Ты так меня любишь...

Прошла уже два дня с тех пор, как над Атанасией провели специальный ритуал исцеления(?). Завтра она должна очнуться. Почему она два дня спит спросите вы, так вот, она восстанавливает свои силы. (Клод вышел с кабинета и пошел в комнату Атанасии. Он открыл дверь и зашёл. Сегодня она должна была проснуться, поэтому он решил с утра быть с ней в комнате, ведь никто не знал именно когда она проснётся. Но знали, что сегодня. Он сел на кровать рядом с ней, положил руку на её живот и думая, что она не слышит, стал говорить) — Как бы я хотел, чтобы в ближайшее время у тебя тут появилось маленькое существо, которого мы сотворили. Как я хочу, чтобы ты, именно ты родила мне много детей, чтобы ты помогла мне возродить наш род. Я хочу сделать это столько раз, столько смогу. Я хочу заставить залететь твою матку столько раз, сколько ты сможешь родить. Атанасия я так тебя люблю… (В этот момент она открыла глаза. Да, да, она все услышала, и она была рада, что ее отец хочет возродить род именно с ней, ведь она тоже об этом думала и как раз они сохранят чистокровие) — Папочка, я тоже люблю тебя и хочу возродить наш род. Я буду помогать тебе. — Ати, ты помнишь меня?! — Да папочка! Он поцеловал её в губы. Сперва начал нежно. Он лизал её губы, будто прося разрешения для входа. После того, как Атанасия приоткрыла рот, он сразу ворвался во внутрь и стал лизать ее язык. Она ему отвечала, хоть и немного отставала, но опыт прошлого раза был виден. Постепенно их поцелуй превратился в страстный. Клод кусал ее губы, а потом, будто извиняясь их посасывал. Его рука постепенно спускалась вниз к ягодицам. Он схватил одну из них и сильно сжал, Ати застонала в поцелуй. — ах-х-х. Ати, вся покрытая пунцовым румянцем, разорвала поцелуй. Клод припал к её уху, и стал посасывать мочку уха, он начал целовать её шею, оставляя бордовые пятна. Атанасия стала чаще дышать и стонать, а Клод нашел сонную артерию и стал особо уделять к нее внимание, он стал покусывать и лизать ее. Девушка стала стонать громче и чаще, Клод понял, что это её эрогенную зону. Руки Клода начали раздевать ее, сперва развязали верёвку рубашки и спустил его, Атанасия стояла голой, только в нижнем белье, прижатой к стене. (они и я, даже не заметили, как Клод прижал её к стене). Атанасия же уже давно развязала ремень халата и спустила с отца, её рука уже властно поглаживала его пресс и гуляла по телу. Клод немного остановился и посмотрел на своё творение. Он оглядывал её тело, Ати смутилась и закрыла его глаза. — Что так смотришь, не смотри! — Хах, что же я там не видел. (ухмыльнулся) — Ну мне же стыдно! (покраснела) — И чего ты стыдишься? (Сказал это он схватив зубами её правый сосок и став его посасывать, Атанасия застонала громче, чем раньше. Клод облизывал её сосок как младенец, лизал ореол её соска языком, другой рукой он схватился за левую грудь, и стал то сильно, то нежно мять её, изредка хватая пальцами один из сосков, сжимая, крутя и потягивая вверх. Другой же рукой он мял её бедро, доставляя больше удовольствия. Они уже стояли полностью голые. Его член уже был полностью готовым к делу, но он сдерживался, чтобы сперва ей доставить удовольствие. Атанасия не отставала готовностью от Клода. Она уже полностью истекала липкими, и столь приятными для Клода любовными соками. Принцесса уже не могла сдержаться, она была полностью готова, поэтому она закинула ноги на торс Клода и руками обхватив его шею сказала: — Пожалуйста я больше не могу! (Она знала что это будет больно, но она уже на пределе) — Нет сперва я тебя растяну, а то тебе будет очень больно…