Клетка на одного

      Глубокая ночь, очень темно, и тучи не дают пробиться свету луны. Идёт сильный дождь, стуча по крышам дома и разбавляя тишину ночных улиц. Мэйсон возвращается с рейса корабля, он был моряком дальнего плавания. У него была маленькая дочка по имени Лизи: тёмные волосы, светлая кожа и взгляд полный мечтаний. После смерти жены ему было очень тяжело. Она была убита грабителем, который помимо сумки забрал и её жизнь. Мужчина стал запирать свою дочку в доме, считая что только там она будет в безопасности ото всех, и никто не причинит ей вреда… Но придя домой, в эту, как всегда, дождливую ночь, он обнаружил открытую дверь и включенный свет. Мэйсон начал искать Лизи по всем комнатам зовя по имени. Но не обнаружил… Заходя в небольшую гостиную, где всё ещё оставались следы игры, он осмотрелся и, взглянув на телик, в голове словно прояснилось.       Однажды вернувшись домой, он услышал чужой голос вместе с голосом Лизи. Он как раз принес ёлку, ибо приближалось Рождество. Мужчина в непонимании и тревоге зашёл в комнату и увидел танцующую Лизи на диване под какую-то заводную музыку, а напротив неё сидел огромный робо-кролик жёлтого цвета с ужасающе живыми глазами.       — Лизи, ты невероятно хорошо танцуешь, тебе нужно ходить на танцы! — сказало существо, и перевело взгляд на зашедшего мужчину, который сорвался с места и побежал в кладовую за ружьём.       — Ну что ж, похоже мне пора идти, будь хорошей девочкой. — сказал кролик, поднявшись и потрепав девочку по волосам, от чего та заулыбалась, а гость направился к выходу.       — Оставайся в комнате, Лизи! Я разберусь с этим созданием! — крикнул Мэйсон, выбегая.       — Папа! Не трогай Спрингтрапа! Он хороший! — кричала девочка в след мужчине, который уже выбежал за ним во двор, где, как из ведра пустился дождь.       — Ещё увидимся. — сказал кролик, слегка повернувшись и, выглядя более омрачневшим, с легкостью преодолевая ворота.       Мужчина подбежал к воротам, но того как рекой смыло, не оставив и следа. Он вернулся в дом и начал расспрашивать дочь об этом существе. Девочка говорила, что его зовут Спрингтрап, он приходит играть с ней и смотрит, как она танцует. Это не заставило мужчину спокойно сидеть на месте, кто бы тот ни был, он не может вторгаться в дом и жизнь его дочери. Мэйсон после того случая расставил камеры и продвинутую систему охраны, она могла оказаться слишком опасной для обычного человека. Ведь его Лизи принадлежит только ему…       Когда он вернулся с моря во второй раз, то на плите был ещё тёплый ужин. Как это возможно?! Газ был перекрыт, а Лизи не умеет пользоваться плитой. Девочка сказала, что, оказывается, Спрингтрап ещё и хорошо готовит, она никогда ничего подобного не ела. Мужчина был в ярости! Он накричал на бедную девочку и даже ударил её. Как она может есть чужую пищу и общаться с каким-то непонятным существом? Малышка не понимала, почему папа злиться, они ведь просто хорошо проводили время…       Мэйсон проверил камеры, но они были отключены в период с 12 ночи до 6 утра. А система охраны будто вообще никого не зафиксировала. Безумство… Он решил остаться дома немного подольше обычного, занимаясь обыденными делами. В течение всего месяца, он постоянно чувствовал на себе чей-то взгляд, холодный, не живой. Будто кто-то смотрит ему в спину, его это сводило с ума, ибо в окнах никого не было, соседи тоже никого не видели. Пока в один из снова дождливых дней он не увидел его, того самого робо-кролика, который смотрит прямо в душу через окно, его светящиеся глаза вселяли ужас, от которого шёл мороз по коже… Он выбежал на улицу с ружьем, нужно было с этим покончить!       — Какого черта ты здесь делаешь!? Что тебе нужно? Кто ты вообще такой? Проваливай отсюда! — перекрикивал он шум ливня, который тревожился вместе с обстановкой. Но кролик под два метра ростом начал молча приближаться, не сводя глаз.       — Ты что, ослеп?! У меня ружьё! — говорил мужчина, отступая, но подскользнувшись на мокрой траве, он упал на спину, а ружьё отлетело. Робо-кролик, приблизившись, взял его за ворот одежды, поднял в воздух.       — Ты называешь себя отцом, запирая ребенка, как в клетке? — сказал тот механическим, но одновременно невероятно живым голосом.       Мэйсон в ужасе смотрел на него. Кровь? Откуда на нём засохшие пятна кровь? Они словно вьелись в ткань костюма в районе креплений.       — Она в безопасности здесь ото всех. Ей никто не сможет навредить! И тебя, кто бы ты ни был, это не касается! — говорил мужчина, пытаясь вырваться изо всех сил из этой металлической хватки.       Кролик небрежно кинул Мэйсона на мокрую землю и направился к воротам. Было слышно, как скрипел метал и пружиныне, давно покрывшиеся ржавченой от времени, он же не живой… Отец девочки снова схватился за ружье, выстрелил в существо несколько раз, но ему это было ни по чём, абсолютно.       В один из дней мужчина уверенно решил переехать отсюда, чтобы избавиться от этого мистического проследователя. Он отправился в порт, чтобы решить некоторые дела с документами по работе, но, как назло, довольно сильно задержался, и, вернулся почти в полночь домой, где дочери уже не было…       — Почему мы идём гулять поздно ночью? — спросила Лизи, обнимая игрушку.       — Ночью очень спокойно, это хорошее время для тихой прогулки.       — Правда? Спринги, я так хочу спать. Разбудишь меня, когда мы придём в то особенное место, про которое ты говорил мне раньше?       — Конечно, спи, моя маленькая Лизи… — сказал Кролик, и девочка уснула в объятиях его крепких рук.       Отец стал узнавать об этом робо-кролике и нашёл информацию в интернете про некую пиццерию Фредди Фазбер, которую закрыли из-за пропажи детей и несчастного случая, при котором ребёнок умер от укуса аниматроника, из-за неудачной шутки сверстников в его день рождения. Главными героями пиццерии был жёлтый кролик Спринг Бони и медведь Фредбер, которые развлекали посетителей. Костюмы после того случая были поданы на утилизацию, но один из них был утерян.       Мужчина каждый раз возвращался домой и вспоминал о пропаже дочери всё снова и снова, повторяя сумашедшую цепочку вспоминай, пока не оборвал её, покончив с собой…