забрался в салон автомобиля, Борис сразу же вопросительно уставился на него — ну давай, начинай допрашивать — ухмыльнулся Саша. — Саша твой отец сказал что тебя надо спасать. Что ты опять собрался к Лёне, только потому что тот потерял какого-то там ребенка… — хватит Столярчук. Меня не нужно спасать, не нужно обо мне заботиться. Я сам позабочусь о себе. И о Лёне. — так, а что случилось? — положив руки на руль Борис. — Леня был беременный. От меня — он специально выделил эти два слова — но потерял ребенка. — Саша закрыл голову руками. — Саш, не моё дело конечно, но ты уверен что от тебя? — слушай, Столярчук, я не посмотрю что ты мой друг. — сквозь зубы прописал Саша. --Спокойно я просто говорю то, что думаю. Вы давно не вместе, и вообще. — И что с того, что мы не вместе, Боря! — Саша глянул ему в глаза. — Лёня был верен мне. И потом, главное не это, а то что он потерял ребёнка. Понимаешь. И я в этом виноват. — Допустим, но причём здесь ты. Ты же ничего не знал. И к тому же у тебя сейчас другие отношения. Свадьба, же скоро — Борис улыбнулся. Тебе есть о ком заботится, Сашка вон растерянный стал какой-то. Сегодня, то есть уже вчера забыл о встрече с тобой. — О какой ещё встрече? — не понял Акимов. — Ну в два часа, в парке… — Бля, Столярчук, это ты ему сказал что у меня встреча в два часа в парке? — глянул на него серьезно Акимов — Ну да, а что не надо было? — Идиот, ну кто тебя просил?! — выругался Саша. Ты понимаешь, что это ты всё испортил — он со злости ударил кулаком по панели — Не понял, что я сделал не так? Или подожди, встреча была не с Сашей? — Представь себе. Меня там ждал Лёня. А ты сказал Ювченко что у меня там встреча! — Акимов снял очки, устало потёр переносицу. — Боже я только представить могу что Ювченко ему наговорил! — Ты это Сань, успокойся — забеспокоился Борис. — Что успокойся. Из-за твоего проклятого языка, из-за моей непунктуальности, из-за этого Ювченко Лёня потерял ребёнка, ты понимаешь?! — Акимов, я понимаю, что у тебя к Лёне есть какие-то чувства, но он в прошлом. Сейчас настоящее. Сейчас у тебя есть Саша. И тебе нужно думать… -Да я устал думать, оберегать, заботится. Только и слышу, что альфа должен. Достало. Борис молчал. Говорить что-либо было глупо. Он завёл мотор, выруливая со стоянки. -Куда тебе? — нарушил тихо молчание. -Да всё равно, — устало заметил Саша. — Я завезу тебя домой. Тебе надо отдохнуть. Утром на трезвую голову все решится само собой. — Ничего не решится Боря. Ничего. Я дал слово, что завтра я приду в ЗАГС с паспортом, но как я могу сдержать обещание, когда я должен быть с Лёней. — Послушай, — Борис повернул голову к Саше — это безумие возвращаться к Лёне. Я конечно понимаю, что у вас была любовь, но что сделано то сделано. — Боря, а если твой Игорь не дай Бог завтра попадёт в такую ситуацию, неужели ты оставишь его? — Саша -Что Боря. Неужели ты не понимаешь, что Ювченко встречался с ним. Неужели ты не понимаешь, что это было за моей спиной. Я не могу на это закрыть глаза. — А как же те, кто тебя любит кто желает тебе счастья и добра? -Где вы были все когда я Лёне изменил? Где был ты? Игорь? Отец. Для вас это было нормальным. Но стоило мне сегодня пойти к Лёне как вы подняли тревогу, делая меня чуть ли не врагом народа. — Просто понимаешь, где стоит Лёня, а где стоишь ты. Это два уровня, два статуса. Кто ты и кто он. — Он человек! Он такой же. Да, может менее успешный, не так богат как ты, не так талантлив как я, не так окружён любовью и заботой. Но он человек! Такой же! Понимаешь ты это или нет? Они подъехали к дому. Боря остановился у подъезда. — Как ты вообще узнал что Лёня в больнице? — тихо спросил Боря. — Ситников сказал. — Ситников? Вот чёрт, это я ему дал твой адрес, но если бы я знал… — Я не удивлен — ухмыльнулся Саша. — Но если честно, я благодарен тебе. — он вышел из машины и не прощаясь хлопнул дверью. Борис постоял ещё немного, а потом развернувшись уехал. Отец не спал. Он сидел на кухне. На столе стоял пузырёк валерьянки и чашка. Он увидев Сашу покачал головой. Саша подвинул табурет к столу, сел. — Поговорим? — Поговорим — согласился отец. — Не знаю, понравится тебе это или нет, но я ставлю тебя перед фактом. Лёню я больше не оставлю. Мне совершенно плевать, на твои протесты, на осуждающие взгляды своих друзей, на то что у него никогда не будет детей! Мне плевать! Слышишь меня! Я столько натворил всего, что теперь буду расхлёбывать это до конца своих дней. — Тебе плевать на меня, — обиженно хмыкнул отец. Что же, спасибо сынок. Вот она, твоя благодарность. Но Саша, как ты можешь плевать на него. На своего ребёнка? — Он предал меня, отец! Предал, у меня за спиной -Да, и что он сделал? -Он встречался без моего ведома с Лёней. Он такого ему наговорил! Он пришёл на встречу вместо меня… -И ты говоришь, о предательстве! — ужаснулся отец. — Ты, будучи женихом и будущим отцом встречался с этим… — Перестань! Прошу тебя. Как ты не понимаешь -Это ты не понимаешь. Ну всё же было хорошо. Пока он не появился. Тебя за нос водят, а ты веришь всему как дурачок. — Вот именно, отец. Вы все меня за нос водите. Не хочу так больше. Никогда не думал что мы не поймем друг друга. — Саша поднялся, но отец остановил -Ты конечно можешь решить всё что угодно. И раз тебе плевать на всех нас, что ж. Только вспомни своего ненаглядного Лёню и подумай, что своего ребёнка ты обрекаешь на такую же участь, если расстанешься с Сашей. Неужели ты хочешь чтобы он жил без отца так как жил твой Лёня? Хочешь? И Акимов понял — отец прав. Он ничего не сказал, ушел в свою комнату. Камень вины и ненависти к себе лежит у Саши на груди, ломая ребра. Саша не включая свет идёт к кровати и падает на неё, как мешок. Он тянет к себе подушку и двумя руками накрепко прижимает её к лицу. Рот Саши открывается и звук, который рвётся из него, совсем не похож на звуки, издаваемые обычно людьми.