† Ведьма из Блэр †

      Выбраться из плена верёвок — это только пол беды. Оставалось понять, где они находятся. Мари побледнела от ужаса, который приблизился к ней, и того, что она наблюдала экзекуцию на поляне. Эти события не выходили из головы и заставляли только лишний раз нервничать и переживать о том, что будет происходить дальше. Предстоящей целью являлось выжить любой ценой. Себа́стьяна тоже всё это дело подкосило и не давало ни на минуту расслабиться, думать о приятном. Казалось, что они просто в запертой клетке, где нет выхода, и что вот-вот их настигнет та же участь, что и остальных. Но какая-то доля решимости и надежды оставалась, не давала падать духом и опускать руки. Сложно в такой ситуации сохранять самообладание и спокойствие, давалось с тяжёлом трудом. — «Что будем делать? Там целая куча этих уродов», — парень старался тихо говорить, придерживая Мари под руку.       Девушка была ранена. Оне представляла, почему до сих пор жива. То, что случилось на поляне, в их лагере… Нож, может, и вошёл не так глубоко, но без проблем мог повредить органы и оставить доживать последние минуты своей жизни в диких мучениях. Кровь, вроде, остановилась, да только девушка всё равно не могла выпрямиться в полный рост, так как лишнее, резкое движение заставляло скрючиться и спотыкаться от боли. — «Себа́стьян… Брось меня и иди сам, спасайся, я буду только обузой для тебя. Ах!», — резкая боль снова пронзила не только эпицентр причины страданий, но и разбежалась по всему телу, от чего Мари упала, держась рукой о живот. — «Н-нет, ни за что! Я тебя не брошу…» — после сказанного, он присел на корточки, взял её руку и положил себе на плечо, начав поднимать, от чего сделалось только хуже и она закричала от боли.       Крик мог привлечь чьё-то внимание, поэтому он нервно и быстро стал вертеть головой то к Мари, то к ступеням. — «Отпусти меня… Я не смогу дальше пойти», — кашляя, через силу сказала девушка. — «Я… Я тебя не брошу. Ты мне очень дорога, пойми! Я люблю тебя уже очень давно», — со слезами подлез Себа́стьян к ней, прямо к её лицу, смотря в её глаза, на которых начали наворачиваться маленькие солёные капли. — «Ч-что?», — заикаясь в растерянности еле-вымолвила Мари, взяв парня за руку.       После этого Себа́стьян сжал её руку сильнее и, приблизившись к даме максимально близко, подарил первый, горячий поцелуй в губы, сладкий, обжигающий. От этого их губы становились мокрыми, дыхание участилось. Прервав поцелуй, парень заметил, как её лицо в миг покраснело, румянец окутал даже шею. — «Ч-что ты делаешь?» — пристально смотря в его глаза и с тяжестью улыбаясь, Мари провела по его щеке своей холодной рукой. — «То и делаю, Мари. Ты мне давно нравишься, и сейчас тот самый момент сказать это, пускай даже с риском для жизни. Не стоило мне тянуть…» — от признания Себа́стьян постепенно забывал, в какой ситуации они сейчас находятся. — «Себа́стьян, я…» — Мари не успела договорить свои слова, потому что дверь распахнулась, и незнакомцы снова спускались вниз, видя эту парочку на полу.       Во главе с двумя маньяками стоял молодой черноволосый парень, который выделялся своим видом. На нём была надета чёрная, длинная кофта с закатанными рукавами, чёрные штаны. В руке он держал небольшую книгу. На поясе с ремнём висел кинжал, ручка коего украшена маленькими драгоценными камнями, производящими какую-то иллюстрацию. Незнакомец, смотря на них, приподнял бровь и улыбнулся, но ничего не сказал. Они пришли явно не с хорошими намерениями. Открыв свою книгу, парнишка стал что-то читать на непонятном языке, после чего сделал задумчивое выражение лица. — «Tolle illos» — произнёс парень, закрывая книгу, не прекращая пожирать взглядом двух жертв.       После, указав на пару пальцем, он приказал двум оккультистам подойти к ней. Они взяли раненную девушку за ноги и потащили к выходу. Мари тут же разрыдалась сначала от нестерпимой боли, затем от безысходности и страха. — «Мари! Нет!» — встав на ноги, Себастьян резко прыгнул на одного из них и попытался остановить убийц, но тот с лёгкостью откинул его в сторону, и Себа́стьян с грохотом упал на пол, сильно ударившись головой.       В глазах потемнело, и, лёжа на полу, он наблюдал, как они зашли за угол, где был слышен отдаляющийся крик девушки. Боец и незнакомый остались наедине. Последний присел к нему и начал рассматривать. — «A miserabili conspectu» — что-то бормоча себе под нос, черноволосый резко достал кинжал, схватил руку жертвы и сделал небольшой порез. — «Блять! Больно, » — Себастьян вскрикнул от боли. — «Mitescere» — приблизившись, главарь рассматривал, как тот скорчил лицо, пальцем провёл по его ране, размазывая кровь.       Всё это дело прервал один из членов секты: — «Дарко!» — хриплым и мерзким голосом проговорил тот, маня названного Дарко к себе, сгибая указательный палец.       Услышав, черноволосый убрал кинжал и отчаянно выдохнул, закрывая глаза. Встав, он окинул гнусным взглядом растерянного Себа́стьяна.       Незнакомцы скрылись из виду, а парень, как дурак, сидел на полу и не выкупал ситуации. После разлуки с девушкой его начал наполнять гнев. Осознавая, что он здоров и может что-то предпринять с учётом того, сколько их там, он задумывал её спасти. Сверху постоянно слышно, как кто-то ходит их угла в угол. Найдя в этом подвале старую, залежавшуюся на полу тряпку, он решил остановить кровь ей, перебинтовав крепко руку. Грязно-белая ткань сразу же окрасилась в алый цвет, но кровь перестала так обильно идти. Зайдя на лестницу и подойдя к двери, Себастьян не стал сразу открывать или пытаться высунуться, а просто принялся ждать, пока сюда снова кто-нибудь зайдёт. — «Я спасу тебя, Мари», — пошевелив больной рукой, парень крепко сжал пистолет в другой и стал прислушиваться, ожидать своего первого врага, который решится сюда сунуться.