Область

Будущее наступило сразу, без предупреждения. Доделать свои дела ни у кого не было времени. Москва отравлена газом, в области идет война. Не ясно что там случилось, но ясно, что всем – пизда. — Слушай, у старого как дела? Что там с разведкой то? Узнали чего? — спросил Илья, перебрасывая мятую гильзу из руки в руку. — У Петра Сергеевича? Хорошо все у него. Вернулся недавно с похода с нашими. С экспедицией. Да вы знаете, наверное. Илья был лет на 15 старше меня. Вообще-то, он был разведчиком и периметр почти никогда не охранял. Тянуло его всегда туда, в походы. А в городе, среди работяг, коммерсантов и администрации, он чувствовал себя неуютно – ненужным, что ли. Не мог он себя заставить возиться с гмо-шными свиньями, кормить их, стоя по колено в навозе. Был он всегда солдатом, воином и всей душой верил, что это единственное достойное мужское занятие. Горд был тем, что он, Илья, защищал провонявших фермеров, суетливых торгашей, и детей, и женщин. Женщины тянулись к его пренебрежительной, насмешливой силе, к его полной, стопроцентной уверенности в себе, к его спокойствию за себя и за тех, кто был с ним, потому что он всегда мог их защитить. Женщины обещали ему любовь, они обещали ему уют, но он начал чувствовать себя уютно лишь за пределами города, когда за горизонтом скрывались серые крыши зданий. А женщины за ним туда не шли. Почему? — А ходили то куда? Видели чего? — Ну, куда они ходили, вы, наверное знаете... – Начал я. — Знаю. Они же там шибко засекреченные, ходоки эти, – усмехнулся Илья. – Специальные задания администрации, сам понимаешь. — Да ничего секретного в этом не было, – отмахнулся я. – Целью экспедиции у них поставлена разведка обстановки, сбор информации... Достоверной информации. Говорят, – я понизил голос ввиду секретности информации, – В Балашихе учередили концлагерный кластер, в Мытищах анархисты. "Хрусталь" пока еще держит Шереметьево. Уже как год держит. О Домодедово неизвестно. Гора трупов, которых свалили у границы, воняют на жаре. Трупы сильно воняют, живые громко блюют. Трупов скоро присыплют, живых позже убьют.