Квазистационарный

И уже послезавтра, 02.01.2151 состоится второе заседание форума “Леонардо 1.0”, на котором без блогеров учёные будут обсуждать концепцию действительно совершенного человека. Первым же предложением новой концепции станет совершенствование самого форума – переименованием его в “Леонардо 1.1”. На этой мелочи учёные серьёзно застрянут, доказывая рациональность заведомо нерационального желания сделать всё как можно “красивее”, но в конце концов убедят друг друга и, успокоившись, перейдут к основной теме. Согласившись с переименованием, идейный вдохновитель подтвердит своё согласие ещё несколько раз и к концу вступительных обсуждений будет выглядеть очень грустной и уставшей. Она почти полностью выпьет химический энергетик из пластиковой бутылки, чтобы суметь одобрить или же не одобрить вид совершенного человека. – Мы будем вынуждены под неё прогнуться, – вздохнёт Александра. – Это плохо. Но вскоре она передумает. Окажется, что прогнуться под одного разумного человека лучше, чем выслушивать активное обсуждение множества, которое, самым очевидным образом, занесло. – Заче-е-ем? – сипло шепнёт Александра брату. – Зачем человеку рожать за один раз от трёх до пяти детей? – Ты чем слушаешь? И как раз Даурин воодушевлённо скажет, что это поможет быстро распространить совершенного человека по вселенной, перекрывая показателями рождаемости людей нового типа показатели смертности старого. А проблема с перенаселением, согласно поверхностным обсуждениям не грозит: есть отдельная планета, а потом – создадут эффективную контрацепцию и, в конце концов, не здорово ли будет, если совершенное человечество расселится по всей вселенной? К.М. Зубков расскажет о том, что, скорее всего, первые совершенные люди на определённом этапе развития не побоятся модернизировать человечество снова. Что форум “Леонардо 1.1.” лишь запустит цепочку контролируемых превращений, и всё, что им не понравится, они сами же уберут. И если не захотят рожать столько детей разом – и это тоже. Организатор форума станет выглядеть совсем уж несчастной. И Александра невежливо крикнет: – Эй, дамы и господа! А старым что? Запретим размножаться? – и тише добавит. – Хотела бы я посмотреть как. И это я уже молчу про то, что подобные детали в человеке совершенном – далеко не самое важное. После этого Александре отключат встроенный в трибуну микрофон, но она ни о чём не пожалеет, уже хотя бы потому что идейная вдохновительница посмотрит на неё с благодарностью. Ну а ещё серьёзные учёные мужи и жены вернутся из прекрасного мира будущего в реальность, где, прежде чем определиться с деталями, стоит подумать о главном. Но Кирилл обидится на Александру, потому что идея с несколькими детьми сразу ему очень понравится. Негативные эмоции почувствует и Даурин, которому запретят общаться с Александрой, опасаясь, что она сможет озвучить свои мнения через него. И сама А.М. Зубкова после этого, кстати, тоже – для чего её оставили в зале, если пресекают все способы высказать своё мнение или же предложение? Но окажется, что наказание – временное, и скоро зелёный ободок на панели покажет, что микрофон снова включён. Но к этому времени Александра уже будет задумчиво молчать, оценивая масштабы работы по своему профилю. На объёмном экране кто-то в специальной программе набросает на скорую руку облик и окружит виртуальное тело прочими параметрами, не касающимися внешности. Внешность же останется заурядной, кроме, быть может, роста под два метра, большего разнообразия в цвете кожи, волос, и мелких отличий во внешнем виде глаз, порождённых тем, что этот оптический прибор должен будет улавливать больший диапазон частот и иметь куда большее разрешение, чем сложилось в ходе длинной цепочки случайных мутаций. Но зато сноски, которые Александра, ввиду несовершенства собственных органов зрения, сможет рассмотреть, только увеличив переданное на экран стола, будут содержать множество требований. Поверх базового набора, земных разработок и улучшения глаз лягут пожелания о том, чтобы этот человек смог выдержать серьёзные перегрузки, мог дольше обходиться без кислорода, спокойно функционировать при более обширном диапазоне температур и иметь более совершенные характеристики мозга, включая стрессоустойчивость, скорость реакции и мышления. – Вот и чудно. Будет чем заняться, – улыбнётся Кирилл. И только после всех обсуждений, наконец-то, выпившие безмерное количество кофе, чая и иных энергетиков учёные начнут разбредаться по домам или гостиницам отдыхать. Да, им ещё многое придётся обсудить и над ещё большим – поработать, но это будет потом. А перед этим им предстоит отбиться от блогеров, закрыть все социальные сети, пестрящие десятками сообщений с вопросами о собрании, и выстоять длинные очереди к порталам. Но преодолев все препятствия и оказавшись дома, Зубковы услышат блаженную тишину, все звуки которой – фоновые. В ней они позволят ушам, глазам и разуму отдохнуть. За окном, напротив порталов, будет шуметь город. Не так сильно, благодаря толковой звукоизоляции, однако, согласно требованиям безопасности, она не будет абсолютной, а значит, пропустит такие звуки, как вой сирены и часть других, менее важных. Например, рёв моторов лётомобителей и гул воздушной полосы магнитного метро. Глядя на пейзаж, полный современных технологий и серых или стеклянных коробок с миллионами рекламных огней, Зубковы задумаются, в том числе и о вечном. – А правильно ли мы делаем? Наверняка нет. Как может несовершенство создать совершенство? – спросит Александра. – Наверное, никак, – Кирилл немного расстегнёт молнию рубашки, позволив себе, наконец-то, дышать. – И поэтому меня больше волнует, каким будет мир, ну… после нас.