Всё будет по-другому

Хогвартс был, как всегда прекрасен. Маги и волшебники не только восстановили замок, а вдохнули в него новую жизнь. Архитектура почти не изменилась: те же каменные стены и кованые решётки на окнах, такие же огромные башни, устремлённые ввысь, пронзающие насквозь воздушные облака. Теперь никто не мог усомниться в его безопасности: массивные стражники и горгульи заняли свои прежние места, делая замок ещё надёжнее. Свет заходящего солнца отражался от стёкол разноцветных витражей, переливаясь всеми цветами радуги, перетекая плавно от одного цвета в другой. Впечатление от увиденного сразу становилось сказочным. Прибывшие ученики не последовали сразу в Большой зал, как обычно, а не спеша собирались на Мощёном дворе у ворот. Когда основная масса школьников была в сборе, кое-где послышались робкие хлопки, перерастающие постепенно в бурю аплодисментов. Таким образом, юные волшебники решили поприветствовать Хогвартс. Как только последние хлопки стихли, сотни палочек взметнулись вверх и выпустили разноцветные струи магических искр. Этот своеобразный ритуал был сделан в память о героях, погибших, защищая школу. Затем, с чувством выполненного долга, толпа организованно прошествовала в замок. Торжественность чувствовалась во всём, начиная от убранства Большого зала, заканчивая царившей атмосферой вокруг. Даже снующие всюду привидения старались соблюдать правила приличия: они облетали зазевавшихся студентов, вместо того, чтобы, как обычно, проплывать сквозь них. Когда, наконец, распределение закончилось, начался долгожданный пир. Профессор Макгонагалл в роли директора, держалась очень достойно. Она прекрасно выглядела в нарядной бархатной мантии, цвета бордо, и в своей неподражаемой остроконечной шляпе. За столом преподавателей наши друзья заметили новые лица, с которыми им ещё предстояло познакомиться. Эльфы, судя по всему, превзошли сами себя, праздничный ужин был безупречным, каких только яств и напитков не было на столе. Тарелки и блюда, украшенные золотом, подчёркивали торжественность момента. Несмотря на разнообразие блюд, Гарри кусок в горло не лез, он внимательно разглядывал подругу, сидевшую напротив него, делая вид, что жадно пьёт сок. Гермиона увлечённо беседовала с Джинни и хихикала, прикрывая ладонью рот. Перед ним сидели две потрясающие девушки, даже сравнивать их было неудобно, настолько они отличались друг от друга. Одна — огненно-рыжая, с бойким характером, другая — жгучая брюнетка, спокойная и покладистая во всём. Добрая половина мужского населения Хогвартса отдали бы все на свете, чтобы добиться расположения одной из них. Гарри «повезло» вдвойне, одну безумно любил он, а другая, судя по всему, страстно любила его. Замкнутый круг становился ещё теснее. Ужин стремительно подходил к концу, и толпа студентов сытых и довольных, разбрелась по своим гостиным. — Пир удался на славу, — протянул разомлевший Рон, удобно устроившись на диване, положив голову Гермионе на колени. У Гарри от увиденного защемило в сердце, и он поспешно отвернулся, чтобы на это не смотреть. — Вы заметили, что защиту в этом году будет преподавать женщина? — поинтересовалась Гермиона. — Да, конечно, такие формы трудно было не заметить, — ехидно улыбнувшись, подметил Рон. — Ах, вот на что ты пялился весь вечер! — вспыхнула Гермиона и резко встала на ноги. Не ожидавший такого поворота событий, Рон с грохотом свалился на пол. Присутствующие в гостиной заняли свои зрительные места. Девушка не успокаивалась, она беглым взглядом оглядела «поле боя», и, вооружившись подушкой поувесистей, стала яростно атаковать Рона. — Да я. Ну ты. Не так, — только и успевал произнести он, уворачиваясь от мощных ударов. Когда Уизли полностью убедился, что Гермиона окончательно выбилась из сил, он быстро обезоружил её. Затем, резким движением руки, прижал её к стене, не давая вырваться на свободу, а другой рукой нежно убрал непослушную прядь волос, успевших изрядно истрепаться. Грейнджер тяжело дышала, в глазах был гнев. Переведя немного дух, она хотела что-то возразить, но Рон не дал ей этого сделать, накрыв её губы страстным поцелуем. Наблюдатели вокруг зааплодировали, начиная счёт. У Гарри все похолодело внутри, он быстро покинул комнату без объяснения причин, оставив Джинни сидеть в гордом одиночестве. Поттер зашёл в спальню и, не зажигая свет, лёг на кровать, зажав уши руками, чтобы ничего больше не слышать. Он зажмурился, картинки поцелуя проносились перед его глазами снова и снова. Парень стиснул зубы, чтобы не закричать от боли, но не физической, а душевной, которая просто сжигала его изнутри. Гарри впал в забытье, он не знал сколько времени уже прошло и не осознавал где находиться. Внизу все стихло, но в спальне он был один. Неожиданно послышались чьи-то отчётливые шаги и скрип открывающейся двери. В комнату осторожно вошла она.