Чувства

Двенадцатый день заражения. 01.09 С самого утра в воздухе витало ощущение праздника. Наверное, именно поэтому я поднялась сегодня очень рано. Часы в телевизоре показывали, что сейчас семь часов утра с хвостиком. Я переоделась в более чистую новую футболку и через окно выбралась на улицу. Не хотелось опоздать. Около получаса мне пришлось затратить на то, чтобы пробираться через дворы. И вот, спустя это время пред мной возникло здание, которое я в свое время любила и ненавидела всем своим сердцем. Школа. Здесь я нашла себе первых настоящих друзей, узнала, что люди тоже могут являться тварями получше любого дикого зверя, испытала настоящую радость от первой полученной "пятерки" и доставляла много неприятностей родителям и учителям своими похождениями на пятую точку вместе с большей частью наших мальчиков. Не знаю почему, но компанию из мужской части нашего коллектива я любила куда больше, чем компанию девочек. Может потому, что большинство из девочек являлись либо гадюками, готовыми каждую секунду тебя предать, либо гламурными дурами с мизерным интеллектом? Наверное да. А самое гадкое, что не смотря на все, именно таких гламурненьких пустышек автоматом отпускали с экзаменов на каникулы, ставили ни за что пятерки, да и уважали их куда больше, чем меня. В своем классе среди девочек я всегда была как прокаженная - все пытались меня не замечать или иногда делали обидные и колкие замечания насчет моей немного диковатой на тот момент натуры. Как то раз я даже перекрасила волосы в красный цвет, лишь бы меня заметили. Веселые же были тогда годы! А потом я встретила Катю. Она перешла к нам из другой школы в конце шестого класса. Она была очень эмоциональной, такой же диковатой, как и я. В первый же день мы сдружились. Надо мной больше не смеялись, что я такая странная, что у меня нет подруг. Мальчикам из нашего класса Катя тоже очень понравилась. Наша дружба крепла в каждой нелепой ситуации, в которую нас заводила судьба. Помню, однажды, в начале весны мы ходили на озера. Не долго думая, мы встали на лед. Помнится, как мы много раз проваливались, благо, что заходить далеко мы не стали. Но я все-же сумела провалиться чуть ли не до бедра... Потом мы все переболели простудой, конечно, но это того стоило. И сейчас здание опять манило меня вовнутрь, но идти было нельзя. Сейчас шла линейка, а вот после учебного дня заглянуть можно. Я устроилась на крыше поудобней. Меня надежно прикрывало от чужих взглядов здание, а вот мне все было отлично видно. Я начала наблюдать. Многие родители забрали своих детей из школы сразу же, как только узнали, что распространяется какая-то инфекция, во многом схожая с бешенством. Большая часть даже сменила город, лишь бы не заразиться. Поэтому внизу стояла необычайно маленькая кучка учеников, в основном состоящая из старшеклассников. Первоклашек, судя по табличкам, в этом году вообще не было. От второго класса выступало около десяти человек. И так далее по возрастанию. Почти во всех параллелях было только по одному классу, только шестой отличился. Там был и класс "а", и "б". А вот остатки моего, девятого класса неуютно ежились на ветру у самой ограды. Я насчитала только четверых. Три парня и девчонка. Причем, та дама являлась именно самой ненавистной мне фигурой. Елена Бражникова. Она была дочерью бывшего военного, в нынешнем положении бизнесмена и его весьма влиятельной советчицы. У них всегда было много денег. В нашем классе все было относительно спокойно, пока на третьем году обучения к нам не перешла эта свинья. С помощью весьма дорогих подарков она в один миг стала центром нашей маленькой вселенной, нашего класса. В первые дни я тоже пыталась с ней подружиться, но, поняв, какой продажной дрянью она является, сразу же вернулась к своему обычному бытию отшельницы. Но, однажды, когда мне случайно удалось довести Лену до истерики, я приобрела себе одно маленькое хобби. Я подсыпала в ее чай в столовой лимонную кислоту, надсмехалась над ее немного бочкообразной фигурой... Детские шутки, ничего особенного. И вот однажды Лене и ее главным подругам это в конец надоело. Подловив после уроков, они скрутили меня и заперли в кладовку. Я долго била в дверь, но никто не открывал... Хорошо, что на утро меня нашла уборщица, а то бы дело могло кончится не слишком приятно. После этого инцидента я стала побаиваться Бражникову и ее компашку. Почуяв мой страх, девочки начали только сильнее пугать меня своими выходками. Грязные душой, извращенные, неправильные и тупые, они каждую неделю придумывали нечто новое. Запирали меня в подсобке или классе, отбирали учебники... Один раз, когда мои родители уехали из города на неделю, они украли у меня ключи и всю неделю я отсиживалась у знакомых мальчишек. Но однажды к нам перешла Катя, лучик света в моей жизни. Пускай мы очень много ссорились, ругались, подкалывали друг-друга, но она всегда прощала меня, а я - ее. Вот, что значит, дружба. Катя помогла мне дать отпор Лене и ее "окружению", вместе со мной переживала все удачи и падения. Мы вместе прошли огонь, воду и медные трубы... Наверное, именно поэтому она не побоялась меня, осталась со мной, приняла Костю. Я обязана ей во многом хорошем, что произошло в моей жизни... Но вернемся к настоящему. Лена, не смотря на холод и свои не привлекательные полноватые ноги стояла этим прохладным весеннем утром в одних тоненьких колготках, мини юбке, обрезанной до живота кожанке да яркой футболке желтого цвета, что делала ее вид еще более пародийным. Туфли на высокой шпильке и розовая сумочка только завершали общий вид (не побоюсь этого слова) шлюхи. Рядом с ней стояли знакомые мне еще с первого класса парни. Видно, что они тоже, как и я, испытывали к Лене только негативные эмоции. Помнится, им тоже немало досталось от этой девчонки. Траурная речь директора вскоре закончилась, и дети с преподавателями рассосались по классам. Нашей классной руководительницей была математичка, так что я быстро переползла на другой край крыши. Форточка нашего кабинета была открыта, и, минут через десять, я услышала скрип открывающейся двери и звонкий голос Марии Борисовны. Все расселись за столы и математичка начала грустную лекцию об опасностях жизни в общем. Первым делом она, конечно, рассказала о поведении в школе, поведении на улице, а потом началась куда более интересная минутка. Мария начала рассказывать о безопасности поведения в зараженном городе. Перечислив простейшие правила, математичка доложила для кого-то страшную, а для меня даже смешную новость - в нашем классе есть двое погибших. Как только огласили имена, Лена хихикнула в ладонь, а я, не сдержавшись, откровенно заржала, пускай и тихо. Конечно, со стороны всем могло бы показаться, что я издаю звуки средние между скрежетом и рычанием, но говорю честно, я смеялась. Не знаю даже, почему, но мне стало просто нереально смешно. Класс затих от тихого непонятного звука. В классе провели минуту молчания по мне и Кате. Мне уже было не смешно, а даже немного обидно, что меня считают мертвой. Да, я стала монстром, но я не мертва. Слышите, не мертва! Вскоре классный час кончился. Я с небольшой грузом на сердце уже хотела собираться домой, но вдруг увидела картину, что просто не могла не радовать взгляд. Лена возвращалась домой одна. Обычно она брала с собой целую кучку подруг, а сейчас, когда все они либо уехали, либо считаются пропавшими без вести, она была беззащитна. Во мне в мгновение что-то будто лопнуло. По телу разлилась чистая ярость, а после к ней добавили некий задор. Хотелось просто разорвать всех моих ненавистников... Думаю, что можно взять небольшой матч-реванш. Ты готова к игре, Лена? (автор на этом моменте включил саундтрек из Пилы) Подождав, когда Лена зайдет в опустевший двор, я со всей силы запрыгнула с невысокого домика ей на спину. Не помню, то ли там пять этажей, то ли четыре, но знаю одно - таких малоэтажек у нас в районе предостаточно. Кстати, я была очень рада, что решила прыгнуть со спины. Падая, Лена смогла сломать нос и, походу не хило приложится челюстью. Я спрыгнула с поверженного тельца на асфальт и с упоением смотрела, как моя будущая жертва медленно поднимается на колени, тихонько похныкивая от боли. Не помню, она кричала, когда я прыгала на нее? Вроде да, но с уверенностью не скажу - в тот момент мне в голову бил адреналин. Лена повернула окровавленное лицо в мою сторону. Могу сказать, что я постаралась на славу. Передний верхний зуб выбит, бровь рассечена, нос сломан. Наверное, ей там больно. Я оскалилась и слегка приподняла когтистой рукой капюшон, что бы свет падал на все, что ниже глаз. Губы Лены нервно начали дрожать, но из-за переизбытка внезапной злости, подгоняемой болью, голос у нее совсем пропал. Только по губам я прочитала ее слова, "ты... убью...". Большинство других слов я не поняла, но смысл был прост. Боль подействовала на Лену сильно - сейчас, даже лишившись всех своих телохранителей, она хотела меня убить. Будь я даже обычным человеком, я бы смогла дать ей отпор, а сейчас и подавно. Глупая... Я подползла на четвереньках к ненавистной девушке и, слегка размахнувшись, полоснула по ее плечу когтями. Лена вскрикнула и попыталась отползти, но я не остановилась. Еще один удар. Всего два удара, а Лена уже не сидела на коленях, а лежала лицом вниз. Я наносила только средней глубины царапины, но и этого было достаточно. Пускай, крови было и мало, зато удовольствие могло быть длительным, пока не надоест. Лена пыталась извиваться, каким-нибудь образом ударить меня, кричала... Мне вспомнилось, как я щекотала Катю. Смешное сравнение... Но потом она как-то затихла. Рука ее осталась лежать на сумочке, голова повернута в сторону, глаза закрыты. Я нащупала пульс - явный, живой. Значит, не убила. Да и с чего вдруг? Разбитый нос, выбитый зуб и несколько царапин еще никого не убивали. Может, обморок? Я уже хотела еще раз полоснуть когтями по коже лены для проверки, но тут почувствовала резкую боль в боку. Я обернулась. Сзади меня стоял отец Лены собственной персоной. Ах да, я же застала Лену возле ее дома-"стекляшки"... Отец, пытаясь спасти ненаглядную дочь, решился на отчаянный шаг - пнуть зараженного со всей дури в бок. Хрустнули ребра. Я издала скулящий звук и отползла в сторону. Следом последовал такой ход, которого я точно не смогла бы просчитать. Лена в одно мгновение ожила. Достав из сумочки какой-то баллончик, она направила его на меня и пшикнула им прямо в мое лицо. Я взвыла от боли - и без того чувствительные глаза сейчас болели так, будто в них, кто-то воткнул раскаленные штыри и сейчас ковырялся ими в глазницах! Боль сводила с ума, и я, нервно повизгивая и рыча, отпрыгнула в сторону. Под каким-никаким прикрытием в виде мусорного бака, я старательно попыталась вытереть глаза. Потекли слезы. Когда через несколько секунд ко мне вернулось зрение, я просто обомлела - на руках, которыми я вытирала "слезы" была густоватая кровь. Я быстро вытерла ладони о траву и еще раз прикоснулась к коже под глазами. На пальцах опять появилась бардовая жидкость. Похоже, глаза у нас, Охотников, еще более уязвимое место, чем я думала. Посмотрела за бак - отец Лены, вооружившись палкой с несколькими гвоздями, медленно подходит ко мне. - Глаз за глаз, зуб за зуб, - тихо шепчет он. Ха, а ведь именно из-за этого правила я полезла драться с Леной. Даже не драться. Так, порвать немного. Я даже не собиралась ее убивать, а с зубом и носом вышло случайно. Хотелось просто напугать ее, как она меня однажды. Пускай, она и была еще той сволочью по жизни, но это не дает мне право лишать ее жизни. Была бы я голодна - еще может быть, но еще вчера я перекусила пожилым мужчиной, этого хватит еще на неделю. За то время, пока я думала, мужчина уже подошел вплотную. Некое чувство задорной ярости вновь начало бить в голову, затуманивая рассудок... Ну и сам виноват. Я со всей дури прыгнула и сбила мужчину с ног, но тот оказался тоже не промах. Бражников выставил вперед палку, огородив тем самым мои когти от себя. Потом, выполнив резкий рывок в сторону, он заставил нас поменяться местами. Поняв, что мне не вырваться, он прижал своей палкой мое горло, надеясь меня удушить. Вот же скотина! Я, высвободив правую руку, с диким хрипом отчаянно вонзила когти Бражникову в живот на всю их длину и длину пальцев вместе взятую. Мужчина ослабил хватку. Я быстро вырвалась из-под него, пнула напоследок корчащегося от боли бывшего военного и в один прыжок оказалась вне его досягаемости. Дома я была не очень скоро. Пришлось как следует промыть глаза, что бы они больше не кровоточили. Да и не хотелось мне очень-то в больницу, ведь там меня уже поджидала с допросом, а-ля ревнивая жена, моя лучшая подруга, Катя...