Счастье — что оно? Та же птица: Упустишь — и не поймаешь, А в клетке ему томиться Тоже ведь не годится, Трудно с ним, понимаешь?
Пожалуйста будь моим, пожалуйста будь моим смыслом Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин Целый мир придуман, целый мир придуманных истин Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим
— Понимаешь, я… мне очень нравится твоя сестра, — начал Снифф, — я давно это понял, но признался совсем недавно. Я думал, что она осмеëт меня и мои чувства, но… нет. Она это совершенно спокойно приняла и сама предложила встречаться. Я, конечно, понимаю, почему она не удивилась, у неë ведь так много поклонников… — Ну да, немало, — подтвердил сухо Снусмумрик. Крошка Мю озабоченно поглядывала на них. — Вот мы и встречаемся… я хотел поставить тебя перед фактом, но Мю не позволила. Сказала, что ты можешь не понять. Снусмумрик скрестил руки. — Ну да, куда уж мне, гомосексуалу… Снифф хотел перебить друга, но вовремя прикусил язык. Ещë не хватало запрета на отношения. Кто бы что не говорил, а Снусмумрик и Мю похожи в своей едкости. Только у Мю это в порядке вещей, но у Снуфа, который совсем недавно был безучастен… но эта едкость была очень редкая. Она просыпалась тогда, когда на его любимое кто-то посягал. А сестру он очень любил, хоть и не всегда показывал. Мумрик очень переживал за свою сестру и желал ей самого лучшего… — Только хочу предупредить: если ты обидишь еë… хотя это она может обидеть кого хочешь, но всë же я тебя предупреждаю. — Хах, это да. Я и не собираюсь еë обижать, — снова переглядки возлюбленных. Снусмумрик понимающе улыбнулся. — Можешь считать, что я вас благословил, — Снусмумрик похлопал Сниффа по плечу и подмигнул сестре. Наблюдая удаляющиеся машины, Снусмумрик улыбнулся. Когда машины скрылись из виду, он спросил у стоявшего рядом Муми-тролля: — А что бы было, если я всë же умер? Муми-тролль молчал, поднял голову вверх и думал над ответом. Его пушистые пряди мягко трепал ветерок. — Не знаю. Может быть, ты взглянул на нас оттуда и пожалел… — Возможно. Снусмумрик резко тронулся с места и убежал в дом. Муми-тролль хотел его остановить, но почему-то остался на месте. Снуф скоро вернулся. В руках у него были лезвия. — Я бы хотел покончить с ними… — И что ты хочешь с ними сделать? — Не знаю… утопить, закопать? Муми-тролль взял одно из лезвий и долгое время рассматривал его. — Отдай их мне, — после долгого молчания потребовал Муми. — Но… зачем? Зачем они тебе? — Снусмумрик с тревогой взглянул на юношу. — Просто доверься мне, — Муми-тролль протянул руку. Мумрик затравленно глядел на Муми. Но отдал. — Ты же не собираешься…? — Нет. Они обнялись. Зубчики лезвий неприятно кололи ладошку Муми. *** Всë те же поля, деревья, соседние деревни, но Снусмумрик смотрит на них уже другими глазами. Он сидит в машине семьи Муми-тролля, глядит в окно и слушает грустную музыку (ты можешь уйти от депрессии, но грустная музыка не уйдëт от тебя никогда). Муми-тролль спит у него на плече. Родители Муми-тролля о чëм-то оживлëнно болтают. И Снуф чувствует, что скучает по дому, где его ждут Мюмла и Юксаре, сëстры, посиделки с друзьями и любимый Муми-тролль… Домой… скорее домой… Вот и родная комната. Пуфа свернулась калачиком на подоконнике. В солнечных лучах кружится пыль. Снусмумрик оглядывает критично комнату и недовольно цокает. Эти стены уже давно не виделись с тряпкой и шваброй! Пуфа была с громким мявом перенесена к Крошке Мю, а еë хозяин вооружается тряпкой и борется с вековым беспорядком. Вечером обессиленный Снусмумрик шлëпается на кровать. Комната буквально блестит. Всë лишнее выкинуто, а нужное лежит на своих местах. Парень про что-то вспоминает и встаëт, подходит к столу и любовно берëт в руки до того момента забытую губную гармошку. — Ну что, дорогуша, зажжëм? Он садится на подоконник и устраивается поудобнее. Прислонив инструмент к губам, Снусмумрик немного думает и начинает играть свою любимую летнюю песню. Из кухни слышится восхищëнный крик: — Он играет! Он снова играет! А Снусмумрик всë играл и играл, чувствуя, как внутри него разливается тëплое чувство уюта. Он чувствует, как сильно он хочет жить. *** Снусмумрик стоит и задумчиво парит. Теперь его волосы пропитаны запахом зелëных яблок (он оценил вкус Юксаре). С цветом определился Муми-тролль, когда в очередной раз целовал Снусмумрика. А сейчас он щурится на солнце и щупает в кармане подарок для своего друга. Они о чëм-то болтали, но не понимали смысла разговора. Оба в своих мыслях. Муми-тролль теребит краешки карманов и спрашивает: — Помнишь, ты мне отдал свои лезвия? — Помню. А что, хочешь вернуть? — затяжка и долгий туманный взгляд опускают Муми-тролля в кипящую лаву. — Отчасти да… — Муми мнëтся. Кольца греют ладошку. Секунда, и он показывает их юноше. Снусмумрик интересуется. — Я нашëл одного мастера, который согласился переплавить лезвия и сделать вот это. Это… было трудно. Обычно ювелиры работают с золотом и серебром… хах… — Я… это очень похоже на предложение руки и сердца, — бормочет Снусмумрик и серьëзно глядит на Муми. — А это оно и есть. Снусмумрик, я знаю, тебе было очень трудно справиться со всем этим… но вот эти кольца из лезвий на наших пальцах будут означать, что если мы преодолели это, то преодолеем всë, что будет ждать нас в будущем. Кольца — это наша поддержка друг для друга. А металл будет греть наши пальцы, как любовь — наши сердца. Муми-тролль надевает на указательный палец Снусмумрика кольцо, А Снуф — на палец Муми. Снусмумрик долго разглядывает свою руку с кольцом. Юный Тролль выжидающе молчит. Взгляд в глаза, и вот оба уже находятся друг у друга в объятиях. Муми-тролль позорно всхлипывает и утыкается носом в плечо Мумрика. Снусмумрик чуть слышно усмехается и прижимает друга к себе. — Тшшшш… всë хорошо, я буду рядом. Я всегда буду рядом, клянусь! — Правда? — Муми-тролль взглядывает в карие глаза парня. Снусмумрик откидывает мокрые прядки Муми и берëт его лицо в свои руки. Стерев с щëк тëплые слëзы, он целует его в лоб. — Правда… И Снусмумрик снова обнимает Муми-тролля и щурится от проступивших собственных слëз. Теперь всë будет хорошо. Снусмумрик поклялся, а клятвы… их невозможно нарушить!