Ненастоящее

      — Ох, Сэм?.. — полувопросительно-полувосклицательно обратился к молодому человеку Люцифер, в очередной раз выбираясь из недр его подсознания, являя свой ненавистный образ Винчестеру. Дьявол, откинувшись на обшарпанную стену мотельного номера, где остановились охотники, и сложив руки на груди, театрально прикрыл одной из них рот, изображая бескрайнее удивление; в глазах, как и всегда, маленькие чертята ритуально танцевали вокруг котла с кипящей водой на адском огне.       Сэм, резко распахнув глаза, нервно вздрогнул, отрывая руки от уже расстегнутой молнии на джинсах. Перед глазами предстал потолок с серо-бежевыми разводами неизвестного происхождения, и Сэм не горел желанием узнать, откуда они. Мирную до этого момента тишину номера теперь нарушали причитания архангела о том, какой Сэм Винчестер маленький шалун и грязный рукоблуд.       — Тебя. Здесь. Нет! — холодно отчеканил по слогам охотник, приспуская надоевшие джинсы с бедер и задирая рубашку вместе с футболкой повыше над торсом, чтобы случайно не испачкать. Редкие минуты уединения, когда старший брат оставлял Сэма одного, отправляясь за провизией, теперь проходили не в таком уж и одиночестве, если это вообще можно так назвать — Люфицер назойливой галлюцинацией следовал за Сэмом разве что не в туалет, периодически исчезая, чтобы появиться снова, и, порой, не в самый подходящий момент. Однако сегодня он превзошел сам себя.       — Да брось, Сэм, — архангел, расцепив замок на груди, драматично развел руками, словно общался с маленьким ребенком. — Я тут, — леденящий душу голос заставил тело Винчестера покрыться мурашками испуга. — И я все вижу, — чуткий слух охотника уловил в интонациях речи Дьявола задорную ухмылку, которая растянула лицо архангела в легкой улыбке.       Сэм по-прежнему разглядывал потолок, пытаясь прогнать Люцифера болью старой раны в ладони, но ему это совершенно не удавалось — бурчание неумолкающего архангела продолжало доноситься до кровати, на которой расположился Сэм. Винчестер-младший не часто баловался такими вещами, но долгие месяцы бесконечных переездов без возможности спокойно перевести дух давали о себе знать — приспущенные джинсы показывали белое белье охотника, под которым в предвкушении подрагивала плоть, не обращая внимания на дурные видения хозяина и неудобства сложившейся ситуации.       — Сэм, ты, оказывается, такой шалун, — Люцифер всем телом откинулся от стены, делая первый уверенный шаг в сторону кровати, не выказывая внятно свои намерения. Охотник, обреченно выдохнув, бросил бесполезное дело с раной, раздраженно приподнимаясь на локтях, вглядываясь в полумрак комнаты, где его встретила самодовольная физиономия архангела: Люцифер, поймав внимание парня, приглашающе раскрыл руки для объятий и принял позицию ожидания. Сэм, едва удержавшись оттого, чтобы громко хлопнуть себя ладонью по лицу, лишь холодно посмотрел на Люцифера взглядом, где читалось неприкрытое «Ты серьезно?». Архангел от нетерпения уже часто кивал и размахивал пальцами зазывающим движением, едва ли не подпрыгивая на месте.       — Ну Сэээээм, — спустя некоторое время руки Люцифера опустились с глухим ударом о бока. — А как же обнимашки с любимым Дьяволом? Неужели тебе со своей рукой интересней, чем со мной? — небрежный взмах архангела пальцами, казалось, был наполнен равнодушием, но между строк легко читалась неприкрытая ирония над охотником.       Сэм полминуты упрямо смотрел на Люцифера, который, в свою очередь, не отрывал взгляд от Винчестера, периодически играя бровями, но не издавая ни звука.       — Тебя здесь нет, — уже более спокойно произнес Сэм, укладываясь обратно на кровать, вслед за джинсами приспуская с тела белье — в конце концов, когда он еще останется наедине с собой? Боксеры мягко прошлись по твердеющему в предвкушении члену, размазывая уже выступившую смазку по всей длине. Где-то на фоне восторженно охнул Люцифер.       — Сэм, — архангел демонстративно прокашлялся, погладив выступивший на щеках румянец. — Ты сейчас будешь рукоблудить? М? При мне-то?       — Тебя, — Сэм один раз размашисто провел по всей длине члена, на что Люцифер лишь рвано вдохнул. — Здесь, — обратное движение заставило все паховые мышцы сжаться от удовольствия. — Нет… — все более затихающий голос совсем перешел в шепот, подрагивая вместе с движением руки охотника. — Ты иллюзия. Отголоски, — несдержанный стон. — Дурь в моей голове, которой там вообще не должно быть, — Сэм ласково очертил пальцами контур головки. — Ты ненастоящий, Люцифер, это неправда.       Архангел задумчиво смотрел на то, как парень скромно ласкает себя, растягивая удовольствие и не обращая внимания на вторую фигуру в этой комнате.       — Неправда, говоришь?.. — Люцифер резко помрачнел, гордо приподнимая подбородок. Задетое самолюбие, все, как мы любим. Архангел замолчал, ловя каждое движение Сэма: вот его непострадавшая рука играет с влажной головкой члена охотника, забираясь пальцами под кожу, натягивая ее, вырывая из горла Винчестера скромные стоны. Вот глаза Сэма неожиданно распахиваются в ужасе, потому что руки перестают реагировать на сигналы, посылаемые хозяином, и сами вытягиваются вдоль тела, оставляя без внимания окрепшую плоть. Все тело перестало откликаться на зов Сэма, раскинувшись безвольной тушей на кровати мотельного номера: руки онемели и лежали без чувств вдоль туловища, ноги резко стали ватными и не поддавались никаким попыткам сдвига их с места.       Сэм отчаянно приподнял голову, вытянув шею, и посмотрел на ухмыляющегося Люцифера, который стал ближе к кровати еще на несколько шагов.       — Ты?! — охотник яростно закричал, пытаясь вырваться из невидимой хватки, но тело совершенно не сдвигалось с места; лишь голова металась по подушке в желании выбить всю адскую дурь из себя. — Зачем тебе это?!       Люцифер, секунду подумав, резко подлетел к кровати и оседлал бедра охотника, едва не задев чувствительный орган, который, несмотря на приблизившееся чужое тело, от досады начал приунывать.       — Действительно, Сэм! — Люцифер схватил член охотника и грубо сжал его в своей ладони до боли, вызывая тихий скулеж Винчестера. — Меня же тут нет! Я же ненастоящий! И правда, зачем же мне это?! — архангел кричал это, все ближе наклоняясь к лицу охотника, не отпуская его плоть из руки, чувствуя, как та под действием касаний, пусть и столь небрежных, снова затвердевает. Довольная усмешка тенью прошла по лицу архангела, оставшись незамеченной даже им самим.       Сэм продолжал дергаться, насколько позволяли силы, но Люцифер, ослабив хватку, несколько раз медленно провел по самой уздечке, вырвав рваные выдохи из груди покрасневшего парня.       — Ты гребанный извращенец, Сэм Винчестер. Все еще будешь говорить, что меня здесь нет, что я ненастоящий, да? — шершавая ладонь архангела скользнула к основанию, от неожиданности заставляя охотника сжаться по мере возможности. Люцифер принялся водить рукой по всей длине члена, вынуждая охотника глотать сдержанные стоны, и наблюдал за тем, как сбивается дыхание юноши и мутнеет его взор.       Тело охотника продолжало не слушаться и поддаваться ласкам Люцифера, пока тот, медленно, словно нехотя, отстранился от лица Сэма и начал спускаться вниз по телу, опаляя дыханием открытый живот, пока не завис в раздумьях над самым пахом своей жертвы.       — И это ненастоящее, Сэм? — архангел резко вобрал влажную головку в рот, начиная мучительно медленно посасывать ее, демонстративно причмокивая, стараясь, однако, не разрывать контакт своих губ с плотью охотника. Язык Люцифера бегал по горящей головке, исследуя каждую складочку собравшейся на стволе кожи юноши, отчего тело Сэма само, против воли, подкидывалось вверх — навстречу влажному рту Люцифера. Вылизывающие движения выбивали из легких Винчестера весь воздух, заставляя хватать пересохшим горлом кислород вокруг себя.       — М? — громко причмокнув, Люцифер оторвался от блестящей головки под полный разочарования писк Винчестера, глядя на проделанную работу: Сэм безвольно распластался на кровати, бешено смотря на облизывающегося сейчас архангела; волосы охотника сбились и торчали во все стороны, а грудь вздымалась так быстро и так высоко, что пуговки на рубашке норовились выскользнуть из петелек. Весь воздух комнаты сейчас сконцентрировался вокруг кровати на благо Сэма.       Люцифер не скрывал восторженного взгляда, внимательно осматривая жертву, пока шестеренки в голове, вращаясь со скоростью звука, продумывали дальнейшие действия: с одной стороны, парня хотелось помучить, долго и интенсивно доводить до крайней точки, пока тот не начнет молить о разрядке; с другой же — уже сейчас весь его вид буквально кричал об этом, словно от этого зависела вся его жизнь.       — А это, — отбросив сомнения в сторону, архангел резко склонился к паху Сэма и провел языком по всей длине члена охотника, заставляя тело того содрогнуться в блаженных конвульсиях. — Это, Сэм, тоже ненастоящее? — и Люцифер принялся вылизывать достоинство Винчестера, проводя языком вверх-вниз, периодически смачивая его слюной. Тело охотника задрожало от неожиданно приятных ласк, продолжая безоговорочно подчиняться магии архангела. — О, какой жаждущий мальчик, — пробормотал Люцифер прямо в плоть человека, отчего легкая вибрация прошла по всему члену. Сэм буквально заскулил, не позволяя себе сорваться на стоны, что ему в данной ситуации казалось слишком унизительным.       Люцифер, словно прочитав мысли парня, принялся двигать языком с еще большим усердием, подключив к своим действиям свободные руки, которые теперь ловко перебирали яички, секундами поджимающиеся от легкого испуга. Все тело охотника затряслось от ловких ласк, однако Сэм не обронил ни стона, чувствуя, как с грандиозным успехом едет его крыша и ломается самообладание.       — О, Сэм, — оставляя легкий, почти воздушный, поцелуй на плоти охотника, Люцифер снова отпрянул от нее, вызвав еще большее недовольство, чем в предыдущий раз. Охотник понуро склонил голову набок, глядя на Дьявола, пытаясь бороться с подступающими к горлу обидой и злобой. Голова кружилась от нехватки воздуха и от столь необходимой разрядки, создавая сильную пульсацию боли в висках. Картинка перед глазами становилась мутной и начинала плыть, все больше теряя четкие очертания. Тело в противоречивых чувствах разрывалось на части, не имея возможности хоть как-то повлиять на ситуацию, вынужденное подчиняться архангелу.       — Сэм, — Люцифер вновь устроился на бедрах, проводя своими пальцами по поджавшимся яичкам парня, что здорово того отрезвило — охотник дернулся, как от слабого разряда током. — Тише, тише, ты чего так нервничаешь? — архангел взял в свою руку член Винчестера, словно это был какой-то рычаг, а не сплошное скопление нервных окончаний, где собрались последние надежды Винчестера спокойно закончить сегодняшний день. — Ох, да ты весь дрожишь, — поджав губки и сложив брови домиком, невинно протянул Люцифер, сползая по ногам ниже, вновь приближаясь к паху Сэма.       — Нет… — едва уловимый шепот охотника разнообразил причитания архангела. Люцифер поднял взор на человека. Сэм, собрав последние силы в кулак, начал отчаянно мотать головой, показывая свой решительный настрой закончить это безобразие. — Нет, Люцифер, отпусти меня. Пожалуйста, — довольная улыбка озарила лица архангела при виде уничтожаемого Сэма. — Зачем тебе это? Тебе нравится издеваться надо мной? Таким способом? Да кто из нас после этого гребанный извращенец?! — Сэм озлобленно скалился, предпринимая попытки отбиться от архангела, но тело сопротивлялось и упрямо продолжало подстраиваться под действия Люцифера, который не терял времени зря: пробормотав что-то про «Хватит ныть, получай удовольствие», архангел вобрал член человека в рот настолько глубоко, насколько это позволяли собственные возможности. Сэм вымученно закричал, изгибая спину под нечеловеческим углом, когда горячий рот стал двигаться, пуская волны удовольствия по безвольному телу, заставляя бедра подниматься с каждым разом все выше.       Люцифер томительно медленно проводил губами по дразнящему члену, собирая языком последние крупицы самообладания разгорячившегося парня, сквозь жалобный скулеж которого наконец-то прорывались несдержанные стоны. Затуманенная голова Сэма пошла кругом, когда архангел довольно промычал, заставив вибрацию от звука пробежаться по всему телу человека, и принялся умело вылизывать член, посасывать так старательно и усердно, словно через него пытался вытянуть душу из этого парня. Несдерживаемые стоны и тяжелое дыхание охотника горячили пространство этой комнаты, пока легкие Сэма качали окружающий воздух, а тело млело и таяло от расходящейся по нему неги.       Руки охотника инстинктивно образовали кулаки, а пальцы на ногах поджались, когда Люцифер ускорил темп, насаживаясь своим ртом на член охотника, уже дрожавшего от приближающейся разрядки. Волна предвкушения, как цунами, прошла по всему телу охотника, подводя его к самому пику.       — Вот так, Сэм, — Люцифер резко выпрямился, выпуская член охотника изо рта, глядя на ошарашенного Винчестера, постепенно слезая с него на твердый пол. Через несколько секунд неожиданную тишину комнаты нарушил гневный крик молодого человека, смешанный с ругательствами и проклятиями, произносимыми со всем спектром чувств, который расцвел в душе Сэма вместе с негодованием на Люцифера.       — Тише, Сэм, — архангел стоял спиной к молодому человеку чуть поодаль от кровати. — В этом дрянном мотеле очень тонкие стены…       — Да плевать я хотел на то, какие здесь стены! — отчаянный крик Сэма отлетал от всех поверхностей, отдавая эхом в кипящей голове. Боль в ноющем от неполученной разрядки члене заставляла нести всякую бессвязную околесицу. — Как же это глупо, — Сэм неожиданно нервно рассмеялся, откидывая голову назад, представив, что будет, если действие сил Люцифера не пройдет до возвращения брата, и тот застанет младшего растрепанным, взъерошенным, раскрасневшимся, на вид оттраханным, но жутко раздраженным, со спущенным бельем, задранной футболкой и вставшим членом. Сэм продолжал тихо хихикать, готовый сорваться в настоящую истерику.       Люцифер обернулся на парня и вопросительно посмотрел на содрогающееся от смеха тело.       — Ты смеешься? — архангел непонимающе изогнул бровь.       — Ты не даешь мне кончить, — Сэм бросил недовольный взор на растерянного Люцифера, окидывая его фигуру взглядом с ног до головы. Архангел выглядел не лучше. — Тебя здесь даже нет, а ты умудряешься мне мешать. Все ненастоящее: ты ненастоящий, эти ощущения ненастоящие, моя боль ненастоящая. Все это…       — Ненастоящее, я понял, — Люцифер прервал речь парня щелчком пальцев, заставляя того закричать от пронзившего тело удовольствия, горячо и обильно изливаясь на оголенный живот. Задрожавшее тело охотника изогнулось под невозможным углом, поднимаясь над кроватью, как пушинка, чтобы упасть обратно и продолжить извиваться в растекающейся по венам долгожданной дозе разрядки. Звонкий до этого голос резко сорвался на хрип, отчего стоны Винчестера вылетали из горла, как неудачный сухой кашель.       Сэм прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, но ему это никак не удавалось — каждые несколько секунд новая волна дрожи проносилась по телу, отчего юноша содрогался в приятных конвульсиях. От такого количества эмоций голову предательски запеленил туман, а шум в ушах был настолько оглушающим, что, казалось, был слышен даже в соседнем номере.       Люцифер, стоя там же, где и начал сегодня свой вечер, смотрел на то, как парень медленно приходит в себя после дьявольских манипуляций. Собственное давление в штанах, удачно спрятавшееся за безразмерной рубахой, казалось куда менее интересным, чем картина, которую он видел перед собой. Уголки губ архангела периодически порывались изогнуться в улыбке каждый раз, когда Сэм вздрагивал от приятной дрожи в теле.       — Зачем? — еле слышно выдохнул охотник, из-под приподнятых век глядя на Люцифера, продолжая вздрагивать от эха разрядки. — Зачем ты дал мне это? — в душе назревала буря из множества неразрешенных вопросов, готовая снести все на своем пути.       Люцифер молча стоял у стены, уже безэмоционально глядя на Сэма. Силуэт архангела становился прозрачным и все менее и менее заметным, пока вовсе безмолвно не исчез, оставив охотника наедине с глубоким шоком и непониманием.       Наконец-то поддающееся управлению тело охотника приподнялось на кровати, опираясь на локти. Сэм окинул взглядом комнату — тишина и одиночество, словно и не было только что никакого Люцифера. Лишь подсыхающие следы на коже юноши пускали сомнения в светлеющий разум, заставляя нервно сглотнуть.