Призрак

      - Маринетт. Маринееетт. Вставай.       Уже как 10 минут Аля пыталась разбудить подругу, пока учитель не заметил. Брюнетка уснула на первом уроке истории и всё ещё продолжала спать на втором, пропустив перемену.       - Мисс Дюпен-Чен. Если Вы сейчас же не проснётесь, я буду вынужден отправить Вам к директору.       - Учитель, простите, она слишком устала, помогая родителям, поэтому сейчас наврядли её что-то поднимет.       Маринетт, пока ты дрыхнешь мне приходится спасать твою задницу!       Аля прикусила губу. Спать на уроках было вполне привычным делом для брюнетки, но сейчас ощущение, будто она просто потеряла сознание, так как не реагирует ни на какие тычки и ручкой, и вообще. Хоть нашатырь давай.       - Да? И с чем же она помогала?       - А Вы разве не знаете, что её семья держит самую популярную пекарню? И поверьте, дел там всегда много. Загляните как-нибудь. Уверена, вы будете в восторге.       - Будет время заскочу. Так и быть, к директору не отправлю, но если к следующему уроку не проснётся, пеняйте на себя. Обе. А теперь продолжим.       Тц, зануда. И как мне её будить? Ещё и как назло сегодня три урока истории. Ладно, что-нибудь придумаю.       Шатенка вздохнула. У неё было плохое предчувствие.                                           ***       - Доброе утро, Дюпен-Чен.       - Хлоя, ты что творишь?!       - Пусть меньше спит. Я же о ней беспокоюсь, вдруг и правда к директору отправят, - не дождавшись ответа от Али, блондинка брезгливо отдала уже пустое ведро Сабрине и продефилировала на место.       - Идиотка. Маринетт, ты как?       - А как думаешь?       Еле сдерживая слёзы, девушка опустила голову. Девушке было обидно, что пока она спала, какая-то фифа решила вылить на неё ведро грязной воды, которой протирают доску.       Какой бы Хлоя не была стервой, это уже слишком. Чёрт, теперь одежда грязная. Ещё и холодно. Будь она проклята со своей заботой. Уж лучше бы у директора постояла.       Брюнетка встала, взяла портфель и направилась к выходу из класса, столкнувшись в дверях с учителем. Пролепетав извинения, девушка побежала в сторону туалета. Ей надо умыться.       - Алья Сезар, я конечно просил разбудить соседку по парте, но не так кординально.       - Высказывайте всё этой выскочке Буржуа! А я за Маринетт и мы пойдём домой! Надеюсь, не надо объяснять причину?       - Хааа, как же с вами тяжело, - мисье Робер потёр переносицу. Теперь надо будет как-то объяснить директору и мадам Менделеевой, почему с его урока без спроса ушли ученицы. Столько проблем от одного человека. Он посмотрел на Хлою. Та, как ни в чём не бывало, сидела и смотрелась в зеркало. Поджав губы, Робер вышел в коридор и окликнул недалеко ушедшую шатенку, - Алья, подождите. Вот, возьмите.       Девушка вернулась и с недоумением уставилась на белый пакет, который мужчина достал из своего рюкзака.       - Что это?       - То, что нужно сейчас Вашей подруге. Можете не возвращать.       - Спасибо, - кивнув, Аля побежала за Маринетт.       - Хоть кому-то я смог помочь, - мужчина вздохнул.       Кому, как не ему знать, что такое издевательства в школе. Особенно от богатых особ. Парень на мгновение закрыл глаза, вспоминая школу.                                           ***       - Эдмонд, почему стоишь тут один? Ты что, плачешь?       - Н-нет!       - Они опять тебя обижали? - миловидная девушка с беспокойством смотрела на мальчика, сжимающего мокрую рубашку.       - Эми, не говори пожалуйста маме.       Ребёнок, который всегда искрился от радости и помогал всем, сейчас стоит зажатый и дрожащий, пытаясь отвести взгляд серых глаз. Присев на колени, девушка убрала со лба Эдмонда налипшие светло-каштановые волосы, от влаги ставшие тёмными. Мальчик повернул лицо, по которому ручьём текли слёзы. Шмыгая носом, он уткнулся блондинке в грудь.       - Э-эми, почему они меня дразнят?       - Потомучто глупые. Такие люди не стоят твоих слёз, - девушка сняла с плеча полотенце, которое незадолго до этого взяла с верёвки, - вот, возьми. Можешь не возвращать.       - Н-но это же... Твоя мама будет ругаться.       - Не волнуйся, не будет. Я уже взрослая, чтобы принимать решения сама.       Ребёнок отодвинулся, смотря Эми в глаза. Ярко-голубые и полные жизни.       - Эдмонд.       - Что?       - Не унывай. Чему я учила тебя?       Мальчик улыбнулся:       - Что я Эдмонд Робер и нужно гордиться этим.                                           ***       - Мисье Робер, у Вас что-то случилось?       - Что?       - Вы минут 10 уже смотрите в одну точку и не двигаетесь.       - Всё нормально, вспомнил просто кое-что. Садись на место, Натаниель, вот-вот звонок будет.       Пожав плечами, рыжий парень прошёл к своей парте. Эдмонд посмотрел пару минут в окно и отвернулся к доске, записывая новую тему урока.                                           ***       - Мари, ты здесь? - шатенка зашла в туалет, глазами пытаясь найти подругу. Услышав шум со стороны душевых, направилась туда, - Маринетт?       - А, Аля, это ты. Прости, что ушла. А я тут вот.       Девушка смотрела, как брюнетка стояла в одежде под струями воды и плакала.       - Хватит распускать нюни. Давай выходи и пошли домой. А, учитель тут тебе кое-что передал, - открыв пакет и заглянув туда, Аля удивилась и вытащила большую и тёплую кофту, в которой можно было спокойно поместиться двум людям.       - Зачем он дал это?       - А я покуда знаю? Сказал, что тебе сейчас это нужно. Так что иди сюда. Сейчас буду рулон из тебя делать.       Шатенка перекрыла воду и вытянула подругу из кабинки быстро надевая на неё кофту.       - Мда, будто халат надела. Ну зато цвет красивый.       - Божья коровка? Серьёзно?       - Это последний писк моды!       - Мне ли не знать о моде, - подняв одну бровь, Маринетт сложила руки на груди.       Простояв пару минут в молчании, девушки засмеялись. Аля посмотрела с сочувствием на подругу и обняла, сильно прижимая к себе:       - Прости, я не заметила, как она подошла сзади. Я плохая подруга, - шатенка захлюпала носом.       Удивлённая, Маринетт потрясла подругу за плечи:       - Ты ни в чём не виновата. Наличие очков не даёт тебе 360° обзора. Не вини себя и не плачь. Тем более из-за Хлои.       - Э-это я должна тебя успокаивать. Прости.       - Пошли уже домой.       Ещё раз обнявшись, брюнетка подошла к зеркалу. Оглядев со всех сторон новую вещь, она сняла этикетку. Совсем новая. Маринетт заметила улыбающуюся подругу в отражении.       - Тебе идёт на самом деле. На пару размеров бы поменьше конечно.       - Ты же знаешь, это не проблема для меня.       Посмеявшись, подруги направились к выходу из школы, встречая по пути недоумевающие взгляды.                                           ***       - Господи, девочка моя, что случилось. Почему ты мокрая?       - Миссис Чен, пусть Маринетт сходит сначала в душ, а потом все вместе сядем и поговорим за горячим чаем.       Прижав руки к груди, женщина пошла вслед за дочерью.       - О, Аля, а ты что тут стоишь одна? Где Маришка? Что-то случилось?       - Здравствуйте, мисье Дюпен. Она в ванной. Чуть позже мы всё расскажем.       Аля заметила, как кулак мужчины на минуту сжался. Походу догадался. Хлоя единственная проблема в жизни Маринетт, известная родителям.       - Присаживайся пока ждёшь. Сейчас твои любимые кексы принесу.       - Спасибо, - поблагодарив, девушка разулась и села за один из столиков. Обеденный перерыв будет ещё на протяжении часа, так что можно расслабиться. Выдохнув, шатенка уставила взгляд в окно. Надо что-то решать с Хлоей.                                           ***       - Маринетт, подожди здесь, я сейчас принесу что-нибудь сухое. Боже ты мой, полностью мокрая.       Девушка стояла возле ванной. Наконец она решила снять кофту, в которой уже становилось жарко. Рассматривая точки, она не заметила, как сзади подошла мама. Получив сухую одежду, брюнетка закрылась в ванной. В это время миссис Чен спустилась на первый этаж поставить чайник.       - Ой, Аля, я даже не поздоровалась с тобой, прости.       - Ничего страшного. Сейчас Мари важнее.       - Что же опять случилось?       Аля покачала головой и женщина вздохнула, сев на стул.       Тем временем брюнетка смотрела на своё лицо в зеркале. Из-за слёз глаза покраснели и опухли. Отвернувшись, она посмотрела на полотенце. Зелёное. Как его глаза. Девушка помотала головой и включила горячую воду. От воспоминаний о том, что подобное не впервые, она снова начала плакать. Маринетт устала уже от этого. Устала от постоянных нападок Хлои.       Холодно. Она ненавидит холод. Он впивается в сердце, заставляя содрогаться всем телом. Многие занятия уже не приносят той самой радости, а от грусти даже плакать не хочется порой. Девушка села на пол, оставаясь под струёй воды, и обняла свои ноги. Сейчас ей не хочется ничего. Она не хочет выходить отсюда. Не хочет что-то объяснять родителям. Не хочет никого видеть. Хочется уснуть и не просыпаться. Порой ей не хватает поддержки Али и родителей. Порой охватывают мысли, что она лишняя. Даже новый друг оставил. А друг ли? Кто Маринетт для него? Временная забава? Приятель? Или просто девушка о которой он уже забыл?       Эти мысли терзают душу. Пожирают изнутри, оставляя глубокие следы. Маринетт задрожала. Забавно. В последнее время её руки всё чаще трясутся.       Успокойся! Не заставляй волноваться других.       Она терпит. Терпит как обычно. Скрывает всё внутри. Когда-нибудь это аукнется, но сейчас не хочется думать о последствиях. Никогда не хочется. Брюнетка встала. Если задержится ещё больше, они начнут волноваться. Трясущаяся рука тянетка к шампуню. Потом к мылу. Кран. Полотенце. Зеркало.       Чёрт, лицо осунулось. Будь здесь Адриан, точно бы пошутил. Словно живой труп. Где-то сейчас он ходит.       Девушка посмеялась. Теперь тишина такая оглушающая, давящая на мозг настолько, что воздуха начинает не хватать. Схватившись за раковину, Маринетт начала задыхаться. Снова. Подобные приступы участились. И удлинились. В глазах постепенно темнеет, но в последний момент всё проходит, будто ничего и не было, оставляя за собой лишь тревожащую пустоту.       Одевшись, Маринетт направилась на трясущихся ногах к лестнице. Только бы не упасть. Останавливается в паре шагов, держась за перила. Вдох. Медленно спускается и подходит к столикам. Все ей улыбаются. Если надо будет всю жизнь терпеть, то она будет держать улыбку на лице. Всегда.