Безумец

Какой-то темный подвал, который находится чёрт знает где. Единственный источник здесь - голая лампочка под самым потолком. Её свет очень тусклый, поэтому мало что можно увидеть при таком свете. Но даже свет здесь не нужен, чтобы понять что происходит. Прямо под лампой стоит старый деревянный стул. Ножки уже начали шататься от частых падений и ударов. А на это самом стуле – хрупкое тело совсем ещё юной девушки. Всё тело в синяках и ссадинах от постоянных побоев. Вокруг этого стула лужа запёкшейся крови. В комнате абсолютная тишина, слышно лишь, как что-то капает. Знаешь, что это? Это капает кровь из ещё свежих ран. — Эх, Т/И~ша, если бы ты тогда ответила мне взаимностью, ничего бы из этого не случилось, — так холодно произносит Чонгук после того, как в очередной раз девушка затихла после душераздирающего крика от нового и очень сильного удара, — но ты ещё можешь всё исправить. Скажи, что тоже любишь меня. Скажи, что мои чувства взаимны. Скажи, что без ума от меня и что хочешь всю жизнь быть со мной рядом. Ты только скажи и я сразу отпущу тебя. Скажи мне! Скажи! — его спокойный голос срывается на крик и он бьёт. Он бьёт её снова и снова. Со всей жестокостью, что только есть внутри него. Звуки от ударов и крики наполняют этот подвал. Стены голые, из бетона. Кроме этого стула здесь больше ничего нет. Эхом отдаются звуки удара и жуткий крик молодой особы. — Ты же знаешь, что я никогда не захочу быть с таким ублюдком, как ты. Я всегда буду ненавидеть тебя, Чон Чонгук. Всегда! Ты противен мне. Даже если ты убьёшь меня. После смерти я буду ненавидеть тебя, — Т/И сплёвывает кровь, что скопилась во рту. И произносит эти слова уже охрипшим от криков голосом. Произносит их с искренней ненавистью. От этих слов Чон сжимает кулаки сильнее. Кровь начинает кипеть в его жилах. Его буквально трясёт от злости и он берёт в руки железный обломок арматуры. — Ты врёшь. Ты любишь меня. Любишь, просто не хочешь признаваться, правда? — он с безумными глазами быстрым шагом подходит к Т/И ближе. Подходит и смотрит ей прямо в глаза. Красные от слёз и ночей без сна. В них полно ужаса и страха. — Ненавижу, — почти одними губами говорит она и плюёт ему в лицо своей кровью. Чонгук срывается и бьёт снова. Только на этот раз, одного удара было достаточно, чтобы кровь запачкала стену. Всего один удар, а все мучения прекратились. Она больше не дышит, её бездыханное тело падает в лужу собственной крови, что текла из ран ручьём.