Not all those who wander are lost (Не все те, кто бродят потеряны)

— Сэр? Сэр? Сэр, вы меня слышите? Руки на его плечах, пальцы дергают его одежду, неистовые шаги вокруг него. Се Лянь медленно открывает глаза, щурясь от боли.  Над ним нависает человек, одетый в традиционные одежды культиватора, окутанный тенями, явно взволнованный. Се Лянь вряд ли может его винить. Он полагает, что делает довольно печальное зрелище. Что с мечом в груди и все такое. — О, черт возьми, вы еще живы, — мужчина облегченно вздыхает. В другое время, в другой жизни Се Лянь отчитал бы того человека за ненормативную лексику. Но два восхождения и два изгнания заставили его немного переосмыслить свои приоритеты. Кроме того, лезвие прочно застряло в его легких, и ему трудно говорить. Это позор, потому что Се Лянь действительно хочет заверить этого человека, что с ним все в порядке. Правда, он привык к этому, он все равно не может умереть. Но когда он открывает рот, не выходит ни звука. Не то чтобы этот человек, кажется, намерен слушать. Как только он замечает, что Се Лянь пытается что-то сказать, он кладет ладонь на губы. — Сэр, нет, молчите. Мне нужно вытащить меч и перевязать рану. Будет больно, но мне нужно, чтобы вы оставались в сознании, хорошо? Не засыпайте. Не теряйте сознание, вы поняли? Как будто бессмертие когда-либо давало Се Ляню выбор в этом вопросе. Однако он кивает, и мужчина успокаивающе улыбается ему. Се Лянь не успокаивается. Но так же и не расстраивается. В данный момент он ничего не чувствует. Он только устал. — Хорошо, я вытаскиваю насчет три. Один два —   (Ох, это былобольно)