Пена морская

Отдавая свой голос в обмен на ноги, Ариэль ожидала, что каждый шаг будет причинять ей боль. Но реальность оказалась куда хуже. Она была с принцем. С первой минуты знакомства, когда он овладел ею прямо на пляже, Ариэль ощутила эту стыдную боль между новых ног. Боль, которая останется с нею до самого конца. Она даже не успела встать на эти непривычные после хвоста подпорки, когда принц увидел её лежащей на песке у лодочного сарая. Он был таким красивым и улыбчивым. Даже красивей, чем когда она вытащила его из воды, бледного и измученного. Сейчас он был совсем другим. Он сразу улыбнулся, увидев её совершенно обнажённой на песке. Он спросил, как её имя, но Ариэль лишь знаками смогла объяснить ему, что нема. А принц, лишь мельком глянув по сторонам, тут же склонился над ней и поцеловал в шею. Его руки были такими ласковыми и жадными, когда он ощупывал её плечи, живот и груди. Особенно много внимания он уделил её грудям с неожиданно чувствительными сосками. Он целовал их, втягивал в горячий рот и вылизывал, пока его потрясающе горячие руки так томительно и сладко ласкали её бёдра и между ними. Ариэль всегда была мокрой, но только на суше в полной мере ощутила насколько она стала мокрой внизу. От поглаживаний этого крохотного бугорка по всему телу искрами рассыпалось жгучее удовольствие. Ариэль беззвучно стонала, открывая рот, вдыхая обжигающий солёный воздух. Принц расстегнул застёжки на своей одежде, и Ариэль впервые увидела его член. Она не удивилась тому, что принц так откровенно себя повёл с ней. Он наверняка узнал свою спасительницу, подумала Ариэль и не стала сопротивляться, когда он толкнулся в её узкую щёлку — резко и больно. Если бы у бывшей русалки был голос, её бы наверняка услышали. Принц улыбался и хрипло стонал, двигаясь в ней. Он не дал ей и секунды передышки. Его член с трудом двигался внутри, принося боль. По щекам Ариэль текли слёзы. Принц больше не гладил и не целовал её. Его пальцы до синяков сжимали её бёдра, пока он вколачивался, шлёпая телом о тело, а её спину тёрло о жёсткий песок. Когда он кончил, то зашёл в море и обмыл свой член. А русалочка с ужасом смотрела, как на песок вместе с кровью из неё вытекает что-то белое. — А ты хорошенькая, — сказал принц, вернувшись к ней. — Такая тихая, смирная. Я возьму тебя к себе во дворец. Любовницей. Тогда Ариэль ещё не знала, чем отличается любовница от возлюбленной и радостно кивнула. Принц укутал её в парус и отдал слугам. Её отмывали, расчёсывали и наряжали, будто зверька взятого с улицы. Слуги относились к ней равнодушно, как будто принц каждый день приносил обнажённых девушек. Как будто она не была его возлюбленной, его будущей женой. Ариэль думала, что они просто очень вышколены и хорошо прячет свои эмоции. Ей выделили комнату и накормили. А вечером принц пришёл в её постель и снова был таким ласковым и горячим. Целовал, обнимал, сжимал, пока она снова не почувствовала себя мокрой. И он снова в неё вошёл. Твёрдый и горячий. Во второй раз это оказалось чуточку приятней. Во сто крат приятней. Но эта странная боль всё равно не оставляла. И Ариэль беззвучно кричала от резких движений внутри, будто вместо члена в неё вонзали кинжал. Принц так же размашисто и уже более свободно двигался в ней. Но теперь к этому добавился какой-то скользкий звук. Он немного отвлекал от боли. Ариэль стало хорошо и смешно, но принц не увидел её смеха. Он зажмурился и снова до синяков сжимая её бёдра, втрахивая в постель, а внутрь толчками выплёскивалось его горячее семя. Ах, если бы он взял её замуж, она бы обрела свою бессмертную душу и наверное смогла понести от него дитя. Но наверное, не стоило торопиться. Принц просто хотел лучше убедиться, что она та самая. Ариэль убедила себя быть терпеливой и ждать. Душа должна быть кроткой. Кончив, принц замедлился едва ли на пару минут, наскоро отдышавшись, он снова задвигался в ней. Это повторилось ещё три или четыре раза. Каким неутомимым был его возлюбленный — сильным и властным. У Ариэль болели от синяков бёдра, по ним текло густое холодное семя. Простыня противно липла к ягодицам. Внутри было нестерпимо больно от его члена и отгородиться от этой боли удовольствием уже не получалось. Ариэль попыталась его оттолкнуть, но принц схватил её за горло и вжал в подушку, так что в глазах потемнело и она отключилась. Её будущий муж был очень сильным и властным. Как океан. Утром слуги прибирали в комнате, как будто ничего не случилось. Ей принесли ванну и отмыли. Сменили загаженное семенем бельё. Одели и принесли завтрак. Она хотела спросить, где принц? Почему он не завтракает с нею? Но она была нема, а её жестов слуги не поняли. В полдень слуга пришёл за ней и привёл в огромный зал, с накрытым столом. Там было много незнакомых людей, и принц, но её посадили ужасно далеко от него. Она почти не ела и с ужасом вслушивалась в разговоры, ведь говорили о ней. Принц всем врал, что она его маленькая немая сестрёнка, которая всё это время училась в монастыре, что она очень скромна и боязлива, и чтобы придворные её не обижали. Почему он не сказал, что она его возлюбленная? Он имел близость с ней, сделал своей. Но и в этот раз Ариэль убедила себя, что у такого человека как принц, наверняка есть враги и таким образом он просто хотел оградить её от их козней. Придворные и без того не понравились Ариэль. Они смеялись над ней, пряча лица за веерами. Шептались, глядя на неё. А некоторые пытались дотронуться до её грудей в вырезе тесного лифа. После обеда тот же слуга снова повёл её в комнату, но на половине пути их остановил принц и сказал, что проводит сам. Только когда слуга ушёл, он прижал её лицом к стене и задрал юбки. Ариэль могла только скрести ногтями по стене, когда он вошёл в неё на сухую, снова причиняя боль. — Я видел, как эти хлыщи лапали тебя, — жарко шептал он. — На виду у всех. Даже не скрываясь. Они понравились тебе, да? Эти уроды с белёными лицами. Ты так смотрела, когда она тискали тебя в углу… Запомни, сестричка, ты не должна даже смотреть на других. Даже думать о чужих членах. Только я буду тебя трахать. Поняла? Ты только моя! Он винил её в том, что её домогались другие. Ах, если бы она сказать ему, что невиновна. Он бы всё понял и не наказывал сейчас свою маленькую возлюбленную Ариэль. Оставалось только терпеть, и ждать когда всё это прекратится. После того, как он кончил, русалочка только измученно сползла по стене, измученная и обессиленная. — Ты не пойдёшь в комнату, — сказал принц, поправляя одежду. — Теперь ты будешь всегда и всюду меня сопровождать. Будешь моей хорошенькой тенью. Будешь подставлять свою щёлку по первому слову. И может быть, если будешь достаточно услужливой, то я прощу тебе твоё распутство. И она обречённо кивнула, в глубине души радуясь, что её принц всё-таки обещал ей прощение. Он не злился на неё. И она весь день следовала за ним безмолвной тенью. Она больше не смотрела на других, не вслушивалась в шепотки и смешки. Она опустила глаза себе под ноги и поднимала их только когда её принц, поднимал её личико за подбородок, когда они оставались наедине. Вечером принц снова пришёл к ней и немного помяв груди и ягодицы, сразу вошёл в неё. — Развлеки меня, — велел он. — Приласкай себя, погладь свои груди, пощипай сосцы, чтобы они заалели. Ариэль охотно послушалась, потому что это было приятно и отвлекало от той боли, что причиняли движения его члена внутри. А когда принц кончил, русалочка очень удивилась, когда он вышел из неё и лёг рядом. Она думал, что он снова её заездит, как делал это прошлой ночью. Её неутомимый океан. — Ты ведь совсем неопытна, да, — сказал он, зная наперёд, потому что первым пролил её кровь на жёсткий песок. — Хочешь я научу тебя, как можно ублажить мужчину ротиком? Её принц ласково улыбался и гладил её по щеке. Ариэль смущённо кивнула, потому что очень хотела сделать приятное своему любимому. Может, тогда он убедиться, что она та самая и больше не будет на неё злиться? Она старательно выполняла его указания, облизала член, а потом взяла его в рот и сжав губы двигала головой, как если бы он трахал её щёлку. — Только зубы не сжимай. Иначе получишь трёпку. Ариэль не собиралась причинять боль. Уж она-то знала, как это было важно. И странно, но это действие понравилось ей намного больше. Ласкать губами и языком его член, и даже принимать глубоко в горло. Она насадилась сама и без подсказок. И принцу понравилась это, после того, как он спустил ей в рот тягучим, как медуза и горьким, как чернила семенем, он даже погладил её по щеке кончиком члена. И она улыбнулась ему. И той ночью глотала его сперму ещё трижды. На следующий день она снова везде и всюду его сопровождала, потому что её наказание продолжалось. Вокруг всегда было много людей, но когда они оставались наедине, не считая слуг, принц велел ей опуститься на колени и взять в ротик. И хотя в конце дня её губы распухли и челюсть побаливала, она всё равно была рада. Ведь с каждым днём принц всё больше был доволен. Даже когда причинял боль, вбиваясь членом в её нежное русалочье лоно. Он говорил, что ему хорошо с ней и он никогда её не отпустит. — Ты моя маленькая немая сестрёнка, о которой я всегда мечтал. Я тебя люблю, детка, о я тебя обожаю, быстрее! Быстрее! Да! — жарко шептал принц, когда она прыгала на его члене, как на остром ноже, задыхаясь от боли. А потом принц женился на другой, но всё равно продолжал приходить в её постель. Только русалочка не сразу поняла, что эта пышная церемония, на которой Ариэль не пустили — свадьба. Она только из окна видела, как её принц шёл под руку с маленькой незнакомкой, как привидение скрытой под белым пологом, в сопровождении придворных и стражи. Страшную правду она случайно узнала из разговора слуг. Страшное осознание, что всё это времени ею пользовались, уничтожило русалочку. Ей было больно, но боль теперь причиняла пустота. Её жестокий океан покинул её. Ариэль лежала в своей постели, понимая, что больше её ничто здесь не держит. Она ушла в себя и не слышала, как в её комнате появился принц, освободившись после исполнения супружеского долга. Его невеста была маленькой кривоногой дурнушкой, которую ему приходилось трахать пока она не забеременеет. Поэтому неприятное послевкусие он торопился заглушить в тёплой постельке своей немой шлюшки. Она как и раньше кротко ждала его, прикрыв обнажённое тело лишь тонким покрывалом. Его молчаливая красотка, такая услужливая и умелая. Принц сбросил халат и тут же забрался на неё. Сдёрнул покрывало и вошёл — сразу и резко, как делал всегда. Она не закричала от боли и её лицо не исказило болью. Хотя последнее показалось принцу немного странным, но он не придал этому значения. Он стал двигаться, врываясь в нежное тело, но не успел он как следует войти во вкус, как его немая потаскушка буквально разлилась под ним солёной водой, а он сам тяжело рухнул на мокрые простыни. Принц не на шутку испугался, но позже убедил себя, что был всего лишь страшный сон, а его молчаливая любовница просто сбежала. Он даже искал её, стражники перевернули все владения, но чертовка как будто провалилась сквозь землю. Но горевал принц недолго. Совсем скоро он завёл другую любовницу. Такую же белокожую и длинноволосую, и в память о своей немой сестрёнке, велел лекарю подрезать девушке голосовые связки.