And the world came crashing down.

      С момента задержания в аэропорту прошло уже около месяца. Алексей этот день помнил отчётливо, это был последний раз, когда он видел свою жену, прикасался к ней, целовал её. Находясь в СИЗО, он каждый раз ловил себя на мысли, что он обязан сохранить в памяти у себя голос и аромат Юлии, ведь чёрт знает, когда он снова сможет увидеть её. Каждый раз, когда Навальный засыпал, перед его глазами возникал облик, облик его жены. Будто тень, пляшущая в самом уголке глаза. 20 лет назад она проникла в его жизнь, как дым проникает в одежду и волосы.

***

      Это был обычный вечер, один из тех немногих вечеров, когда было очень тепло и уютно, люди гуляли и наслаждались, но для одного человека этот вечер стал роковым. Юлия ехала на такси из Мосгорсуда, где только что её мужа приговорили к 2.8 годам колонии. По правде говоря, домой не хотелось возвращаться. Она предвкушала то чувство одиночества в квартире. Навальная зашла в пустую квартиру и без сил скатилась по стене на холодный мраморный пол. В суде Юля не плакала, она не могла, знала, что её будут снимать и это обернется против неё, но сейчас она дома, в безопасности, если можно было так сказать. Она уткнулась лицом в руки и беззвучно заплакала. Это не были слёзы горечи, все прекрасно знали исход суда, это были слёзы одиночества, что её ждало. Откуда-то из глубин затуманенного сознания фраза, сказанная до боли знакомым голосом: «Не грусти, все будет хорошо», — единственное, что сказал Навальный ей на прощание. Она сидела на полу, боясь пошевелиться, раз за разом вызывая в памяти голос Алексея, заставляя его звучать в своей голове, словно аудиозапись поставленную на повтор, до тех пор, пока слёзы не кончились. Наконец, Юлия взяла себя в руки и смогла подняться. Она не знала, сколько она просидела там в таком состоянии, хотя ей было плевать. Она была в изнеможении, ей бы поспать, но она понимала, что не уснёт, поэтому решила перечитать письма, которые ей писал Лёша. Он старался писать ей почти каждый день, когда ему позволяли это делать, поэтому она достала с полки довольно большую стопку писем. Красивым и таким родным почерком были выведены слова: «Моё единственное преступление — любить тебя. И ради этого я потрачу вечность, пытаясь сбежать из «тюрьмы» этой ситуации. Надеюсь, ты все ещё будешь там и встретишь меня, когда мы оба освободимся». Сквозь боль, Юля улыбнулась и продолжила читать письма.

***

      Алексей сидел в своей камере, он почти не спал — не мог уснуть. Ему не хватало тепла тела, которое он ощущал все те 20 лет. Ему не хватало тех моментов, когда во сне Навальная поворачивалась к нему и крепко обнимала, так они и просыпались: в обнимку друг с другом. Всё это сгорело по щелчку пальцев, всё это просто не имело смысла. После решения суда адвокаты Алексея почти сразу подали апелляцию и сегодня у Алексея Навального второй суд по делу «Ив Роше». Все это настолько ему осточертело, что он просто перестал верить. Перестал верить, что выйдет отсюда раньше срока и вообще выйдет. живым. Время суда пришло. Алексея завели в тот злосчастный «аквариум» и заседание началось. Лёше было абсолютно плевать на то, что говорили судья и прокурор, единственное, что для него в тот момент имело значения — найти среди всех глаз, те самые изумрудные. Но какого было его удивление и разочарование, что он не нашёл их. Его взгляд метался во всему залу — ничего. Её нет. — Оля, а где Юля? — не обращая внимания на всех присутствующих, спросил Алексей у своего адвоката. Ольга Михайловна лишь задумчиво пожала плечами: — Я не знаю. Мне она ничего не говорила. Тревога в сердце Алексея нарастала с каждой секундой. «Она должна была прийти, это ведь очень важный суд. Что-то явно случилось», — подумал встревоженный Алексей. Прошёл где-то час с начала суда, но к всеобщему удивлению, Навальный не пустил ни одной шутки в сторону судьи иди прокурора, он даже не сказал ни слова. Он просто стоял за стеклом и смотрел в пол. Сам же Навальный места себе не находил, он хотел сбежать оттуда, чтобы узнать хоть какую-то информацию о Юлии. — Оля, ты можешь написать Юле? Или узнать у кого-нибудь, где она? Я волнуюсь, — Лёша держал голос до последнего, но на конечных словах он дрогнул. Он правда очень переживал за жену. Оля кивнула головой и написала Юлии сообщение. Прошло 10, 15 минут — ответа нет. Ольга решила зайти в новостную ленту, вдруг там что-то пишут. И она не ошиблась. Алексей все это время наблюдал за действиями адвоката и заметил перемену эмоций на её лице. Ольга глянула на Навального, потом снова на телефон. — Что случилось? — все, что смог сказать сейчас он. Оля стояла как вкопанная, она потрясла головой и снова взглянула на телефон. Она без лишних слов прислонила экран телефона к аквариуму, чтобы Леша смог прочитать все сам. Позже, Алексей упадёт на пол, начнёт кричать и плакать. «Навальная Юлия Борисовна умерла. Её тело было найдено в её квартире. Вероятная причина смерти — передозировка таблетками» И в этот момент он чувствует, как он умирает вместе с ней. Его сердце замирает, и он почти забывает, как дышать, забывает, что значит иметь достаточно кислорода в лёгких, чтобы не чувствовать головокружение. Он почувствовал себя инвалидом, который потерял очень важную часть себя.