Правдивая история Лорда Волдеморта

***

      Страшная война. Боевые действия шли уже почти год. Никто не знал, когда это закончится. Нацисты набирали силу. Хогвартс был на осадном положении. Первый военный учебный год был в самом разгаре. Магическая Британия готовилась к тотальной войне на своей территории. Франция капитулировала, а значит, Британия фактически осталась одна против стран Оси. Зима 1940 года обещала быть самой напряжённой за всю историю Хогвартса. По докладам Бартоломью Принца, который являлся разведчиком в стане нацистов, Гриндевальд готовил огромную операцию, нацеленную на высадку армии на британские острова. Операция «Морской Лев» должна была вот-вот начаться, войска Магической Британии были наготове. В такой обстановке решение министерства отправить учеников по домам выглядело очень странным. Уж не проникли ли туда враги? Если чистокровных укрывали их маноры, то маглокровки были подвержены очень высокому риску. Зимние каникулы 1940 года были единственными за девяносто лет, когда учеников отправили в школу не на Хогвартс Экспрессе. Железная дорога никак не была защищена от авиабомб. Решено было воспользоваться каминами, как в старые добрые времена. А ученики уже собирали вещи и были, как говорится, на чемоданах.

***

      Как и всегда, Том проснулся очень рано, было около пяти утра. Промежуточные экзамены, которые всегда бывают перед зимними каникулами, окончены. Именно сегодня все слизеринцы, кроме Тома, разъедутся по домам. Сам Том каждый год на зимних каникулах оставался в школе, хотя его нередко приглашали в гости. На первых курсах ему просто нравилась атмосфера праздника в Хогвартсе, потом он начал отождествлять Хогвартс с домом, сейчас же находиться в Лондоне, под постоянными бомбёжками, просто опасно.       Том уже думал о том, как бы попросить директора остаться тут на лето. Может, в качестве помощника лесничего? Том встал, заправил постель и сходил умылся. Глянув на вещи в шкафу, он решил, что под мантией всё равно ничего не видно, накинул её поверх пижамы и тихо, чтобы не разбудить соню Абраксаса и ворчливого по утрам Долохова, выбрался из спальни.       Гуляя по пустым коридорам, ведь в пять утра даже мистер Прингл спал, Том вспоминал их с Долоховым выходку. Наверное, всё-таки не нужно было лезть к спящему василиску, тревожа его сон. Саах их так обругал, что Том, знающий всякое, не решился переводить экспрессивный монолог исполинского змея Антонину. Хотя чего это он, они же всего лишь хотели украсить Тайную Комнату к праздникам. И об этом ещё не знал Абраксас, который обязательно будет ныть о том, что они посмели ввязаться в эту авантюру без его сиятельства.       Сходив на кухню за завтраком к эльфам, которые были всегда рады накормить исхудавшего, оголодавшего наследника самого Слизерина, Том вернулся в спальню. Время было уже около семи, кровать Антонина была аккуратно заправлена, Абраксас же лежал поперёк кровати, его ноги болтались где-то внизу, голова была спрятана под одеялом. И так каждое утро. Один раз на постели осталась лишь голова Абраксаса, тело было где-то под кроватью. И как он умудряется?       Безуспешно попытавшись разбудить соседа по комнате, Том завалился на кресло с книгой. Ничего, потом, за час до отправления Абраксас обязательно проснётся и будет плеваться ядом на них из-за того, что его никто не разбудил.       Вернувшийся с завтрака Антонин жестами позвал к Тома в коридор, не решившись зайти в комнату со спящим Малфоем. — Доброе утро. Там тебя декан спрашивает, сказал, чтобы ты срочно пришёл к нему в кабинет, — подперев дверь плечом и глядя снизу вверх, начал Антонин. С этим коренастым русским они познакомились на перроне. Родители Долохова были эмигрантами, с революцией переехавшими из Российской империи, а сам Антонин родился уже в Британии, однако русским он владел хорошо. Семья Долоховых очень боялась потерять свои корни. — Доброе. Что снова надо этому моржу? — Том был крайне недоволен тем, что Слагхорн его вызывал. С деканом у них были крайне напряжённые отношения. После того, как Том отказался посещать на постоянной основе этот дракклов клуб, Слагхорн записал его в свои враги. — Я спросил, но он отмахнулся и лишь сказал, что срочно, — взлохматив соломенные волосы, Тони вошёл в спальню, но снова выглянул. — И да, подарок мы тебе оставим, защита отключится в Новый Год, можешь попробовать взломать, — показав язык, голова Антонина исчезла за дверью из морёного дуба.

***

      Стоя у дверей кабинета декана, Том замер в нерешительности. Нет, он не считал себя виноватым в их напряжённых отношениях, но как объяснить Слагхорну, что он вместо бездарно потраченного времени лучше книгу прочитает или список с неё же сделает? Том был типичным интровертом, а потому он не любил шумные компании и вечеринки. — Доброе утро, декан, — широко открыв массивную дверь, Том твёрдым шагом направился к столу на резных ножках, за которым сидел Слагхорн. — Вы меня вызывали? — Да, Том. Присаживайтесь, — Слагхорн указал своей маленькой толстой ручкой на деревянный стул с тканевым сидением, вроде из парчи, стоящий рядом с его рабочим столом. — Я слышал, вы остаётесь в школе на зимние каникулы. Это так? — Как и каждый год, — Том аккуратно сел на стул, и, на мгновение задержав взгляд на вычурных зелёных песочных часах, стоящих на полке, посмотрел на Слагхорна. — Сэр. — Да, да, точно. В таком случае у меня для вас плохие новости, — Слагхорн скривил пухлые губы, а всё его лицо выражало сочувствие. Том, может быть, и поверил бы, но декан явно переигрывал. — В этом году вы не можете остаться в школе. По распоряжению директора в этом году все должны отправиться по домам.       А в это время Том тупо сидел и моргал, явно не осознавая смысла сказанного Слагхорном. Как это нельзя? Но ведь в Лондоне же сейчас опасно, смертельно опасно. Хогвартс потому и считается самым безопасным местом — он находится в пространственной складке, отдельном домене. Основатели хорошо позаботились о своём детище. Пройти в Хогвартс может только тот, кто прошёл барьер, проплыл под мостом. Да, это почти все волшебники Великобритании, но это спасало от магглов, а саму складку не достанет ни одна бомба.       Однако штурма войсками Гриндевальда школа могла и не выдержать. Основатели не могли и помыслить о том, что из обычного пороха, который используют при перемещении камином, будет сделано смертоносное оружие. А тёмная магия Гриндевальда вполне могла пробить знаменитый барьер, ведь за всю историю не было Темного лорда сильнее. — Н-но, н-но… — ужасаясь, начал заикаться Том. — Но, декан! Там! — Том вскочил со стула, ударившись об уголок стола, и начал яростно жестикулировать, несмотря на боль в бедре от удара. — Вы понимаете, туда нельзя! Там же бомбы! Я-я не могу! — Простите, Том, но я ничего не могу сделать. Все вопросы к директору, — не отрываясь от записей, сказал Слагхорн. Его маленькие ручки перебирали бумаги, взгляд же не поднимался на Тома. Казалось, что он искренне сожалеет, что не может помочь. — Вы серьёзно не понимаете? Я могу там умереть, я не могу туда поехать! — Том перестал заикаться, но перешёл практически на шёпот. — Вы осознаёте? — Так! — Слагхорну, по всей видимости, надоело общаться с проблемным учеником и держать маску сочувствия, он поднял взгляд на Тома, его лицо не выражало ничего, кроме холодного равнодушия. — Вы явно преувеличиваете. Ничего с вами не случится. А теперь пойдите вон из моего кабинета!       Резко всплеснув руками, Том вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью, но не успев пройти даже несколько метров, столкнулся с деканом Гриффиндора. — В-вы! — сжав кулаки до такой степени, что пальцы побелели, прошипел Том. — Он! — Том, что случилось? — Альбус смотрел на взбешенного ученика, не узнавая идеально спокойного в любой ситуации Тома Риддла. Этот мальчик на его памяти никогда не выходил из себя. Альбус даже думал, что Слагхорн поставит его старостой. Том даже сейчас помогал младшим курсам с домашней работой, провожал учеников до кабинета. Только вот с трансфигурацией у него небольшие проблемы, но Том обязательно выправит. Он невероятно старательный ученик. — Вы ещё спрашиваете? Как я буду целый месяц жить под бомбами? Я не хочу умирать! — практически крича, пытался донести свою мысль хоть до кого-нибудь Том. К концу его монолог перешёл в усталый шёпот. — Почему именно сейчас он не разрешает остаться? Почему? — Что? — весь вид Альбуса выражал крайнее изумление, кажется, он совершенно не понимал, о чём толкует его ученик. — Почему вы не можете остаться? Кто вам запрещает? — нахмурив брови и придерживая готового вцепиться ему в шею молодого человека, попытался разобраться Альбус. — Директор! — Нет, я уверен, совершенно уверен, что он такого не делал. Директор Диппет прекрасно знает, какая обстановка царит сейчас, — резко сникнув, будто бы до чего-то додумавшись, Альбус развернулся на сто восемьдесят градусов. — Так-с, пойдёмте-ка, молодой человек, ко мне в кабинет, чаю выпьем.       Они направились в просторный кабинет декана Гриффиндора. За чашкой чая с успокоительным Том начал рассказывать Альбусу всё то, что ему говорил Слагхорн. — Ну, Гораций! Я ему, ишь чего выдумал! — под нос себе бурчал Дамблдор, стуча пальцами по столу. — Директор запретил, ну конечно! — Профессор, — переведя немного расфокусированный взгляд на Альбуса, спросил Том. Успокоительное было хорошее, сейчас Риддла не беспокоило абсолютно ничего. — Вы о чём? — Так уж вышло, Том, — сложил руки домиком Альбус и посмотрел в сторону феникса, что, спрятав голову под крыло, дремал, — что если на каникулах на факультете нет ни одного ученика, то декан имеет право отправиться домой…— А если есть хоть один…? — начал догадываться Том. — Да, Том. А если есть хоть один, то декан факультета обязан все каникулы пробыть в школе, — Дамблдор поджал губы и сделал небольшой глоток ароматного фруктового чая. Судя по тому, что Альбус перестал обращать на окружающее пространство внимание, он явно о чём-то глубоко задумался, а потому вздрогнул, когда к нему обратился Том. — Так, и что мне делать? — всё ещё заторможенно глядя в чашку, спросил Том. — Профессор? — Вообще, декан Слагхорн не имеет права вас выгонять. Но, знаете, Том, давайте лучше поступим по-другому, чтобы не накалять отношения между вами ещё больше. Так уж вышло, что мне достался от родителей большой дом, брат уже давно живёт отдельно, а в доме полно пустых комнат. Я хотел бы пригласить вас, Том, к себе погостить, — видя, что Том хочет заикнуться об оплате, Альбус перебил его. — Я хочу видеть вас у себя как гостя, а не как квартиранта. — Я… Я буду благодарен вам, сэр. — И зовите меня Альбус, Том, каникулы уже начались, — Дамблдор подмигнул опешившему Тому и стал убирать посуду. — Всего доброго!       В ответ Том кивнул и, развернувшись, пошёл к выходу. — А, сэр! — уже около двери, обернувшись, воскликнул Том. — Да, Том? — А вас отпустят? Вы же заместитель директора. — Какой правильный вопрос. Часть времени мы проведём здесь, а часть дома. Так можно.

***

      Каникулы у Тома прошли замечательно. Он даже не слукавит, если скажет, что это были лучшие каникулы в его недолгой жизни. У Альбуса было, конечно, множество дел, из-за чего ему приходилось часто отлучаться, но Том хорошо общался с Минервой, женой Альбуса, которая преподавала трансфигурацию у младших курсов и занималась счетами школы, и Аберфортом, братом Альбуса. Кто знал, что Альбус и Минерва женаты? А оно вон как оказалось! С Дамблдорами было очень хорошо, наверное, так и должна выглядеть семья.       Горацию Слагхорну Альбус сказал, что Том уехал. Хотя чисто технически так и было, они с Минервой уехали на день, на Гриффиндоре не осталось ни одного ученика, все разъехались по друзьям. А то, что Том вернулся чуть пораньше? Ну, бывает. В школе они справили Рождество, а вот Новый Год справляли дома у Дамблдоров. Когда Минерва узнала, что день рождения у Тома в Новый Год, то заявила, что мальчик должен непременно получить два подарка. И это было очень приятно.       Оставшуюся часть зимних каникул они хоть и провели в школе, но всё так же собирались вместе, пили чай, разговаривали обо всём на свете, один раз даже сходили в Запретный Лес.       Хоть у Тома и были многочисленные приятели, хорошие друзья, родители которых относились к нему благожелательно, как, например, Арманд Малфой, но ни с кем из них он не чувствовал себя семьёй, как с Дамблдорами.       А ещё у декана Гриффиндора и любопытного ученика Слизерина состоялся один очень примечательный разговор, из которого Том в дальнейшем сделал очень важные вывыды. Началось всё с статьи в газете. — Ну ты посмотри на этих русских! Они же были против нацистов и Гриндевальда! Как они могут сейчас начать дружить? — Том был в шоке. В статье говорилось о том, что блок Оси может быть расширен. СССР вело с ними переговоры. Как предполагали журналисты «Пророка», Ось хочет нанести удар в самое уязвимое место Британии — колонии. — Том, этого никогда не будет. Вот посмотришь, менее чем через год они начнут воевать. — Но ведь Слизерин и Гриффиндор объединились…         Альбус резко перебил Тома: — Ради общей цели. Том, запомни и всегда смотри внимательно. Годрик и Салазар хотели учить детей, а здесь одни хотят напасть, другие просто защититься. Хотя одно предприятие у них все же вышло. — Эх, бедная Польша. Хотя, Альбус, русские начали перевооружение и вторглись в Финляндию… — Которая отказалась обменяться территориями. Знаешь, главный страх русских — это Гриндевальд у границ. Эти медведи, вот увидишь, не вторгнутся ни в Иран, ни в Ирак. Они слишком неповоротливые, чтобы вылезти из своей берлоги.       Том задумался. В чем-то декан Гриффиндора был прав. Когда цели разные, даже одно, самое незначительное мероприятие в тягость. А тут далеко идущие планы.       Через полгода юный Том понял, что Альбус Дамблдор всё же величайший аналитик, который предсказал невозможное. Нацисткая Германия всё же напала на СССР. Риддл ещё больше зауважал декана Гриффиндора и захотел стать политиком, прямо-таки как Альбус. Только лимонные дольки Том, конечно, в огромных количествах есть не будет.