Нет, совсем неинтересно.
Скорее всего щенка…Гарри, хватит!
- Тогда до завтра, - улыбнулся Гарри и вернулся к своим одногруппникам,Г***Г
Следующие сутки он пытался думать только о том, что же подарить Найлу, а не о словах чертовой Ви. Когда он зашел в кафе в пять минут шестого, Луи уже сидел за тем же столиком, за которым они сидели в тот вечер. Увидев Гарри, он хотел встать, но передумал, поняв, что вообще-то в этом нет никакой необходимости. - Привет, - улыбнулся он и стал шариться в своем рюкзаке, пока не нашел помятый листочек, - Вот. Я набросал все, что пришло в голову. Гарри аккуратно взял листок в руки, пробегаясь глазами по списку, написанному немного непонятным, но красивым почерком. Список был очень разнообразным, включая в себя все, начиная от самых элементарных вещей (например, билеты на футбол и дорогой виски), переходя к довольно милым (например, целый фургон мороженного и огромная плюшевая овца), оттуда к по-забавному бредовым (например, набор трусов с определенными надписями на каждый день недели и надувная кукла), и заканчивая чем-то необычным (например, прыжок с парашюта и поездка на выходные в дикие леса). В общем, все подряд и вперемешку. Гарри улыбнулся от такого тщательного подхода, представляя, как Луи дополняет этот список во время пар, лежа в кровати перед сном, попивая свой любимый чай, слушая хорошую музыку - везде, где можно и где нельзя. Также младший отметил, что стоимость некоторых подарок предположительно была бы высокой, что говорило о том, что Луи рассматривал возможность приобретения подарка вместе с Гарри. Хотел ли сам Гарри этого? Конечно, НЕТ. Кто они такие, чтобы дарить вместе один подарок? Он заказал себе какой-то необычный чай, тяжело вздыхая и понимая, что им предстоит хорошенько пошевелить мозгами…Г***Г
После долгих эмоциональных переговоров и далеко не одной выпитой кружки горячего напитка, они наконец определились с подарком. Общим подарком. В этом ничего такого нет, ведь так? По дороге до корпусов они обсудили все детали, и Гарри решил, что все звучит просто отлично и, если им повезет, Найлу даже понравится. На самом деле Найлу понравилось бы все что угодно, потому что это Найл, но Гарри хотелось, чтобы подарок тронул сердце блондина. Это было важно для него. Они подошли к месту, где их дороги расходились, и которое теперь постоянно напоминало Гарри о том вечере в машине с Луи… невероятный человек с красивейшей душой… А если нет? Его настроение испортилось от вновь вернувшихся размышлений, но он понадеялся, что Луи этого не заметит. - Все в порядке? – конечно же, он заметил. Он всегда замечает. - Ничего, просто завтра тяжелый день, - отчасти это было правдой, потому что ему предстояло пережить не самые легкие пары. - Прости. Ты, наверное, хотел отдохнуть… - Все нормально, - он перебил Луи, чтобы тот даже не думал, что в чем-то виноват, - Это был приятный вечер, - он искренне улыбнулся и заметил, что старший улыбается в ответ. - Тогда хороших снов тебе, Гарри. - Хороших снов, Луи, - ответил он совсем тихо. Он пошел к себе, стараясь не пускать в свою голову все эти бесконечные мысли. Хотя бы не сегодня.Г***Л
Они с Гарри вместе шли к назначенному месту, еще раз мысленно перепроверяя полную готовность. Зейн, Лиам и Найл сидели за небольшим столиком на территории кампуса, увлеченно болтая о чем-то. День был на удивление теплый и солнечный, давая парням возможность насладиться летом последний раз перед долгими осенью и зимой. Пары у всех закончились чуть больше часа назад, и как раз за это время Луи с Гарри подготовили все необходимое. Первым их заметил Найл – он встал и, широко улыбаясь, открыл руки для объятий. Луи нравились эта простота и телесная близость, которые так быстро и негласно установились в их дружбе. Крепко обняв блондина, а затем и Зейна с Лиамом, шатен вопросительно посмотрел на Гарри и, получив уверенный кивок, начал: - Так как ты, наш чудеснейший Найлер, - он был слишком взволнован, чтобы заметить, что назвал блондина прозвищем, которое использовал только Гарри, и то, как при этом Найл прищурившись посмотрел на пытающегося скрыть умиление кудрявого, - В свой день рождения уехал домой, лишив нас возможности поздравить тебя как полагается- - И именно поэтому мы оформили доставку нашего подарка на дом, - гордо улыбнулся Зейн, перебивая друга. - Кстати говоря, просто восхитительного подарка, да, Найл? – подхватил его Лиам и, увидев радостную улыбку блондина, подтверждающую его предположение, нараспев продолжил, - Подарка, из-за которого было решено перенести празднование в наши уютные апартаме- - Мы все поняли, какие вы молодцы! – Луи, злобно нахмурившись, посмотрел на самодовольную парочку, - Но вот мы с Гарри решили, что это оскорбительно, - он драматично поднес руку к груди и запрокинул назад голову, - И поэтому получить наш подарок будет не так просто. С этими словами Гарри протянул Найлу небольшой свернутый листочек, за которым последовала многочисленная беготня по кампусу в поисках других похожих бумажек, заданий, подсказок и прочей детской чепухи, которая почему-то совсем не казалось чепухой и была чем-то приятным и милым. В итоге была собрана запутанная карта, которая привела парней к стоящей на университетской парковке машине Гарри. - Ты даришь мне свою тачку? – смеясь, понимая абсурдность, спросил Найл. - Размечтался, - Гарри закатил глаза с улыбкой на губах. Он нажал на какую-то кнопку на ключах от машины, и в следующий момент машина пикнула и ее багажник немного приоткрылся. Найл с глазами ребенка, ищущего пасхальные яйца, подошел ближе, положил руки на багажник и, задержавшийсь на пару секунд для драматичности момента, открыл его. На лицо блондина вместо возбужденной радости пришла восхищенная благодарность. - Это…? – потеряв дар речи, только и смог вымолвить он. - С днем рождения, - тихо сказал Луи, светясь от счастья и стараясь на разбить эту хрустальную атмосферы момента. Блондин протянул руки в багажник, вытаскивая подарок как ценнейший экспонат человечества. Луи был безумно рад, что они с Гарри нашли, кажется, правильное решение. В основном это, конечно же, была заслуга младшего, ведь именно он рассказал шатену о любви Найла к игре на гитаре и том, что каким бы разгильдяем не казался блондин, он на самом деле очень трепетно относился ко всему, что было связано с его родиной. Именно поэтому Луи предложил подарить гитару ручной работы, а выбирая материал для инструмента, они буквально одновременно пришли к решению, что это должен быть ирландский дуб. Сейчас Найл держал в руках красивый инструмент и рассматривал гравировку на обратной стороне:Собственность Найла Джеймса Хорана.
От его друзей, Луи Томлинсона и Гарри Стайлса, как символ любви, верности и надежды на долгую и крепкую дружбу.
- Это по-настоящему великолепный подарок, - услышал Луи мягкий голос Зейна у себя над ухом, - Вы отлично справились, - он чувствовал трепетное удовлетворение, но не за себя, а за такого счастливого Найла, все нутро которого сейчас было нежно сосредоточено на предмете в его руках. - Ну давай же, - негромко призвал Гарри, и блондин, перекинув ремень через шею и руку и удобно взяв гитару, сыграл пару незамысловатых аккордов, очаровываясь звучанием и удобством инструмента. Затем он легким движение снял ремешок, быстро, но аккуратно положил гитару обратно в багажник и крепко обнял Луи и Гарри, заставляя их сдвинуться ближе. - Спасибо, - сказал Найл, чуть отодвигаясь от парней, а потом вновь сжимая их в объятьях, - Вы, чертовы засранцы, почти заставили меня разреветься посреди белого дня, - все пятеро негромко засмеялись, - Люблю вас, придурки. Луи бы не смог объяснить, почему он чувствовал такую крепкую связь с блондином. Они общались всего около месяца, но у него было ощущение, что они дружат уже целую вечность: он уже успел полюбить каждую черту характера Найла, привыкнуть к его юмору и бесконечно струящейся энергии, понять его ценности и принципы. Он уже успел по-настоящему полюбить ирландца. Закончив с практически сопливыми обнимашками, они все впятером отправились в квартиру Зейна и Лиам, где пили много Гиннесса и весело разговаривали. Вскоре была вытащена новая приставка и все стали по очереди играть совсем как дети. - Как ты это сделал? – закричал Луи, когда Гарри“Shallow” by Lady Gaga & Bradley Cooper
- Кстати, - начал Гарри, немного повернувшись в сторону Луи, - Я так тебя и не поблагодарил. За тот вечер. - Ну, честно говоря, это же я тебя уговорил туда идти. Так что, отчасти это моя вина, - шатен тоже повернулся к собеседнику. Его глаза. Луи никогда не видел их так близко. Такие бездонные зеленые глаза. Как будто смотришь на бесконечный могучий лес, войти в который жутко страшно, но он слишком манит своими чарами, и Луи уже готов сделать шаг... Хватит. Просто ирландское пиво затуманивает мозги своими старинными сказочными сюжетами, - Тем более, ты сам хорошо справился. - Я? - он заметил, как долго старший смотрел в его глаза? - Я боялся, как- - Боялся? – перебил его Луи, - Мне показалось, ты был… смелым, - Гарри повернул голову прямо, смотря в абстрактную точку. - Я трус, Луи, - эти слова прозвучали настолько холодно и серьезно, как будто речь шли не просто об одном вечере, - Всю жизнь был. Я боюсь всего и всегда- - Но ты, Гарри, умеешь с этим справляться, - снова перебил старший, продолжая изучать профиль кудрявого, - Ты можешь быть бесстрашным. - Откуда ты то знаешь? – Гарри отчаянно усмехнулся и покачал головой. Луи оторвался от лица младшего и тоже повернул голову, смотря на огни города, пробивающиеся сквозь тонкую вуаль. Вновь повисло молчание, но на этот раз оно было не таким естественным и приятным. - Вообще-то знаю… - совсем тихо произнес шатен, даже и не думая, что Гарри услышит…~~~
…Луи тогда было лет девять или может десять. Это было лето, и они ночевали у Зейна. Конечно же, Гарри присоединился к ним, весь вечер практически ничего не говоря. Они решили спать на огромном диване в гостиной, и брюнет как всегда быстро вырубился, стоило им только выключить телевизор. Шатен рассматривал лампочки на потолке, мысленно соединяя их в различные узоры, когда понял, что Гарри все еще не спит. - Ты не спишь? – он резко сел на кровати и посмотрел в сторону малыша, с которым его разделял спящий Зейн. Гарри замер, не издавая звуков, - Я знаю, что ты не спишь, - он с легкостью перелез через друга, оказавшись рядом с кудрявым. Гарри обернулся на шорох, и тогда Луи понял, что тот практически плачет: - Что случилось, малыш? - Ничего, - быстро прошептал младший и снова отвернулся. - Тебе страшно? – предположил Луи и стал аккуратно накручивать кудряшки на пальцы. Гарри продолжал молчать, – Хей, расскажи мне. Может, я смогу помочь. Кудрявый медленно повернулся на спину и уставился в потолок. - Мама говорит, что все дети рождаются счастливыми, - тихо начал он, - Но, когда я смотрю на некоторых взрослых, они такие… несчастные. Поэтому я думаю, что есть существа, которые забирают у нас наше счастье, пока мы спим. Ведь куда-то же оно исчезает!? Это глупости, я знаю, но иногда я не могу спать из-за этого. - Это не глупо, - эта теория показалась Луи вполне оправданной, - Мне кажется, что такие существа и правда есть. - Ты смеешься надо мной, - Гарри обиженно отвернулся к стене. - Нет, - шатен положил руку ему на плечо и аккуратно повернул обратно, - Эти существа – это люди, - совершенно серьезно сказал он, смотря прямо в глаза младшему, - Не все, конечно. Только те, которые сами несчастны. Они, наверное, просто хотят, чтобы все остальные тоже были несчастны, поэтому они обижают окружающих, оскорбляют, делают другие плохие вещи. - И что же мне делать? – нетерпеливо спросил Гарри, который внимательно слушал каждое слово старшего, - Как мне с ними бороться? - Тебе и не нужно с ними бороться, - Луи никогда не думал о таких вещах, но, когда он лежал здесь, рядом с таким честным и доверчивым малышом, все эти мысли сами приходили в его голову, - Нужно просто не давать им возможность забрать у тебя счастье, - Гарри до сих пор выглядел непонимающе, поэтому шатен продолжил, - Это сложно, но ты справишься, потому что ты сильный. Ты можешь быть бесстрашным. Я знаю. Тем более, ты не один. У тебя есть прекрасные родители, и Джемма, и Зейн, и твой друг Найл, и… Я, - уже тогда ему почему-то хотелось оберегать Гарри, просто быть рядом. Малыш внимательно посмотрел на старшего, но у него снова появился вопрос: - А что же делать с этими... Им уже нельзя помочь? Луи задумался, смотря в потолок. Это был хороший вопрос. Он пролежал так какое-то время, но наконец смог найти вполне похожий на правду ответ и снова повернулся к Гарри, который все это время выжидающе смотрел на него. - Думаю, мы можем лечить их? - Лечить? – непонимающе спросил Гарри. - Да, лечить, - эта идея казалось ему все более и более разумной, - Мы можем лечить людей добротой. Кудрявый нахмурил брови на пару мгновений, но потом широко улыбнулся, обнажая милые ямочки, заметные даже в темноте: - Лечить людей добротой. Мне кажется, у нас может получится, - Луи улыбнулся ему в ответ и хотел было встать, чтобы вернуться на свое место, но в глазах малыша снова появился испуг: - Лу… Ты можешь остаться? Так мне было бы… спокойнее, - он опустил голову вниз, поэтому его слова были еле слышно, но старший все равно смог их разобрать. - Да, конечно, - на самом деле, он сам был не против остаться там, - Так даже лучше. Спокойной ночи, малыш. - Спокойной ночи, Лу, - Гарри улыбнулся и закрыл глаза. Луи быстро провалился в сон, но он почти уверен, что к тому моменту уже слышал посапывание младшего…~~~
…- Ты, - неуверенно начал Гарри, - Помнишь…? - Ту ночь? - Луи снова посмотрел на кудрявого, видя некую задумчивость на его лице, - Да, помню. - Лечить людей добротой, - он отозвался эхом от слов, сказанных так давно, - Ты до сих пор считаешь, что это возможно? – кудрявый повернулся к Луи, и тот увидел точно такой же внимательный и ищущий ответа взгляд, как много лет назад. - Я не знаю, Гарри, - честно и совсем тихо произнес он и отвел глаза. Был ли он сам достаточно счастлив для этого?Л***Г
Был ли Луи счастлив? Найл нетерпеливо позвал их, прося захватить еще пива. Луи легко спрыгнул со стола и, взяв парочку бутылок, направился к остальным. Он избегал встречи глазами или Гарри просто показалось? Кудрявый медленно опустился на ноги и тоже поплелся в гостиную. Лиам с Зейном сидели на диване, сплетаясь ногами и руками, Найл, держа в руках гитару, расположился в большом кресло, а Луи занимал такое же напротив. Места на диване было достаточно, но он уселся на пол между диваном и креслом ирландца, скрестив ноги. - Пришло время мне насладиться игрой на этом чуде, а вам послушать мои фальшивые аккорды, - весело сказал он, смотря на инструмент горящими от ожидания глазами. - Ты крайне редко фальшивишь, - отметил Гарри, потому что это было абсолютной правдой. - Ну я мало играл в последнее время. Не было слушателей… - последнюю фразу он сказал тише, и от этих слов Гарри почувствовал укол совести, ведь именно он всегда был главным слушателем и *добрым* критиком Найла, - Да и вообще, я уже достаточно пьян, - на лице блондина расползлась улыбка, за которой кудрявый все равно видел тихую грусть. Почему Найл вообще общается с ним? Почему он не отвернулся от него? Потому что он все знает? Или как раз потому, что он знает не все? От этих мыслей его оторвало звучание приятной мелодии, к которой вскоре добавился не менее приятный тембр. Гарри уже и забыл, какого это слушать игру и голос друга. Это было чудесно. Он не вслушивался в слова. Вместо этого мелодия уносила его в детство, в беззаботное время, когда они с блондином постоянно были рядом, когда все проблемы легко решались с помощью честного разговора, доброй шутки или вот такого вот времяпрепровождения – один играет, второй слушает. Он всегда любил музыку – она была для него проводником в мир спокойствия и счастья. Но он никогда не играл сам. Конечно, он начинал заниматься, а потом Найл предлагал ему научить, но он боялся, что если у него не будет получаться, то эти эмоции и воспоминания о музыке запятнают его такое трепетное отношение к ней. Закончив первую песню и получив похвалы от парней, блондин начал играть более быструю мелодию. В песне пелось что-то про веселье, любовь и жизнь, пока ты молод. Забавно и по-детски банально. То, что нужно для вечера в кругу хороших друзей. Луи тоже понравилась эта песня: он, улыбаясь, покачивал головой и постукивал ногой в такт музыке. Когда песня закончилась и они чокнулись, выпивая за «чертовски крутого Найла», «чертовски крутой подарок» и «чертовски крутых парней», Зейн хитро посмотрел на Луи: - Может, тоже сыграешь? – он довольно откинулся на спинку дивана, наблюдая за тем, как взгляды всех в комнате устремляются на смущенного шатена. - Ты играешь? – тут же спросил Найл, радуясь обнаружению единомышленника. - Не то чтобы прямо играю, - замялся Луи, почесывая заднюю часть шеи, - Только иногда… - Давай! – блондин уже вскочил со своего места и протягивал ему гитару, - Я жду. Мы ждем! - Хорошо, - шатен неохотно натянул на себя ремень инструмента и стал устраивать его на своих коленях, мельком бросая взгляд на внимательно наблюдающего Гарри. Только сейчас кудрявый вспомнил, что когда-то давно видел, как старший играет, сидя с Зейном на веранде их дома. Это объясняет, почему он с таким знанием выбирал гитару для Найла. Он то подумал, что тот просто прогуглил необходимую информацию. Идиот. Удобно устроившись и пару раз пройдясь пальцами по струнам, Луи, кажется, задумался о чем-то, а потом посмотрел на Гарри с такими уверенностью и спокойствием словно нашел то, что искал. Искал для Гарри.“Fearless” by Louis Tomlinson
Он начал играть. И петь. У кудрявого было ощущение, что он тонет. Тонет в звучание музыки и голоса Луи. Этот голос. Он слышал его так часто на протяжении всей своей жизни, но никогда не задумывался, насколько он красив и уникален. И если голос Найла звучал как детство, то голос Луи звучал как дом. И эти слова. Теперь Гарри понял взгляд Луи. Взгляд, который до сих пор был устремлен на него. Это было продолжением их разговора, который фактически длился уже много лет.Скажи мне, ты, Скажи мне, ты все еще помнишь, каково это, быть молодым? Скажи мне правду, Скажи мне, ты все еще помнишь, каково это, быть молодым И достаточно сильным, чтобы совершать ошибки Перед всеми этими людьми? Лишь сегодня, загляни внутрь И зажги это воспоминание о себе, Чтобы быть достаточно сильным, чтобы ошибаться Перед всеми этими людьми. Бесстрашный, бесстрашный, Бесстрашный, Бесстрашный.
Быть достаточно сильным, чтобы ошибаться? Быть бесстрашным? Мог ли он?Г***Л
Когда прозвучали последние аккорды, он все еще продолжал смотреть на Гарри. А Гарри продолжал смотреть на него. Он написал эту песню в один из тех августовских вечеров, когда кудрявый где-то пропадал, а Зейн был с Лиамом. И он солжет, если скажет, что при написании припева, не думал о Гарри и том, что могло так изменить кудрявого. Он дописал куплеты, привязывая это все к теме потерянных ценностей взрослого человека, но главная часть песни все равно оставалась связанной с тем, для кого он сейчас играл. Ох, черт. Только сейчас он вспомнил об остальных парнях. Луи опустил взгляд вниз и уже потом неуверенно поднял его на Зейна. Зейн смотрел на него. Шатен не знал, что это было: ни удивление, ни обида, ни непонимание, ни злость, - больше было похоже на некую заинтересованность и что-то… - Это было потрясающе! – голос Найла оторвал его от анализа взгляда друга. Он посмотрел на блондина, расплываясь в улыбке благодарности не только за похвалы, но и за то, что тот развеял эту атмосферу напряженности между парнями, - Серьезно, я даже начинаю бояться конкуренции, - усмехнулся ирландец, абсолютно опровергая «серьезность» своей фразы. - Это твоя песня? – спросил Лиам и, заметив удивленный взгляд шатена, добавил, - Зейн говорил, что ты иногда пишешь. Конечно же, Лиам знал об этом. Но теперь об этом знают еще и Гарри с Найлом. - Ага, - Луи запретил себе снова смотреть на Гарри. Но его взгляд все же пробежался по младшему, который опустил голову немного вниз и смотрел на свои руки, когда он повернулся на ирландца, задающего вопрос: - Еще что-нибудь сыграешь? – он отрицательно замотал головой, снимая ремень гитары и передавая ее блондину, который лишь тихонько хмыкнул. Весь оставшийся вечер он слушал приятное пение Найла и неспешные беседы друзей, в основном молчал и немного пил. А еще избегал взгляда с Гарри. Проблема была не в том, что он не хотел с ним говорить, а в том, что он хотел этого. Он чувствовал, что они не закончили говорить о чем-то очень важном… Но здесь было слишком много людей. Они поговорят завтра. Да, решено. А сейчас он, несмотря на все уговоры друзей остаться, пойдет спать к себе в квартиру, чтобы немного проветрить мозги и не создавать ситуацию, в которой придется решать, кто с кем будет спать. Но завтра они поговорят. Только он и Гарри.