Правдивая история Лорда Волдеморта

***

      На столе лежала газета, заголовок которой гласил: «Поздравляем Уильяма Лича с победой на выборах!» Том взял ещё раз газету в руки и, скомкав её, бросил в камин. Это был не просто провал. Это было умножение на ноль всего, чего он добивался в течение долгого времени. Вся учёба в магловском университете Нагайне под хвост. И зачем, спрашивается, он писал эту программу, только посмешищем стал. Сироте никогда не стать Министром Магии. Эти жалкие полпроцента голосов это доказывали. Статистическая погрешность, не иначе. Однако голос Эйлин отвлёк Тома от грустных мыслей. — Том, может, выпьем по рюмке огневиски? — предложить такое для кроткой Эйлин, которая вообще-то была за ЗОЖ, было нонсенсом, но иногда нужно делать исключения. — Не хочу! Эйлин, спасибо, что хоть ты разговариваешь со мной… — Том… — договорить Эйлин не смогла. — А зачем я тебе? Бесполезный дурак, который даже процента голосов не смог набрать! — Том, пожалуйста, хватит! — Хм, я бесполезен… — Ладно тебе, Том. Всё не так плохо. Хуже уже не будет точно, — Эйлин гладила плечо мужа и думала о том, что хуже всё-таки может быть.       И, к сожалению, Эйлин оказалась права…

***

      Обучение у Николаса Фламеля было очень интересным и информативным. Том не только учился варить зелья, но и впитывал мудрость Николаса. Риддл понимал, на кого нужно опираться. Чистокровные волшебники, основа государства, его защитники, им выгодно, чтобы Министерство процветало. Все эти выводы были записаны в политическую программу Тома Риддла. Чистокровные — это не только налоги, но и боеспособная армия. Недаром всё же Фламель столько воевал. Николас Фламаль был осадным инженером. Его задачей было производить взрывную смесь прямо на поле боя. Войска Магической Британии с такой поддержкой легко брали любой, даже самый укрепленный город. В один из вечеров Фламель вдруг начал говорить: — Эх, а больше всего мне за порт Кале обидно. Всё из-за этой девки… — А что она сделала? — Том был удивлён. Как одна девушка могла остановить целую армию? Не иначе, она была очень сильной волшебницей. — Боевой дух, Том! Она подняла боевой дух французов. Всегда помни, что сторонники должны быть преданными тебе.       Риддл впитывал информацию как губка. Надо быть харизматичным. А потом Фламель начал рассказывать, как он чуть не заавадил турецкого султана во время осады Вены. Какой-то янычар спас его. — Ох, потом, через много-много лет… Я сражался уже в союзе с турками против русских. Да, не завидую я Гриндевальду. — Почему? — удивленно воскликнул Том. — Когда мы прибыли туда, я был в шоке. Русские затопили весь свой флот! Как можно?! Ну, надо отдать им должное, город они держали почти год!       Так Том узнал, что в большой политике иногда даже самые непримиримые враги могут стать союзниками, если это им обоим выгодно.       Ещё учась у Фламеля, Том начал составлять политическую программу. Риддл назвал свою партию «Вальпургиевыми Рыцарями», естественно, вдохновившись рассказами Николаса Фламеля о временах, когда трава была зеленее, а солнце — ярче. Рыцари придерживались крайне консервативной идеологии. Главной целью было — возродить господство чистокровных.

***

      Каким бы интересным ни было обучение, оно всегда, к сожалению, довольно быстро заканчивается. Но это время было незабываемым, что в университете, что у Фламеля. Ведь, например, именно в университете Том с Эйлин наконец-то вспомнили, что им и тридцати нет, а это не возраст даже для маглов, не то что для волшебников. Снова садясь за парту, Том ощущал себя подростком, у которого не было в жизни ничего страшнее экзамена. Если после одной, пусть кровавой и сложной, операции Том так сильно поменялся, каковы были изменения в тех, кто сражался на протяжении всей войны?       Учёба была совершенно не сложной, а преподаватели — невероятно отзывчивыми. Они всегда с радостью объясняли любые непонятные моменты. А мистер Уотсон — сквиб, заведующий магической частью библиотеки университета, помогал Тому разбираться с магическим законодательством. С Эйлин у них продолжился период свиданий, после лекций они часто гуляли по городу. Но самым любимым и памятным для них местом был Сент-Джеймсский парк, а точнее, его магическая часть. Гуляя там, они обсуждали всё на свете: новые разработки учёных обоих миров, проблему популяций фениксов, кактусы Минервы и, конечно, давнюю идею Тома.       И вот наконец, после стольких лет, Том решился реализовать свою мечту. Тони и Абраксас, с которыми он не прекращал общение — во время его учёбы они часто собирались большой компанией, состоящей из пятерых человек, включая Эйлин и Эмбер, жену Абраксаса — поддерживали его с самого начала и помогли с аудиторией, пригласив разных лордов и леди.       Том понимал, что большинство из этих людей он не только видел в школе, но и учил их в Клубе. Так уж вышло, что в мире магов всё немного по-другому, например, перешагивая определённый рубеж, человек, за редкими исключениями, уходит из общественной жизни, уступая дорогу молодым, передавая титул и обязанности своим детям и внукам. Каждый сам выбирает, что ему делать — кто-то занимается наукой и носу не кажет из поместья, кто-то путешествует по миру, посещая разные места силы или изучая неизведанное, а кто-то становится отшельником. Однако сейчас эта традиция радовала Тома как никогда, он не был уверен, что выдержит выступление перед аудиторией старше его в несколько раз.       Массивная дубовая дверь аудитории начала медленно, с протяжным скрипом, открываться. Что ж, к чёрту, как говорит Тони. — Здравствуйте, дамы и господа. Я благодарен вам за то, что вы уделили мне своё время. Как вы наверняка знаете, я учился у Николаса Фламеля, и, внимая его мудрости, я начал составлять политическую программу. То, что мы имеем сейчас — недопустимо. Я создаю партию, «Вальпургиевы Рыцари», главная цель которой — это восстановление нашей национальной идентичности. Я считаю, что Британец — это звучит гордо. Сегодня же, к моему глубочайшему сожалению, наши устои, завещанные самими Великими Основателями, не просто рушатся, а извращаются до неузнаваемости. Вот ответьте мне на один-единственный вопрос. Почему то сословие, которое не выполняет наши священные обязанности, требует себе какие-то права. Где были все эти маглокровки, когда мы воевали? Когда Магическая Британия в них нуждалась? Они привносят в наше общество смуту, сеют хаос! Нам же приходится обучать их! Волшебный мир — это не яркие краски и добрые, как их называет народ, тварюшки! Нет! Это очень опасное место, где каждый человек должен знать свое место!       Как только Том окончил свою речь, аристократы негромко, но бурно зааплодировали. Удивительно. Такого Том никак не ожидал, но понял, что всё делает правильно. И цель — возродить господство чистокровных магов де юре — крайне важна. Конечно, де факто могущество аристократов никто ограничить не мог, однако права маглокровок приходилось соблюдать.       Во время обсуждения аристократия в первую очередь акцентировала своё внимание на правах, им данных. Однако Том Риддл был очень честным молодым человеком и ясно заявил, что и чистокровные аристократы должны вспомнить о своей ответственности, ведь именно они — основа Магической Британии. А необразованные, не знающие прошлого, маглокровки просто не могут управлять этой страной.       Ультраконсервативная программа Тома предполагала реформы не только в общественной жизни. Самые главные изменения ждали экономическую сферу.

***

      За эти несколько лет партия Вальпургиевы Рыцари во главе с Томом Риддлом смогла сделать очень многое. Различные законопроекты, программы для одарённых студентов, идущих учиться на востребованные профессии. Хотя довольно часто Тому приходилось спорить со своими некоторыми особо твердолобыми последователями. Его соратники, однако, прекрасно понимали, что от своих решений Том почти никогда не отступает.       Том и Эйлин пришли на приём к Блэкам, который проводился за три дня до выборов. Великолепно украшенная просторная зала: натёртый воском до блеска пол, прекрасно сервированные столы, что ломятся от самых разнообразных блюд, стоящие у стен, завешанных старинными гобеленами, сцена с живыми музыкантами, играющими классическую музыку. Они так и не стали афишировать свой союз. Сначала было не до того — учёба в университете, да и самые близкие в любом случае знают, к тому же тогда пришлось бы устраивать бал в честь этого события, а потом решили, что это даже хорошо. Никто не сможет надавить на Тома, используя Эйлин. Поэтому пришли они по отдельности, сначала Эйлин Принц со своим отцом лордом Принцем, чуть позже Том Риддл, кандидат в министры.       Как только Том вошёл в зал, музыка стихла, к нему подошли лорд и леди Блэк. — Добрый вечер, мистер Риддл. Мы рады приветствовать вас!       Том под пристальным взглядом Эйлин аккуратно взял протянутую руку леди Блэк и, почти не касаясь кожи, поцеловал, после чего пожал руку лорду Блэку со словами: — Добрый вечер, лорд Блэк, леди Блэк, процветания вашему роду.       После этих слов зал словно ожил, музыканты снова начали играть тихую, приятную музыку, маги — переговариваться, Тома же пригласили в компанию лордов, бурно что-то обсуждающих. — Добрый вечер, мистер Риддл, — поздоровался лорд Нотт, бегло оглядывая внешний вид Тома и явно чем-то оставаясь недовольным. — Совсем скоро выборы, и уже ничего не будет прежним. — Здравствуйте, господа. Думаю, да.       Рейнард Нотт был одним из самых неприятных людей в его окружении. Один из самых богатых магов МагБритании, сирота, консерватор до мозга костей, к сожалению, имеющий довольно большое влияние среди сторонников Тома. Чего только стоило убедить его, а значит, и его вассалов, в том, что истреблять маглов бессмысленно. Задавят если не качеством, то количеством. Вспомнить хотя бы инквизицию. И это, к тому же, не учитывая гораздо более совершенное оружие. — Вы готовы? Помните, мысленно мы всегда с вами, дорогой мистер Риддл, — с придыханием сказала прошедшая мимо их небольшой группы Скарлетт Трэверс, обмахиваясь тёмно-бордовым веером.       Крайне скользкая женщина, и вторая по неприятности ему среди всех, кого Том знал. Если с Ноттом у Тома просто не совпадали взгляды, то тут имела место быть Обида. Именно с большой буквы. Том не оценил любовных порывов безутешной уже почти полгода женщины, чем сильно оскорбил её, даже тому, что он женат, леди Трэверс не поверила, и даже обижаясь, не оставляла попыток его соблазнить. — Да, я готов. Я благодарен вам, друзья за поддержку и понимание… — Том начал воодушевлённо благодарить своих соратников за поддержку и помощь, но был некрасиво перебит. — Добрый вечер, — немного плотоядно улыбнулась непочтительно прервавшая Тома женщина, хлопая густо накрашенными ресницами. — Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного Пророка». Уделите мне минутку вашего, несомненно, ценного времени? — Э, да, конечно. Одну минутку, давайте присядем вон за тот столик, — чуть опешив от наглости женщины, Том махнул в сторону самого дальнего столика.       Рита, быстро кивнув, сразу направилась к указанному столику, чтобы его кто-нибудь не занял раньше них.       «Поразительная наглость», — то ли с укоризной, то ли с восхищением подумал Том. — Извините, господа, не могу заставлять даму ждать, — Том притворно вздохнул и, выслушав нестройные пожелания хорошего вечера в компании с прекрасной дамой, медленно пошёл к журналистке.       Эйлин явно была не очень довольна крутящимися вокруг него женщинами, но пыталась этого не показывать. Том всё время украдкой поглядывал на неё, стоящую в компании разных леди, не боясь, что кто-то заметит его взгляд. Всё равно не поймут, куда именно он смотрел.       Удивительная девушка, невероятная! Том до сих пор так и не понял, как можно быть такой! Сильная и понимающая, понятная и загадочная, спокойная, но темпераментная. Именно так — она объединяла в себе противоположные, казалось бы, качества.       У Тома до сих пор мурашки бегали по коже, когда он вспоминал тот день, ту операцию. Слаженная работа огромного количества людей. Помощников у Гриндевальда было множество, в здании, помимо него и его ближнего круга, была почти сотня человек, из чего следовало, что на каждого из Ордена Феникса — не менее четырёх, и это без учёта того, что у некоторых были свои первостепенные задачи, не касающиеся зачистки.       У Эйлин была своя важная задача: вытаскивание всей информации из сознания противников. Уже много позже Том понял, раньше он как-то не сопоставлял эти два факта, что помимо каких-то важных для Ордена Феникса данных, вроде координат мест, где хранятся артефакты или тайных лабораторий, Эйлин видела и всё остальное — пытки, жуткие эксперименты. Мозг — не книга, к сожалению, и так просто прочитать только то, что нужно — не представлялось возможным. Бартоломью Принц был бы и сам рад заниматься этой грязной работой, да только он, в отличие от дочери, которая владела обоими способностями на высшем уровне, был только окклюментом, пусть и сильнейшим в Британии, а потому трудился в качестве шпиона.       Когда Альбус с Фёдором, отцом Антонина, взломали защиту, все быстро разбежались выполнять свои задания, словно тараканы. Задачей Тома было защищать Эйлин и выводить из строя всех находящихся в здании врагов. Как сказал Альбус: — Не знаю, за какие заслуги тебя так одарила природа, но магии в тебе немерено. И я невероятно рад, что ты оттачиваешь свои навыки. Хотя и без этого, на сырой силе ты многое можешь. Я думаю доверить тебе защищать Эйлин, она девочка умелая, но у неё совершенно другая задача. Справишься?       Они работали слаженной двойкой: Эйлин ставила полог тишины, Том вырубал противника тем или иным способом, и девушка уже вытаскивала из бессознательного человека всё, что нужно. Можно было бы и проще, если бы не параноидальные наклонности Гриндевальда. Невероятно мощные артефакты против ментального вмешательства были на всех его приспешниках. К счастью для них, когда жертва была без сознания, амулеты не работали. Не были они рассчитаны на такого редкого ментального мага, которому ни взгляд, ни палочка не нужны.       С такими мыслями, идя к столику, Том ещё раз обернулся к жене, и, поймав её ободряющую улыбку, почувствовал себя гораздо увереннее. — Что ж, вот и я, — вкрадчиво произнёс Том, взглянув на наручные часы, и чуть усмехнулся. — Ровно одна минута. — Да, вы невероятно пунктуальны, мистер Риддл, — протараторила мисс Скитер, настраивая самопищущее перо. — Начнём?       Том медленно сел напротив журналистки, и, уверенно держась, сказал: — Пожалуй. — Хм, фамилия Риддл — ваша или это псевдоним? — Это моя фамилия. — В таком случае вы маглорождённый? Почему вы ратуете за превосходство чистокровных? И, насколько я знаю, вы владеете парселтангом, это так? — Я полукровка.       Ещё учась в школе, Тома сильно заинтересовала его родословная. Слишком уж примечательной была его способность разговаривать со змеями — такой владели потомки Салазара Слизерина. Покопавшись с Альбусом в архивах, Том обнаружил интересный факт — Слизерины никуда не исчезали, а просто скрылись, сменив фамилию на Гонт. О Гонтах же было известно меньше, чем о Принцах и Слизеринах вместе взятых, то есть вообще ничего. В Хогвартс не ходили, в магическом мире практически не мелькали, но появлялись очень-очень редко в Гринготтс. Всё. Риддлов, к счастью, в Британии было мало. Эта была изначально большая семья сквибов, состоящая из двух родных братьев Джона и Джека с жёнами и детьми. Но младший из братьев — Джек — погиб вместе со своей женой, когда Тому было пятнадцать. Его единственный сын Том умер и того раньше, за почти шестнадцать лет до этого. Всё это рассказал ему Джон, включая то, что у Тома была жена Меропа, милая и интеллигентная женщина, и даже поделился фотографиями, согласившись, что Том действительно похож на них, и даже предложив забрать его, если это требуется. Поэтому Том был со стопроцентной вероятностью уверен, что полукровка. — Однако совершенно не понимаю, какое это отношение имеет к делу. — Это я так, просто праздный интерес, не обессудьте, женщины — они вообще любопытны, — быстро защебетала Рита, махнув перу, чтобы то продолжало. — Так что насчёт других вопросов? — Парселтанг — врождённая способность, а чистокровные это заслужили, столько сделать на благо Магической Британии. — У вас есть родители? — Как и у всех людей, однако я сирота. — Вы знаете, кем они были? — Нет, но уверен, что достойными людьми. — Ага, понятно. Что ж, хорошо, а как вы относитесь к представителям волшебных народов? — Я их уважаю, мне кажется, мы могли бы многому у них научиться. — А что насчёт Фламеля? — Я действительно у него учился и многое перенял. — Спасибо за небольшое интервью, мистер Риддл. Я пойду, надо поговорить ещё и с хозяйкой бала, и с мисс Прюэтт. Столько дел! Столько дел! — Рита, не дожидаясь ответа, начала собирать все свои принадлежности со стола. — Пожалуйста, мисс Скитер. Я всё понимаю, конечно.       Вечер удивительно быстро прошёл, разговоры, танцы, сплетни, шум и музыка. Тому даже удалось потанцевать с Эйлин, хотя никто, кроме Бартоломью, и не понял подвоха. Решив, что изложение его идеи, которую он обсудил практически со всеми, и которая понравилась почти всем, будет неплохим завершением вечера. А вообще самым знающим был Абраксас, и Том порой думал, что весь его снобизм в отношении к маглам напускной, так как несколько раз слышал из его уст выражения «а почему бы не позвонить», «вызови такси» и многое другое. Да и не могло такого быть, чтобы Малфои вели бизнес только в магическом мире. Том привлёк к себе внимание и после того, как все взгляды обратились к нему, заговорил: — Традиции — это прекрасно. Это та опора, которая поддерживает наш непрерывно меняющийся мир. Однако невозможно жить без нового, иначе нас ждёт застой и гниение. Я считаю, что аристократы должны отойти от традиционной экономики. Дамы и господа, дорогу рынку, самой совершенной экономической модели! Однако я предлагаю вам не просто переход к дикому капитализму. Ни в коем случае! Ведь мы должны управлять процессами в экономике! А кто может обеспечить нам своевременное и четкое управление? Гоблины! Мы создадим банковскую систему, где Гринготтс возьмет на себя функции центрального банка. В заключение хочу подчеркнуть, что нам необходимо создать равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традициями и новаторством!       Вероятно, именно это и стало началом конца.

***

      «Приветствую вас, дорогие читатели. Как удивителен наш мир! Сегодня речь пойдет об одном из кандидатов в министры Магии. Том Риддл — сирота-полукровка, проживший всю свою жизнь в приюте, где ему пришлось бороться за свою жизнь с жуткими магловскими детьми. Мистер Риддл нагло подменяет факты, говоря своим сторонникам ужасные вещи, бессвязный бред. Он противоречит в каждом своем предложении. «Мы должны жить по-старому, однако нам нужны реформы!» Можем ли мы, простые обыватели, предположить, что его родители отказались от него из-за нестабильного психического состояния? Или, может, его мать опоила его отца-маггла амортенцией, ведь из-за её косоглазия никто на неё не смотрел. Интервью с доктором Ливси, который подробней попытается протестировать всех кандидатов на наличие психических заболеваний, смотрите на странице двадцать четыре.       Я была невероятно удивлена, когда на вопрос об отношении мистера Риддла к магическим народам он начал утверждать, что уважает их и хочет многое у них перенять! Надо ли нам бояться? Вдруг такой министр начнёт заставлять всех перенимать это «многое»! Вы хотите прищемлять себе уши дверцей шкафа? Или, может, специально обжигать себе пальцы? После этого я всё больше уверялась, что что-то с мистером Риддлом явно не так. Он хочет, чтобы мы стали домовыми эльфами? Что у них можно перенять? Риддл утверждает, что нужно попросить прощения у Брауни. Что за Брауни — никто не знает. Странно, всё это очень странно. Знаете, сугубо моё личное мнение — мистеру Риддлу надо искать своих Брауни в шестой палате госпиталя Святого Мунго.       Бал Блэков был в самом разгаре, когда Том Риддл вдруг взял слово. Речь шла об экономике. Риддл предложил полностью поменять экономическую систему, а ранее высказывался о том же, но в адрес нашего замечательного министерства, утверждая, что всё нужно менять. Только после всего вышесказанного хотели бы вы, чтобы такой министр управлял страной? Я, если честно, нет. Вот как о реформах с гоблинами высказался всеми уважаемый лорд Нотт: — Старая система и так отлично работает, смысла что-либо менять нет никакого. Перемены ради перемен лишь создают хаос. А тем более говорить о каком-том магле Кейнсе!       Мистер Риддл явно наговаривает на достопочтенного Николаса Фламеля, приписывая ему свои больные фантазии.       Знаете, дорогие читатели, я считаю, что мы с вами сделали правильный выбор!»

***

— Хуже уже не будет, да?       Том с бессильной яростью отбросил газету с разгромной статьёй и перевёл уставший взгляд на Эйлин. Если после объявления результатов хотелось заавадиться, то сейчас Тому хотелось, чтобы все, кроме жены, от него отстали. Можно было бы разразиться громкой тирадой, топать ногами и рвать волосы на голове, но сил не было даже на то, чтобы встать с кресла. Да и не хотелось расстраивать Эйлин, которая и так волновалась за него. Немного успокоившись и усмирив эмоции, Том всё-таки смог поднять себя, но лишь для того, чтобы сесть поближе к Эйлин и уткнуться ей в плечо. Что ж, теперь можно и подумать. Во-первых, чего это он разнервничался? Вполне ожидаемо, что выигравший кандидат будет всячески опускать соперников. Хотя бы для того, чтобы ни у кого и мысли не было о том, что выбор был неверный. Немного неожиданно, что первая статья именно о нём, а не о Курте Смите, но, как известно, именно последнее лучше запоминается, а Том был среди отстающих. Во-вторых, то, что его слова извратили, тоже неудивительно, сам ведь знает, как оно сплошь и рядом происходит. Даже оправдываться не имеет никакого смысла, ведь просто не поймут. Если оправдываешься — значит есть за что. Безусловно, можно было бы попросить Альбуса зарезервировать Зал Заседаний и разослать приглашения магам из разных слоёв населения, чтобы объясниться, ответить на вопросы. Но Том не хотел, он столько лет пытался что-нибудь сделать: разрабатывал программы, предлагал варианты изменений явно устаревшей системы, договаривался с аристократами, на деньги которых жила вся Магическая Англия. А тут ему буквально плюнули в лицо, не только написав гадостей про его происхождение и родителей, но и забыв о том, что он всё это время для людей делал.       Том переложил голову Эйлин на колени и невидяще уставился в потолок, чувствуя мягкие прикосновения к своей голове. Вопрос только в том, что им не понравилось в новой банковской системе, ведь этот вопрос обсуждался и ранее и никто против не был, даже первичный вариант договора с гоблинами уже разработали. Судя по данному интервью, выходило, что воду баламутит Нотт. Неприятно, хоть и в глубине души ожидаемо. Ксенофоб он, что ли? Только с ним, да ещё с несколькими Том и не обсудил реформы. Только как он так быстро настроил людей против него, если это всё-таки он?       Как всё-таки отвратительно - чувствовать отсутствие отдачи, сизифов труд какой-то. — Эйлин, вот что не так? Я перед выборами был уверен, что минимум двадцать процентов мои. И это при том, что чистокровных тридцать процентов от населения. — Том, я не знаю, возможно, тебя не так поняли, а может, и ты что-то не учёл, — Эйлин, наклонившись, поцеловала его в макушку. — Всё пройдёт. — А насчёт магических народов! Понятно же, что о гоблинах говорил. Да и эльфы, на которых намекали, разные бывают. Достоинству и умению держаться Пинки может любой позавидовать!       Том судорожно вздохнул. Он устал — от политики, от лицемерия, от отсутствия времени на любимую жену и на исследования, которые он уже два года как забросил, от постоянной необходимости держать маску и казаться кем угодно, но только не собой. Ведь соратники — не значит друзья, хотя и такое бывает. Своими друзьями Том мог назвать только Абраксаса и Тони, да, пожалуй, Фламеля. Дамблдоров и Бартоломью в расчёт Том не брал, так как относил их к семье. — Эйлин, а может, давай переедем, а? Куда-нибудь далеко-далеко, где нас никто не найдёт. — В Австралию? — с мягкой, немного ехидной улыбкой спросила Эйлин. — Нет, что ты, далековато, — Том усмехнулся. — Акцио карта Британии.       Карта быстро протиснулись в щель между дверцей и полкой и влетела прямо в руки Тома. — Так, вот сюда, — ткнул Том пальцем в карту не глядя. — Посмотри, пожалуйста, куда попал. — Хм, Коукворт. Слышал о таком? — Не-а, но почему бы и нет, да? — Действительно.