Федотов и Завгородняя

Стакан с виски неприятно двоился в глазах. Ощущение похмелья противно отзывалось комом в горле, готовящимся выйти наружу. Чудом успев доползти до ванной, молодой человек начал содрогаться в рвотных позывах. Пора прекращать попойную жизнь… Последнее, что он помнил перед праздником — радостного отца и что-то про «Мы — лидеры на японском рынке!». Да, его отец — крупный бизнесмен и иногда, в свои неполные два десятка лет, когда происходило событие подобного плана, парнишка пил, как взрослый. Бывали дни, когда мальчишка, будущий приемник крупного магната Урала, рассуждая о том, будет ли он достоин своего отца в бизнесе или нет, сидел у камина, в котором огонь жадно пожирал всё, что в него кидали — дрова, угли или договоры неудачных сделок. Последнее появлялось всё реже и реже с того момента, как его семья приобрела этот дом под Москвой… …Дела шли в гору, можно даже сказать, что дела шли в гору очень и очень скоро, забираясь все выше и выше — выход на рынок, Россия, ближнее зарубежье, страны третьего мира, и вот — этот день настал: продукт отца завозят в Китай, Японию, Западную Европу. Сегодня парень первый раз так много выпил. Это была знатная вечеринка — дом в стиле «хай-тек», с десяток ухоженных, но таких вульгарных девиц, мужчины в деловых костюмах, распускающие руки по отношению ко всем представительницам слабого пола. И выпивка. Здесь она была главным заводилой. Молодой Федотов не помнил, как оказался среди барышень. Не помнил, как предлагал всем сразу поехать на Мадагаскар. Не помнил, как уже тогда учтиво интересовался, нужен ли кому-нибудь совет. Не помнил, как спорил с охраной аэропорта. Не помнил, как силой его заталкивали обратно… …Наконец, когда организм выдал все, что только мог выдать, силы снова стали покидать парня. Устало осев возле дорогой ванны, он оглянулся вокруг. Зрелище, представшее взору Федотова, мягко говоря, не радовало: сбитые жалюзи обрывками кидали в воспоминания «О ружье и о белке», распластавшиеся неподалёку двое знакомых отца тянули к себе в «Спорим, что я тебя перепью?», противно храпящие барышни отзывались в голове свинячим визгом, смехом и фразами «Мальчик, а ты ещё мальчик или уже нет?». Мельком глянув на часы двоящимся взглядом, молодой львёнок опешил — часы беспристрастно сообщали, что уже давно за полдень. В мире бизнеса такие цифры сгубили больше фирм, чем рэкет в девяностые. Кое-как поднявшись, парень пытался найти отца, хотя в его состоянии даже слона в пустой комнате было бы сложно отыскать. Споткнувшись о чью-то ногу, лихорадочно принялся извиняться, однако владелец ноги даже не вздохнул. Наконец, собрав по дороге до выхода все препятствия, встретившиеся на его пути в очень большом количестве, — ноги, тела, перевернутые лампы, лужи непонятно чего, Федотов-младший переступил порог комнаты в почти бессильном состоянии и беззвучно заныл — сквозь открытую дверь на втором этаже он увидел отца. Спустя десять долгих и очень громких минут сын, наконец, стоял перед своим родителем. — Кто проснулся! — Из голоса Федотова — старшего так и сочился сарказм. — Скажи спасибо, что я хотя бы кольца не пускал, как твои дружки! — Внезапная злость на весь мир решила выйти наружу именно при отце. Глеб Алексеевич на секунду замер над бумагами… Тогда-то и случился первый серьёзный разговор с отцом. Тогда он и понял, что, по сути, пить права не имел — не его компания получила миллионы на счета, не он день и ночь искал партнёров, поставщиков, подрядчиков, адвокатов и всех этих исполнителей торговли и сделок. Поездка в Альпы в санаторий, ровно двенадцать книг по бизнесу, жесткий режим, дисциплина, как в тюрьме и прочие ограничения, наконец, устаканили мысли молодого приемника империи Федотова…

***

— Собирайся, Лёвка, поедешь вместо меня договора читать, — Глеб Алексеевич стоял в дверном проёме. Лёвка удивлённо взглянул на отца. Да, Федотов-младший уже много раз присутствовал на сделках отца. Как зачарованный, он каждый раз с восхищением смотрел, как его отец выкупал прибыльный бизнес за бесценок, обводя заевшихся и сытых жизнью бизнесменов вокруг пальца. Федотов рассказал сыну одну правду, которая правит бизнесом: «Все свои дела веди лично». Конкурентов у Федотова становилось всё меньше и меньше — представители, юристы и адвокаты тех, с кем он имел дела, были куплены каждый раз ещё задолго до главных сделок. «Дай человеку миллион и он продаст тебе бизнес на сто миллионов, не задумываясь». В мудрости своего отца он убеждался уже не в первую тысячу раз. Разговор тет-а-тет с бюрократскими крысами и уже через неделю сделка оформлена по минимальной цене. Радость в глазах — и Лев уже готов ехать хоть на край света. Отец — единственный его авторитет, и именно сегодня тот день, когда Федотов–младший может проявить себя, как достойный наследник… Дело было очень некрупным. Пара миллионов, которые лежали в чемоданчике подле, терпеливо ждали, когда их передадут владельцу сети автозаправок. В этот раз даже не пришлось заранее подмазывать — владелец, узнав, кто хочет купить его крошечный бизнес, с радостью согласился продать дело и остаться с воспоминаниями о такой сделке до конца своих дней. Бедняга не знал одного — одна его точка заправки возле Питера приносила в год около четырёх миллионов, что уж говорить о Москве. Но мужчина уже давно не интересовался точными цифрами своего бизнеса — он привык получать крупные суммы на свою карточку в бесперебойном порядке и начал «слепнуть». Задание Льва Федотова — сбить цену сделки до полутора миллионов. Да, фамилия сделает большую часть работы за него, но и самому поработать нужно. Отец закинул удочку, подсадил рыбу, но вытягивать её на берег он поручил Льву. Каждый человек должен с чего-то начинать… Сделка начинала затягиваться. Согласный ранее на два миллиона владелец упёрся из-за «отсутствия настоящего Федотова» и теперь безжалостно задирал цену до четырёх миллионов. Лев начинал нервничать — ему было всё равно на происходящее вокруг, в голове кричало: «Ты не оправдываешь его доверия!». Незаметно для сидящего визави напротив облокотился на стол и погрузился в свои мысли. «Что бы сделал отец… Ты — не он! Сам выкручивайся!.. Ты не слушаешь, что тебе говорят… Решай быстрее, время уходит!.. Что бы сделал отец…» Юрист Федотова уже вовсю работал в одиночку над снижением цены, заметив, что Лев отвлекся. Он знал, что первая сделка всегда самая тяжелая. Как только Федотов-младший начал проседать, бюрократ тут же перевёл весь огонь на себя, ведь поручение Глеба Алексеевича: «Саш, сегодня у Льва первая сделка. Там уже все готово, только сливки собрать. Но, как известно, в сливках можно испачкаться. Проконтролируй его, пожалуйста!» …Выполнить было необходимо. Они знали друг друга с самого детства. Вместе за одной партой, вместе — против пятерых….

Воспоминания:

— Юлька — какулька! Юлька-какулька! — Антипин радостно выхватил ручку из рук Рябцевой и швырнул её в конец класса. — Дурак ты, Гоша! — Юля с невозмутимым видом достала заранее припасённую — вторую — ручку и продолжила что-то аккуратно писать в тетради по математике. Гоша вмиг рассвирепел. Да что бы его, Григория Антипина, советского человека и дураком называли?! — Ах, та-а-а-к?! — подлетев к девочке, вырвал из рук тетрадь и принялся расшвыривать листы с примерами по полу, — А так тебе нравится, а?! Нравится?! -Уймись! — Федотов Глеб, тогда еще совсем щуплый парнишка, стоял сзади Антипина и сжимал кулаки. -Прыщ, сойди с видимости! — Гриша даже головы не повернул в сторону мальчика. — Тебе сказали, — кулаки Федотова сжались до побеления, а брови сошлись, — отойди от неё! Задира лениво обернулся на оппонента — на голову ниже; худой как спичка. Ну что он может сделать ему, Григорию Антипину, занимающемуся дзюдо уже больше пяти лет? Плюнет? Убежит? — Ладно, рыцарь от муравьёв, ты выиграл, — в голове начал собираться план, как уничтожить выскочку и физически, и ментально. — Она твоя. Но ты должен будешь отстоять её, показать, что ты её достоин. Договор? Все в классе замерли. Глеб оказался перед выбором — отхватить самых сильных «люлей» за ближайшие… лет пять своей жизни или сдаться сейчас. Все знали, что значит перечить Гришке-шишке. Любой, кто осмеливался встать у него на пути, неизменно падал лицом в лужу за школой. Банда Антипина, в которой собрались мелкодушные и худосочные двоечники, с радостью накидывалась на жертву, стараясь показать свою удаль молодецкую перед главарём. Антипин никого не боялся. Слух о том, что даже одиннадцатиклассники перед ним робеют, укреплялся каждый раз, когда Антипин возвращался с их этажа с бутербродами. Лишь один из старшей школы смог дать отпор хулигану — Саша Камнев. Сашка из седьмого класса всю жизнь был хорошистом. За пятерками не гнался, но выполнить работу на железобетонную четвёрку с небольшой оглядкой на пятёрку — дело чести! Бывало, давал списывать соседу, полному двоечнику Максимке Новый Год. Кличка у Максимки такая потому, что появлялся он в учебном году, как и этот праздник — раз за год… Когда Максим слишком громко попросил списать на годовой контрольной и его «спалили», Саша взял вину на себя и чудом не вылетел из школы… Но это уже совсем другая история… — Так что, тля, — обращение к Федотову было выплюнуто Гришкой на парту, — согласен? Протянув руку для рукопожатия, Глеб уже представлял, что с ним будет. Одно лишь рукопожатие со стороны Антипина показалось пыткой — кости предательски захрустели. А что будет за школой… -Ну, Прыщ, слова последние есть? — разминая кулаки, спросил задира. Банда уже вовсю гоготала имя Антипина. Девчонки, непонятно, зачем пришедшие на зрелище, с отвращением смотрели на Гришку и с жалостью — на Глеба. Последний уже начинал чуть-чуть жалеть, что показал рога… …Удары сыпались тяжело, не зная промаха. Антипин не мотал руками, как мельница. Антипин знал, куда бить. Драка длилась буквально пару минут, а Глеб уже перемещался по площадке, как загнанный зверь. Поклонники Гришки, обосновавшиеся возле входа на задний двор, противно смеялись и отпускали не смешные шутки. Девочки закрывали глаза каждый раз, когда кулак задиры соприкасался с телом Федотова. Неумело упав на бок после очередного «косящего» удара Антипина, Федотов лишь шумно выдохнул. Вся левая сторона лица наотрез отказывалась что-либо видеть и слышать. Расплывающийся силуэт соперника терпеливо ждал, пока Глеб поднимется на ноги. «Ввязался ты, дурак. Ближайшую неделю точно на койке проведу» Кое-как поднявшись, Федотов, тогда ещё младший, с опозданием понял одну вещь: руки-то не слушаются! Почему с опозданием? Да потому, что Антипин уже замахнулся для последнего удара. Устало прикрыв глаза, Глеб начал ждать. Ждать удара. Вокруг всё замерло, звуки исчезли. Через секунду должна наступить резкая боль, которая повалит мальчика на землю. Снова. Всего секунда и это закончится… — Так что вы думаете? Цена в два миллиона — очень хорошая сделка! Больше никто и никогда не предложит! — адвокат бился из последних сил. Лев уже давно не присутствует в сделке, он полностью вышел из дела. Похоже, сливки медленно превращаются в грязь… — Я не стану продавать свой бизнес за бесценок! Вы, Федотовы, жуки те ещё! Глеб Алексеевич что сказал?! Что будет присутствовать лично! Вот только я вижу вместо него какого-то прыща..! — Вы правы, — реплика Льва была как гром среди ясного неба, — вот только отец мне доверяет. Ваш бизнес — серьезное приобретение для нашей фамилии. И если вы думаете, что я, как вы выразились, прыщ, то вы серьёзно заблуждаетесь… …Секунды тянутся слишком медленно… По ощущениям прошла уже минута, но Федотов не открывает глаза. Смирение переходит в страх, страх — в надежду, что может всё обойтись. Наконец, в уши начинает поступать звук. Вначале расплывчатый, потом всё более и более ясный. Мозг улавливает сигнал о том, что надо кого-то «загасить», ребята… Но кого? Приоткрыв глаза, Глеб не понял, что происходит: шайка Антипина валяется на асфальте с разбитыми носами, одного, самого услужливого, явно не хватает зубов. Но где Антипин и что здесь произошло? Правый глаз уловил какую-то возню недалеко… Сцепившись, они не знают пощады. Антипин не может проиграть — вся школа смотрит, его авторитет на кону. Камнев просто в ярости. Он устал видеть, как борзый хулиган зажимает тех, кто слабее него. Проиграть нельзя, иначе надежда всей школы на справедливость рухнет, словно песчаный замок от дуновения ветра. В драку пытаются включиться приспешники Гришки, но подоспевшие ребята из старшей школы легко оттесняют зазнавшихся выскочек. С ними будет отдельный разговор… Драка идёт уже слишком давно. Взъерошенные волосы, разбитые в кровь кулаки, кровоподтёки возле глаз. Но оба этого не замечают. С каждым ударом адреналин всё сильнее подхлёстывает идти вперёд, мозг всё активнее вспоминает различные приёмы. Дзюдоист против рукопашника. Две школы, одна цель — выиграть. Здесь нет судьи, только гогочущая толпа, уставшая от тирании Антипина. Кровь, запекшаяся на глазах, мешает обзору. Камнев начинает потихоньку отступать. Ноги Антипина делают своё дело — руки Камнева всё ниже и ниже, он пропускает всё больше и больше ударов… — Ваши долги вырастут за год примерно на двести-двести пятьдесят процентов, цену на бензин придётся снижать, а значит, опять работа в минус… Вы понимаете, что будет с вашей сетью? — Лев спокойно выносил вердикт по поводу будущего сети автозаправок. — Я не стану продавать.., — Владелец явно хотел стоять на своём до конца. — Тогда всего доброго! По расчётам моих юристов, через четыре месяца вы будете должны очень большому количеству людей очень большую сумму. Если по точным расчётам судить, то — через четыре месяца и четырнадцать дней. До свидания! — Федотов со спокойным лицом встал. Камнев сделал то же самое. В молчании они преодолели расстояние до двери кабинета. — Стойте! — Горе-владелец со злобой ударил по тяжелому стеклу на столе. — Я согласен! … Камнев зажат. Руки предательски отнимаются от мощных ударов Антипина. Неужели он не сможет победить этого выскочку? Крик, полный ненависти и отчаяния, разрывает тишину. Федотов, щуплый мальчишка, накидывается на огромную спину Гришки и яростно, но бесполезно, лупасит по ней. Гришка слишком заведён, что бы контролировать свои действия. Слишком уж бесит его этот Федотов, рыцарь мелкий! Мощный удар локтем в прямом смысле откидывает Глеба на приличное расстояние. «Зубам хана» Асфальт громко пересчитывает ребра Федотова. Треск костей заставляет девочек отвернуться. Не успев подняться, Федотов снова отлетает — Антипин решил не дожидаться, пока наглец поднимется, и мощным ударом ноги выбивает из Глеба остатки смелости. Ещё одного удара он не переживёт… Сжавшись в комок, чтобы хоть как-то защититься на последнем издыхании, Федотов ждёт. Но в этот раз закрывать глаза перед опасностью он не станет. Пусть Антипин видит, что семья Федотовых не боится трудностей и опасностей! Антипин падает. Камнев наносит ключевой удар. Вложив все силы, что остались у него после драки, он бьёт Гришку аккурат, как учили на секции — в скулу. Сил не хватает, чтобы додержать кулак до конца удара, но точный расчёт делает своё дело — Антипин с глухим звуком падает подле Федотова… Он выходит из кабинета с бумагами. Счастливый. Он — Федотов Лев Глебович, справился с первой сделкой. Камнев выходит за Федотовым с ясной головой. Империя его старого друга в надёжных сыновьих руках…