Две

            Марионетка висела на гвозде. Короткие русые волосы, глаза цвета только скошенной травы, пухлые, небольшие губки, короткие, почти невидимые ресницы, светлые брови, круглый аккуратный носик. Черно-белое платье, которое совсем ей не шло и черная, бархатная шляпка. Кошмар.       Она помнит как оказалась на чердаке, как спустя несколько лет ее оттуда забрали, год она висела на гвозде, тот, который подальше от камина, год ей активно пользовались в выступлениях. Помнит ширму. Все смеются. Ей управляют. Она же кукла значит все в порядке вещей. Создатель зачем ты меня сделал? Я даже не знаю кто ты.....       Опять гвоздь. Теперь другой. Прямо рядом с камином. Приехала новая партия кукол. Глянцевые красивые, блестящие. А глаза пустые, ничего не знающие и не понимающие.       Продавцу понравились куклы. Своей морщинистой рукой он потянулся к кукле, думая о том что больше никогда она не выступить на сцене, а кукловоды больше не смогут ей управлять. Он собирался ее сжечь. Можно ли считать это за свободу?       Старая, как и все находящееся в мастерской, кроме кукол, дверь открылась, и на грязный порог вышла девочка. Серо-каштановые волосы, глаза сочного, ярко-зеленого, растущей травы цвета, казалось были единственным что выделялось в этом тусклом, некрасивом, жалким, и бессмысленным Мире. Круглый, аккуратный носик, губки, пухленькие и маленькие. Из одежды кукла увидела только старый плащ, серый, он явно был не по размеру девочке. -Сколько стоят куколки? -150 неп девочка. -А эта? -Она ничего не стоит. — старик протянул девочке куклу. -Тогда я ее забираю. — девочка выхватила марионетку из рук старика, обняла ее, и ласково посмотрела на нее своими изумрудными глазами.        Марионетка и девочка уходили из старой и пыльной мастерской, на чердак, который напоминал тот чердак на котором когда-то нашли куклу.