Румыния

      Баки и его дурацкие сливы — вот его первая мысль, когда он видит ее.       Они в Бухаресте, путешествуют под видом братьев, они частенько так делали, чтобы избежать внимания. Джейми и Стивен Фелпс. Баки немного отрастил волосы. Прическа не похожа на ту, что была в другом мире, но волосы достаточно длинные, чтобы они закрывали его лицо и делали его менее узнаваемым и непохожим на знаменитого Баки Барнса.       Никто не помнит Стива Роджерса, но он все равно отращивает аккуратную бородку.       Стив учил Баки румынскому наряду с русским. Но в то время как он схватывает языки пугающе быстро, и имеет слух для акцентов, которые звучат даже лучше, чем его собственный, Баки все еще некомфортно разговаривать с местными жителями.       Поэтому, когда он решил, что ему нужно купить еще слив с рынка, Стив предложил сходить за ними.       Он не ожидал, что Черная Вдова появится рядом с ним, и не привык к тому, чтобы его застали врасплох. Он замирает, когда она протягивает руку мимо него, чинно проверяя вес одной из слив. — Как там Фиджи? — спрашивает она.       На ней коричневое пальто, огромные солнцезащитные очки и трехдюймовые каблуки. С такой потрясающей внешностью, как у нее, она должна выделяться. Но нет. Может быть, дело в том, как она держится, словно прожила здесь всю свою жизнь. — Ты здесь, чтобы убить меня? — спрашивает Стив по-русски. — Если бы я хотела, чтобы ты умер, ты бы никогда меня не увидел, — отвечает Наташа, прежде чем плавно перейти на английский. — Пойдем прогуляемся.       Она поворачивается и уходит, что он счел бы глупым поступком со стороны любого другого, но он знает, что даже повернувшись к нему спиной, она все еще следит за каждым его движением. Он отходит от фруктового лотка и следует за ней. Она ведет его по улице в маленький парк. В такую рань там больше никого нет. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказала она. — Ты же спросила про него только для того, чтобы доказать, что знала, где мы были все это время, — сказал Стив. — Сомневаюсь, что тебе это действительно интересно. — Напротив, — сказала она. — Ты взял с собой одного из моих лучших друзей, так что мне очень интересно. Это была хорошая демонстрация, которую вы показали перед камерами наблюдения, пытаясь сделать вид, что ты тащишь его с собой. Ты хотел, чтобы мы пришли за тобой? — Я хотел, чтобы у него была защита, если нас поймают, — признался он. — А, — говорит Наташа, слегка улыбаясь. — А ты не очень-то принимал в расчет Джеймса? Он никогда не позволит тебе взять вину на себя.       Его дыхание прерывается от ее слов, и он на мгновение закрывает глаза. Это правда, Баки никогда бы этого не сделал. Вот почему Стив никогда не говорит ему об этом, когда он это делает. — Я никогда не причиню ему вреда, — обещает он. — Я знаю, — говорит она, глядя на улицу. — Это не моя забота. — Тогда почему ты здесь? — спрашивает он. — Фьюри послал меня убить тебя, — отвечает она, прежде чем снова повернуться к нему.       Он напрягается, но она никогда не сказала бы ему, если бы намеревалась довести дело до конца. Ее замечание не было пустой угрозой: если бы она хотела его смерти, он бы уже был мертв. — Не похоже, чтобы ты ослушалась приказа, — сказал он. — Может быть, ты не так хорошо меня знаешь, — сказала она. — Почему именно сейчас? — спрашивает Стив. Они с Баки уже несколько месяцев в бегах и, очевидно, не так хорошо заметают следы, как он думал. Нелегко было прятаться от таких людей, как Тони Старк и Наташа Романова, и после этого им, очевидно, придется играть в свою игру. — Всемирный совет недоволен потерей Барнса. Он — лицо Мстителей, и люди хотят его вернуть. Они также не в восторге от того, что ты на свободе. Кроме того, Старк находится в нисходящей спирали, — признается она. — Пеппер ушла от него, и Барнс — единственный, кого он когда-либо слушал. Фьюри хочет вернуть свою команду. Ты стоишь на этом пути. Стив смеется. — И он думает, что вернет Баки, если убьет меня? — Неофициально ты должен был попасть в аварию, — ответила она. — Хорошо, — сказал Стив. — И что, ты отправишь Баки обратно в башню Мстителей, чтобы он погоревал и помирился со Старком? — Он сжимает свой металлический кулак, злясь при этой мысли. — Старк влюблен в него? Наташа смотрит на него с легким удивлением. — Тони и Джеймс? Нет, между ними никогда не было ничего, кроме дружбы. Думаю, именно поэтому Джеймс так важен для него. Возможно, это был первый раз, когда у него появился настоящий друг. Он любит Пеппер и Роуди, но они оба все еще в состоянии управлять им. — Она вздыхает, глядя на свои ноги. — Тони любит Джеймса как младшего брата. Что странно, если слишком много об этом думать.       Стив криво усмехается, потому что это еще более странно, если ты знаешь мир, из которого он пришел. — Так ты пытаешься заставить нас вернуться? Старк не хочет иметь со мной ничего общего, — сказал он. — И я не отпущу Баки. — Я этого не сделаю, — сказала она. — Но Джеймс никогда не объяснит тебе, от чего он отказался, а ты должен знать, что осталось позади. — Я знаю лучше, чем ты думаешь, — говорит он ей. — Тони, наверное, простил бы тебя, просто чтобы вернуть его, но он ненавидит себя за это, и снова злится, — сказала она. — Это порочный круг, и он ни для кого не закончится хорошо. — Мы не можем вернуться, — сказал Стив. — Мне очень жаль. Серьёзно. Но мы не можем. — Я знаю, — говорит Наташа, но голос у нее грустный. — Пошлёт ли Фьюри кого-то другого за нами? — спрашивает он, гадая, как долго им придется бежать. — Если бы Фьюри действительно хотел твоей смерти, он бы не послал меня, — сказала она. — Он больше никого не пошлет. — Шпионы, — фыркает Стив, думая обо всех этих ложных указаниях и лжи, и снова вспоминая, почему он украл Баки и сбежал. — Он приказал тебе убить меня, зная, что ты не убьешь меня, и что? Надеешься завербовать меня? Он никогда не может просто сказать, чего хочет? — Как глава ЩИТа, он должен убедиться, что все документы в порядке, — криво усмехается она. — Совет не хочет, чтобы ты вернулся и работал за деньги, он хочет, чтобы ты умер. Он дал мне эту работу, потому что не хочет твоей смерти, но официально не может предложить тебе должность. — Как он может думать, что я когда-нибудь вернусь и буду работать на него? — спрашивает Стив, качая головой. — Он скрытый идеалист, — говорит Наташа со странной нежностью. — Он хочет, чтобы группа снова собралась. — Нет, — сказал Стив. — Мы живем тихой жизнью. — Такие люди, как мы, Стив, — сказала Наташа, и использование его имени возвращает его в другое время и место, — мы не созданы для спокойной жизни. — Может, и нет, — соглашается он. — Но Баки этого заслуживает, поэтому я сделаю все возможное, чтобы дать ему это. — Он смотрит на нее. — Почему ты меня предупреждаешь? — Я не убиваю людей, которые этого не заслуживают, — просто отвечает Наташа. — И ты должен знать, с чем тебе предстоит столкнуться. — Но я тебе никогда не нравился, — протестует он. — Ты с самого начала подозревала меня. Ты сказала Баки не доверять мне. — Я верю, что тебя заставляли делать ужасные вещи, но твой разум принадлежит тебе. Так что я не знаю, зачем ты это делал, и это заставляет меня нервничать, — сказала она. — Это, и ты манипулируешь Джеймсом; Он любит тебя, это прекрасно, но я все еще не думаю, что он должен доверять тебе.       Он открывает рот, чтобы возразить, и она, прищурившись, подходит ближе. — Не отрицай, — сказала она. — Ты двигаешь всех нас, как фигуры на доске. Ты знаешь то, чего не должен знать. Ты знаешь обо мне то, чего не должен знать. — Почему ты так говоришь? — осторожно спрашивает он. — Потому что, когда ты смотришь на меня, ты действительно видишь меня, — сказала она. — Скажи, мы уже встречались?       Его первым инстинктом было отрицать это, но он отчаянно нуждался в союзнике, в ком-то, кто мог бы вмешаться ради него и Баки. Наташа слишком умна, чтобы лгать, и она никогда не поможет ему, если он будет сдерживаться. Он поклялся никогда никому не рассказывать полную историю того, что он сделал, но если есть хоть один человек в мире, которому он мог бы доверить это— — Да, — сказала она, сокращая последнее расстояние между ними, уже читая ответ в его глазах. — Когда? Как? — Монстры и магия, помнишь? — спрашивает Стив. — То же самое ты сказала Клинту. Я действительно не могу придумать лучшего способа объяснить это. — Я никогда не говорила тебе этого, — сказала она, выглядя расстроенной. — Я никогда не говорила Джеймсу об этом. Клинт не сказал бы ни одному из вас. — Ты сказала мне, когда это случилось в первый раз, — сказал он. — Когда меня разбудили ото льда. Когда я был тем, кто сражался с тобой против Локи. — Ты из какого-то параллельного мира, — шепчет она, пристально глядя на него. — Наверное, бывали и более странные вещи. — Это было больше похоже на ... путешествие во времени, я думаю. Я изменил прошлое, — сказал Стив, отводя взгляд. — Я заключил сделку с колдуньей и в тысяча девятьсот сорок четвертом снова сел в поезд. Убедился в том, что на этот раз упал я. Наташа выглядит потрясенной, и ее глаза снова устремляются к горизонту. — Ты поменялся с ним местами, — понимает она напряженным голосом. — Ты переписал для него весь мир. — Да, — соглашается Стив. — Он знает? — спрашивает она. — Нет, и никогда не узнает, — отрезает он с явной угрозой в голосе. — Это его погубит, — тихо говорит Наташа. — Он никогда тебя не простит. Он никогда себе этого не простит. — Он никогда не узнает, — сказал Стив. — Я убил колдунью, но Баки изобретателен. Я не могу допустить, чтобы он попытался вернуть все на круги своя. Так лучше, поверь мне. Все ... Всё просто лучше. Наташа качает головой, все еще не веря. — Это не то, с чем можно связываться, Роджерс, — говорит она. — Ты же знаешь Баки, — сказал Стив, с трудом сглатывая. — Знаешь, какая у него улыбка? Как она освещает всю комнату? Представь себе, что все отобрали. Он не знал меня. Он даже не знал своего имени. Я не мог ... не мог допустить, чтобы это случилось с ним. — Судя по рассказам, которые он мне рассказывал о тебе, я не уверена, что ты больше подходил для этой роли, — говорит она неожиданно усталым голосом. — Он не хотел бы этого для тебя. — Нет, — соглашается Стив. — Но мне можно собраться с мыслями. Они же забрали у него все.       Она замирает, складывая кусочки в одно мгновение. Как он мог работать на Гидру, не теряя рассудка. Она всегда была такой блестящей, и Стив вдруг понимает, как сильно он по ней скучал. — Если бы это была ты, — тихо говорит он, — и тебе пришлось бы поменяться местами с Клинтом, чтобы избавить его от того, что сделал Локи, разве ты не сделала бы этого? — Нет, — просто отвечает она. Стив выдыхает, отводя взгляд. — Я думал, ты поймешь. — Я понимаю, — натянуто произносит она. — Но ты играешь за ту руку, которую тебе дали, Роджерс. И если я приспешница Локи, может быть, я убью Клинта вместо того, чтобы спасти его. — Может, в этом и разница, — говорит Стив. — Ты спасла Клинта. Мне не удалось спасти Баки. — Он был мертв в том мире? — спрашивает она потрясенно. Интересно, ей так же трудно представить мир без Баки, как и ему? — Нет, — признается он. — Тогда, может быть, ты просто недостаточно старался, — огрызается она. Она обхватывает себя руками, но выражение ее лица кажется почти безмятежным. Он знает, что это маска. Знает, что это такое. — Может, ты и права, — говорит он. — Я знаю ... я знаю, что то, что я сделал, не было жертвой. Это было эгоистично, потому что я нуждался в нем, и мне нужно было, чтобы он был в порядке. Смотреть, как он страдает, гораздо больнее, чем страдать самому. Я бы заплатил гораздо большую цену, чтобы остановить это, чем есть на самом деле — Это чертовски большая ответственность, — тихо сказала она. Он снова смотрит на нее. — Как ты думаешь, почему я вывел нас из игры?       Наташа на мгновение замолкает, но, кажется, принимает это за признание, что так оно и есть. Стив точно знает, в чем его слабость, и делает все возможное, чтобы она не была раскрыта. — Кто я? — спрашивает она с некоторой тоской. — В твоём мире? — Ты была такой же, — говорит Стив, потому что он видел различия в других, но не в ней. — Ты та же, кем и была. Она проницательно смотрит на него. — А кем был ты? — Символом. Иконой, — сказал он, не в силах скрыть горечь в голосе. — Живой музейный экспонат. — Хм, — промычала она, пристально глядя на него. — И кто же ты теперь? — Я живой, — сказал он, что не совсем верно, но достаточно близко. Ему казалось, что он ходит во сне уже много лет, и только когда Баки вернулся, он по-настоящему проснулся. Наташа кивает и снова отводит взгляд. — Мы были друзьями, — говорит она, и это не вопрос. — Да, — соглашается Стив. — Ты была одной из тех, кому я доверял. Хотелось бы думать, что верно и обратное. — Думаю, так оно и было, — говорит она, помолчав. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы держать Фьюри подальше от тебя. Я дам тебе столько времени, сколько смогу. — Она делает паузу, стараясь встретиться с ним взглядом. — Но ты заплатишь по счетам Вселенной, и когда-нибудь это произойдет. — Она криво усмехается, чтобы смягчить слова. — Кроме того, Стивен, может быть, ты проявишь немного больше изобретательности со своими личностями для прикрытия. Стив улыбается ей. — Вообще-то я Джейми, — говорит он. Она фыркает и поворачивается, чтобы уйти. — Нат, — зовет Стив, и она, молча, с любопытством оборачивается, — Спасибо. За это, за то, что была рядом с Баки, когда я не мог. За то, что была моим другом в первый раз. — Может быть, это не обязательно должно быть в первый раз. В последнее время я немного помешана на вторых шансах, — говорит она, хитро улыбаясь, прежде чем обернуться. — Еще увидимся, Роджерс.       Она больше не оглядывается, и Стив возвращается в отель. Когда он добирается туда, Баки все еще там, где он его оставил. Он растянулся на одеяле, как морская звезда, одетый только в черные боксеры. Стив закатывает глаза. — Ты хоть немного двигался, пока меня не было? — спрашивает он. — Я помню, когда мы только приехали сюда, — говорит Баки, его голос слегка приглушен подушкой, — ты сказал, что не собираешься выпускать меня из постели. — Я не думал, что ты поймешь меня так буквально, — сказал Стив, забираясь на кровать рядом с ним. — Ты суперсолдат, Бак. Это просто смешно. Ты раньше неделями не спал. Баки поднял голову и хмуро посмотрел на него. — Конечно, нет, — сказал он.       Стив замирает на мгновение, а затем наклоняется, чтобы отвлечь его поцелуем. — Возможно, я преувеличиваю, — говорит он. — Но мне прекрасно хватает и четыре часа сна. Ты же все еще мертв для мира, когда я возвращаюсь с пробежки. Я начинаю беспокоиться. — Побеспокойся о себе. Я нормальный, ты, сопляк, — сонно сказал он ему, — и я почти уверен, что то, как ты себя ведешь, связано не столько с сывороткой, сколько с тем, что ты слишком любишь все контролировать. — О, ты так думаешь? — спрашивает Стив, ухмыляясь ему. Баки одаривает его самодовольной улыбкой. — И что ты собираешься с этим делать? Стив толкается вперед, перекатывая Баки на спину и оседлав его. — Ничего, — обещает он, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею. Баки стонет, извиваясь под ним. — Стив? — Хм? — спрашивает он, приподнимаясь, чтобы поцеловать его в челюсть. — Что? — Где мои сливы?