sip sip, snip snip

Фэн Синь понимает, что это Му Цин по ту сторону его входной двери, по тому, как он объявляет о своем прибытии — дважды хлопнув по дверному звонку, а затем трижды постучав в дверь. Он знает, что это способ Му Цина быть отвратительным ублюдком, ведь всякий раз, когда они приходят к Се Ляню, Му Цин лишь вежливо звонит в дверь. Он распахивает дверь, готовый перегрызть Му Цину горло за то, что он был чертовски громким в час ночи — он чуть не упал с кровати, когда услышал сумасшедшие стуки в его квартиру, — но останавливается, когда видит состояние второго. Му Цин одет красивее, чем обычно: черная водолазка, что облегает верхнюю часть тела, как вторая кожа, заправленная в брюки с высокой талией. Дорогие серебряные часы, украшающие его левое запястье. На нем светло-коричневое пальто с зубчатыми лацканами, которое он обычно надевает, когда собирается на свидание. С головы до ног он выглядит как образец собранной и утонченной элегантности. Но холодное выражение, которое он так часто видит на лице Му Цина, отсутствует, кожа красная и опухшая под глазами. Резкий свет флуоресцентных ламп в коридоре раскрывает блестящую влажность его глаз. Его нос показывает признаки раздражения, как будто он его часто тёр. − Мой парень бросил меня, − невозмутимо заявляет Му Цин и заходит в квартиру, проталкиваясь мимо Фэн Синя. − Эм, − говорит Фэн Синь, потому что, что за херня? Другой мужчина игнорирует его, снимает туфли и оставляет их аккуратной парой у двери. − Сейчас час ночи, − говорит после этого Фэн Синь, потому что не знает, что еще сказать. Му Цин быстро освоился и рылся на кухне Фэн Синя. − И что? − спрашивает он. − Мой парень бросил меня тридцать минут назад, − его голова высовывается из-за перегородки, отделяющей кухню от гостиной. − Где ты хранишь свой алкоголь?.. А, ничего, я уже нашёл, − его голова снова исчезает. Фэн Синь все еще стоит на пороге, застыв в замешательстве с широко распахнутой входной дверью. Странная муха залетает внутрь, и он наконец выходит из оцепенения; закрывает дверь, морщась, когда она хлопает. − Эм, — снова говорит он, наблюдая, за Му Цином, обыскивающим все шкафчики на кухне. − Мне жаль слышать это. Наконец, обнаружив шкаф, где Фэн Синь хранит стаканы, Му Цин начинает наливать себе напиток. Жидкость хлестает до краев, почти переливаясь. Он издал смех, короткий и резкий, как лед. − Да, мне тоже. Мне. Блядь. Тоже, − он опустошает стакан за один присест, лицо недовольно скривилось. Заканчивает, начиная громко кашлять, но храбро продолжая наливать себе еще один. В этот момент Фэн Синь понимает, что Му Цин, должно быть, очень расстроен, потому что: А) Он сказал «блядь», а Му Цин редко, если такое вообще когда-либо было, говорил «блядь» за все годы, что Фэн Синь знал его. Б) Он пьет, как солдат, которому сейчас отрубят руку, хотя Му Цин редко, если вообще, пьет. (К тому времени, когда Фэн Синь достиг этого пункта в голове, Му Цин уже допивал свой третий стакан). В) Он добровольно решил прийти к Фэн Синю, что Му Цин редко, если вообще когда-либо, делал. И, конечно же, последнее и, наверное, самое главное: Г) Му Цин никогда не плачет. К тому времени, когда Фэн Синь достигает последней точки мысленной пули в своей голове, Му Цин допил свой третий стакан и начал наливать четвертый. Понимая, что ему, вероятно, следует вмешаться и действительно что-то сделать, Фэн Синь спешит на кухню. − Эй, эй, может нам стоит поставить бутылку и сесть на диван или что-то в этом роде, да? − он пытается отобрать бутылку, но Му Цин держит ее вне досягаемости, глядя на него. − Иди нахер, — мрачно говорит он. Фэн Синь щетинится. − Эй, ублюдок, это ты ворвался в мою квартиру посреди долбаной ночи, − он делает еще одну попытку забрать бутылку у Му Цина и удивляется, когда тот на самом деле смягчается. Вместо этого Му Цин снова обращает внимание на стакан на стойке. Он наполовину заполнен, но Му Цин все равно пьет из него. Его лицо невесело морщится, а на щеках медленно расползается краснота. Заканчивая, он ударяет стаканом по стойке и лязг разносится по кухне. Затем он просто стоит, сгорбившись над стойкой. Одна рука крепко обхватила стакан, а другая сжала кулаком столешницу. − Мой парень бросил меня, — повторяет Му Цин чуть более невнятно. Грудь Фэн Синя неприятно болит. Он идет убирать бутылку, бросая взгляды через плечо, чтобы убедиться, что Му Цин не пытается найти новые способы подвергнуть себя опасности. Однако ему не о чем беспокоиться, потому что Му Цин не собирается двигаться. Когда он возвращается к Му Цину, он просто неловко стоит, перекладывая вес с ноги на ногу. Наконец, он осторожно кладет руку Му Цину на плечо. Он ждет, пока Му Цин стряхнет его или ударит, развернется и зарычит на него. Му Цин ничего не делает. Хорошо, на этот раз он будет сотрудничать, думает Фэн Синь. Он немного успокаивается, потому что уже слишком поздно для начала ссоры. Он снова испытывает удачу. − Эй, — говорит он слишком грубым голосом. Он внутренне морщится, затем пытается снова, голосом тише. − Эй. Ты в порядке? Му Цин фыркает на вопрос, и Фэн Синь, вероятно, это заслужил, поскольку каждый с глазами может увидеть, что Му Цин сейчас далеко не в порядке. Однако в ответ на нелепый вопрос Фэн Синя нет насмешек или уколов. Му Цин просто качает головой, все еще глядя прямо на столешницу. − Ты хочешь поговорить об этом? Пожатие плечами. − К черту, мы поговорим об этом, − Фэн Синь вздыхает. Му Цин убирает руку со стакана и позволяет Фэн Синю вывести его из кухни в гостиную. Фэн Синь поднимает бровь, когда Му Цин раскачивается из стороны в сторону. Он подводит Му Цина к дивану и толкает вниз, садясь рядом. Му Цин сразу же соскальзывает с дивана, как гребаная обтягивающая игрушка, и вместо этого садится на пол. С оглушительным скрипом дерева о дерево его вытянутые ноги отталкивают журнальный столик. Его задница с глухим стуком ударяется об пол, тело опирается на диван. − Какого чёрта, − Фэн Синь моргает. − Я хочу сесть на пол. − Ты серьезно? Му Цин ссутуливается еще больше и скрещивает руки на груди. − Мне нравится пол. Боги, Му Цин дуется? Му Цин никак не может дуться, потому что если это произойдёт, то у Фэн Синя случится остановка сердца. Фэн Синь испускает очень громкий вздох и встает с дивана, плюхаясь прямо рядом с Му Цином. Он бросает на Му Цина невозмутимый взгляд. − А потом ты удивляешься, почему твоя осанка — дерьмо. Это всё потому что ты всегда сидишь так. Му Цин сутулится еще больше, журнальный столик визжит, когда его снова отталкивают. Задняя часть пальто Му Цина приподнимается, и из-за этого, наряду с тем фактом, что Му Цин надувается, как ребенок, ситуация становится всё более комичной. − Ты хочешь вот так взять и смять свое пальто? — указывает Фэн Синь. Похоже, это помогает, потому что Му Цин отвлекается от надувания губ, занимаясь снятием пальто. Му Цин бросает его через подлокотник дивана, и горло Фэн Синя высыхает быстрее, чем лужа летом, потому что: А) черная водолазка, которую носит Му Цин, без чертовых рукавов. Б) Руки Му Цина чертовски хороши. Его мускулы не такие большие, как у Фэн Синя, но и над такими грех издеваться. Фэн Синь знает, что Му Цин тренируется, но плоды его труда всегда маскируются под пальто и свитерами. Он видел их в тех редких случаях, когда их группа друзей купалась, но в это время он обычно слишком занят, пытаясь одновременно утопить Му Цина и не утонуть самому, чтобы действительно оценить телосложение другого человека. Но теперь ничего не отвлекает, и Му Цин вернулся в свою сутулую и надутую позу, сидя неподвижно рядом с ним. Ничего не отвлекает от тощих мускулов рук Му Цина и бледной кожи, которую постоянно скрывают длинные рукава. Бассейна нет, но Фэн Синь все еще чувствует будто тонет. Му Цин поворачивает голову и ловит его взглядом, к большому смущению Фэн Синя. Эти темно-серые глаза в замешательстве прищуриваются, и он немного наклоняет голову набок, почти как щенок. Его лицо покраснело от выпитого алкоголя. Он выглядит мило, и Фэн Синь чувствует, что не может дышать, поэтому он решает отвернуться, нежели его грудь взорвется. − Мой парень расстался со мной, — снова говорит Му Цин. − Да, я слышал. − Я думаю, это потому что меня нельзя любить. Фэн Синь немедленно поворачивается к Му Цину снова. Когда он это говорит, его голос звучит ровно. Как констатация факта. Небо голубое. Мрамор — это метаморфическая порода. Му Цина нельзя любить. Му Цин редко пьет, и даже в тех случаях, когда это происходит, Фэн Синь не может вспомнить момент, когда он был рядом, чтобы увидеть это. Когда они идут куда-нибудь, Фэн Синь — единственный, кто в итоге пьёт. Иногда он переусердствует, и Му Цин в конечном итоге тащит его задницу к машине, угрожая выбросить на тротуаре, если Фэн Синя вырвет на его модные автокресла. Му Цин говорил, что Фэн Синь шумный, когда пьян; практически кричал в ухо, несмотря на то, что они сидят около друг друга. Пьяный Му Цин язвит; это звучит даже фальшивей моментов, когда Му Цин поёт ночью в караоке. Му Цин знает все привычки пьяного Фэн Синя, но Фэн Синь практически ничего не знает о пьяном Му Цине. Он знает, что Му Цин не особо любит вкус алкоголя, что можно было увидеть по его выражению, когда пил те стаканы ранее. Он знает, что Му Цин довольно быстро напивается, и, вероятно, именно поэтому он не пьет так часто. Но это все, и оба наблюдения — то, что он выяснил сегодня вечером. Он раньше задавался вопросом, как Му Цин будет вести себя пьяным. Будет ли он таким же злым и резким, каким был и в трезвости? Будет ли он постоянно пытаться вступать в драки с людьми, подрывая свой контроль из-за алкоголя? Будет ли он сонным пьяницей и просто потеряет сознание? Но прямо сейчас пьяный Му Цин просто сидит на полу в гостиной, как удрученная тряпичная кукла. Он не плачет, так что даже не слишком эмоциональный пьяный. На данный момент единственная разница между пьяным Му Цином и трезвым Му Цином заключается в том, что пьяный Му Цин кажется гораздо более послушным и в некоторой степени даже слушается Фэн Синя, не надуваясь и не защищаясь. Можно сказать Му Цин не так уже сильно отличается. Но прямо сейчас это холодное и безразличное выражение, которое он всегда носил, исчезло, и его лицо фактически показывает то, что он чувствует. Он грустит. Фэн Синь может справиться с гневом Му Цина, его язвительностью, грубостью и презрением. Но он не знает, как бороться с этим. − Тебя нельзя не любить, — говорит Фэн Синь, и Му Цин смотрит на него, неубежденный его словами. Фэн Синь немного мямлит. − У тебя есть друзья, которые тебя любят, верно? Се Лянь любит тебя. Ши Цинсюань и Пэй Мин; ты им очень нравишься. И твоя мама тоже очень тебя любила, − он обнадеживающе улыбается, но улыбка кажется очень натянутой; видимо это очень заметно, ведь Му Цин хмурится еще сильнее. − Ну, моя мама мертва, поэтому она не в счет, — прямо говорит Му Цин, и Фэн Синь мысленно бьет себя по голени, потому что вспоминать о мертвой маме пьяного человека, вероятно, было не лучшей идеей. − Я не думаю, что Пэй Мин и Ши Цинсюань действительно мои друзья. Они твои друзья и друзья Се Ляня. В ином случае они со мной просто бы не общались. И я не думаю, что Се Лянь действительно так сильно меня любит, если честно. Фэн Синь ненавидит то, как голос Му Цина становится тише и тише, когда он продолжает проделывать дыры в заявлении Фэн Синя. − Ну… — начинает Фэн Синь, но Му Цин прерывает его. − И еще, — продолжает он, — ты даже не записал себя в число моих друзей. Так кто ты такой, чтобы говорить мне, что меня нельзя не любить, если ты даже не считаешь себя моим другом? − Он печально смотрит на Фэн Синя; лицо все еще невероятно красное от алкоголя. − Что? — недоуменно спрашивает Фэн Синь. Му Цин снова отворачивается и смотрит прямо на стену. − Ты сказал, что у меня есть любящие меня друзья, ты перечислил лишь Се Ляня, Пэй Мина и Ши Цинсюаня. Ты даже себя не включил. Его голос стихает в конце, слова горькие, пропитанные несомненной болью. Фэн Синь даже не знает, что ответить, потому что Му Цин не ошибся. − Я… — Фэн Синь заикается, но Му Цин лишь отмахивается, снова скатываясь вниз, пока полностью не ложится на пол. Его волосы рассыпались под ним, конский хвост расходится во все стороны, как черные завитки. − Не беспокойся, — глухо говорит Му Цин, глядя в потолок. − Все в порядке, я знаю, ты меня ненавидишь. Его мозг запутывается, потому что это неправильно, но это также не совсем неправильно. Он не думает, что ненавидит Му Цина, но он также не пытается доказать обратное. Их отношения всегда были странными. Вначале их отношения были связаны только из-за Се Ляня, их общего друга и единственной причиной того, что они вообще общались. Со временем они сами неохотно зацикливались друг на друге. Но если их связь с Се Лянем является надежным узлом, то их связь друг с другом едва держится вместе, как шнурок, который ребенок забыл полностью натянуть. Несмотря на все годы, которые Фэн Синь и Му Цин знали друг друга, у них, похоже, было очень мало прогресса в отношениях, они ссорились из-за всего и ничего. Их отношения — хрупкая, граничащая с взрывоопасностью вещь. Но по какой-то особенной причине, которую Фэн Синь до сих пор не понимает, Му Цин решил увидеть его в один из самых тяжелых моментов. Фэн Синь облизывает губы. − Что ж, я скажу тебе, что ты нравишься Се Ляню, идиот. Даже когда ты ведешь себя стервозно. И… На самом деле я тебя не ненавижу. − И ты тоже меня ненавидишь. Итак, ты получаешь то, что даешь. Му Цин издает уклончивый звук. Он играет со своими волосами, закручивая черные пряди хвоста на пальцы. Его веки опущены, ресницы трепещут. Он, должно быть, устал, понимает Фэн Синь. Он ткнул пальцем в раскрасневшуюся щеку Му Цина. Му Цин издает еще один звук, но не пытается откусить ему руку, поэтому Фэн Синь считает это победой. Удивленный, Фэн Синь ткнул его еще несколько раз, чтобы досадить. Му Цин в конце концов поворачивается и бросает взгляд в сторону Фэн Синя. Он встает и снова забирается на диван, неуклюже двигаясь. Когда ему удается положить все свои конечности на место, он падает лицом на подушку и стонет. Фэн Синь усмехается. − Так, я полагаю, ты останешься здесь ночевать? Голова Му Цина кивает в подушку. − Даже не потрудившись спросить, согласен ли я? Му Цин поворачивает голову лицом к Фэн Синю. − Могу я остаться сегодня здесь? — спрашивает он голосом, граничащим со стоном. И, боже, это был ужасный ход со стороны Фэн Синя; пьяный Му Цин очень похож на нелепого щенка, делающего очень странные вещи с его сердцем. Фэн Синь отталкивается от пола, его лицо нагревается. − Ага, можешь рухнуть на диван, — бормочет он, протирая лицо рукой. Уже больше двух часов ночи, усталость от долгого дня и нарушенный сон наконец-то настигли его. − Я пойду принесу тебе одеяло, — говорит он. Му Цин издает еще один звук, приглушенный диваном, и Фэн Синь вздыхает. Он направляется в свою спальню, начиная рыться в шкафу и пытаясь вспомнить, где хранятся запасные одеяла. Наконец, он находит их в неаккуратной стопке в дальнем углу и копается, выбирая одно для Му Цина. Его рука задевает старое одеяло, сложенное внизу, и он тихо хихикает, видя рисунок. Одеяло, с изображением хмурых кошек, по какой-то причине имеющие очень странное сходство с Му Цином. Взяв его в руки, он возвращается в гостиную. Учитывая, насколько полуприкрытыми были глаза Му Цина всего мгновение назад, Фэн Синь ожидал увидеть его уснувшим на диване. Поэтому, когда Фэн Синь вернулся в очень пустую гостиную, он остановился. − Му Цин? − он набрасывает одеяло на спинку дивана и проверяет комнату. Му Цина нигде не видно. Его также нет ни на кухне, ни в столовой. Фэн Синь смотрит на входную дверь, гадая, не встал ли Му Цин и просто ушел. Этa теория выбросилась в окно, когда он увидел, что туфли Му Цина все еще на своем прежнем месте рядом с потрепанной парой кроссовок Фэн Синя. Итак, если Му Цин не бегает по городу босиком, он все еще был где-то в квартире. Помня об этом, Фэн Синь продолжает свои поиски. Он идет по коридору, когда проходит мимо ванной с приоткрытой дверью и включенным светом. Из комнаты доносится негромкий шум, и Фэн Синь попятился. Сразу же распахнув дверь ванной, Фэн Синь чуть не получил инфаркт от увиденного. Му Цин склоняется над раковиной, одна рука держит конский хвост, а другая — ножницы. Он напевает мелодию, наблюдая за своим отражением в зеркале, поворачивая голову влево и вправо. Затем быстрее, чем Фэн Синь успевает моргнуть, Му Цин отрезает себе хвост одним чистым разрезом. Челюсть Фэн Синя падает на пол от шока, когда он видит падающие на пол волосы, рассыпающиеся по всей плитке. − Что за херню ты творишь?! Му Цин подпрыгивает, поворачивая голову с широко распахнутыми глазами. Его волосы теперь едва доходят до плеч, что совсем не похоже на прежнюю прическу. Ножницы выпадают из руки, и Фэн Синь мысленно пинает себя в энный раз за ночь, потому что напугать пьяного человека, держащего в руках острые предметы, было не очень хорошей идеей. Он вбегает, съеживаясь от ощущения волос Му Цина под ногами; убирает ножницы вне досягаемости и хватает Му Цина за плечи, встряхивая. − Му Цин, — говорит он, затаив дыхание, — ты понимаешь, что только что сделал? Му Цин моргает, затем смотрит на свое отражение в зеркале. Его тело дрожит под хваткой Фэн Синя, и на секунду Фэн Синь думает, что он вот-вот взбесится. Внезапно Му Цин хихикает. − Я подстригся, — смеётся он, запрокидывая голову. Его плечи подпрыгивают вверх и вниз, когда он смеется громче. − Фэн Синь, я подстригся. Фэн Синь считает, что Му Цин официально зашёл в тупик. Он смотрит себе под ноги. Усилия Му Цина, долгие годы отращивающего волосы, запутались между пальцами его ног. − Да, ты действительно это сделал. Дрожь тела Му Цина усиливается, и Фэн Синь замечает, что смех Му Цина стал немного более сбитым, переходящий во вздохи. Он смотрит на лицо Му Цина и с ужасом понимает, что Му Цин плачет. Он уже догадался, что Му Цин плакал до этого, еще до того, как пришел к Фэн Синю, отёчность и влажность его глаз были определённым признаком. Однако слезы Му Цина перестали течь к тому моменту, когда он ворвался в квартиру Фэн Синя; Фэн Синь предположил, что Му Цин взял себя в руки. Возможно, это было правдой, но Му Цин сейчас наверняка разваливается. Его глаза красные и сияющие, по щекам текут слезы. Он изо всех сил старается сдерживать рыдания, но его усилия только делают звуки более влажными, заглушающими и даже еще более мучительными. Му Цин ни в коем случае не шумно сглатывает, но приглушенные звуки, которые он издает, пытаясь тихо всхлипнуть, так же расстраивают. − Я подстригся, — говорит Му Цин хриплым голосом, искаженным от слез. Фэн Синь сжимает плечи Му Цин. − Да, ты это сделал. Еще один шмыг. − Фэн Синь, — печально шепчет он, — мой парень расстался со мной. Фэн Синь вздыхает. Он инстинктивно реагирует, поднимая одну руку вверх и обхватывая затылок Му Цин. С легким нажатием все тело Му Цина подается вперед, и зарывается лицом в грудь Фэн Синя. Фэн Синь гладит Му Цина по голове и обнимает его свободной рукой. − Да, приятель, я знаю, что он сделал. Он чувствует, как на его рубашке начинает образовываться мокрое пятно, которое становится влажным от слез и соплей Му Цина. Это чертовски некомфортно, но Фэн Синь не может найти в себе силы на заботу об этом. Он неловко раскачивает их обоих взад и вперед, пока Му Цин рыдает в рубашку. Глянув украдкой в зеркало, он наблюдает, как их отражение одновременно колеблется. Странное зрелище. Он и Му Цин никогда не были физически близки, за исключением случайных групповых объятий, к которым их принуждает Се Лянь. Кроме того, они изо всех сил стараются не прикасаться друг к другу больше, чем это необходимо, чтобы не начать очередную ссору. Но в этот момент Му Цин практически спрятался в теле Фэн Синя. Его руки напряжены, но он прижат как можно ближе. Благодаря нескольким сантиметрам, что дают ему фору в росте, Фэн Синь может прислониться головой к голове Му Цина. Му Цин всегда был немного меньше Фэн Синя, чуть менее широким. Но сейчас Му Цин выглядит мельче, чем когда-либо вообще. Его плечи согнуты и все еще трясутся, голова опущена. Му Цин, которого он знает, высок и горд, всегда высоко держит голову. Он ведет себя изысканно, внушая уважение и авторитет в каждой комнате, в которую входит. Но сейчас человек в его руках выглядит сломленным и уязвимым. Му Цина, которого он знает и о котором заботится, ранил какой-то дерьмовый парень. Он ненавидит, что дерьмовый парень Му Цина был тем, кто сумел сделать его таким, потому что как кто-то посмел заставить Му Цина, его высокомерного, глупого Му Цина, чувствовать себя маленьким? Как посмел дерьмовый парень Му Цина забрать всю любовь и привязанность, когда в глубине души это, вероятно, все, чего он вообще хотел? Он видел это по глазам. То, как они расширяются, когда Фэн Синь случайно натыкается на него; как они отводятся, когда Фэн Синь отходит, будто обожжен. Он видел это по рукам. То, как они сжимают ткань своей одежды, когда Се Лянь кладет руку ему на плечо; как они подергиваются, когда Фэн Синь протягивает ему что-то и заставляет их пальцы соприкоснуться. Фэн Синь всегда предпочитал игнорировать это, но не нужно быть ученым, чтобы догадаться, чего тот хочет. Фэн Синь знает, но он никогда не действует, никогда ничего не делает. До сегодняшней ночи, полагает он. − Ты идиот, — ворчит Фэн Синь. − Почему ты напился, когда знал, что не справишься с этим? Почему пьяный Му Цин решил, что постричься — хорошая идея? Теперь мне придется разбираться с последствиями, когда вернется трезвый Му Цин. Му Цин наклоняет голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо покрыто пятнами, но, кажется, слёзы перестали течь. − Хотел, — оскорбляется он в рубашку Фэн Синя. − Хотел… хотел выглядеть по-другому. Стать другим. Может быть, тогда я понравлюсь людям. Фэн Синь вздыхает и снова гладит Му Цина по голове, немного более грубо. − Тупица. Тебе не нужно делать подобное, дабы понравиться людям. Люди должны любить тебя за тебя. − Это так банально. Тепло обжигает его щеки, лицо Фэн Синя горит. − Ох, заткнись нахер. Я пытаюсь помочь тебе почувствовать себя лучше. Му Цин влажно смеется. Он снова кладет голову на грудь Фэн Синя. − Я устал. И хочу спать. Закатив глаза, Фэн Синь поднимает одну из рук Му Цина и закидывает ее себе на плечи. − Хорошо, пойдем, одна нога впереди другой. Они бесцеремонно выползают из ванной, при этом разбрасывая волосы Му Цина по полу. Фэн Синь толкает Му Цина вперед и следует за ним, морщась, когда тот врезается в дверной косяк, пытаясь протиснуться в дверной проём. Му Цин вроде относительно невредим, стоит, покачиваясь на ногах. Однако вместо того, чтобы увести Му Цина обратно на диван, Фэн Синь ведет его в свою спальню. Он включает свет и тащит Му Цина к кровати. С некоторым усилием он усаживает их обоих на кровать и снимает руку Му Цина со своих плеч. Затем он осторожно толкает Му Цина, чтобы тот снова лёг на подушки. Му Цин оглядывается, похлопывая по подушкам тыльной стороной ладони. − Это не диван, − его лицо искажается в замешательстве, и Фэн Синь тихонько смеется. Пьяный Му Цин действительно иногда бывает слишком милым. Фэн Синь наклоняется и щелкает Му Цина по лбу. − Сделай нам двоим одолжение, и ляг спать, хорошо? − Му Цин отбивает руку, затем плюхается на кровать, устраиваясь поудобнее. В то время как он это делает, Фэн Синь хватает одеяло с края кровати и поднимает его, чтобы накрыть Му Цина. Он разглаживает его, укутывая плотнее. Глаза Му Цина широко раскрыты и не мигают, когда он смотрит на Фэн Синя. − Фэн Синь, — шепчет он. Фэн Синь опускается на колени, так что он смотрит на Му Цина на уровне глаз. − Да? − Мой парень бросил меня, — тихо повторяет Му Цин в шестой раз за ночь. − Его потеря, — отвечает Фэн Синь. − Он тебя не заслужил. Честно говоря, Му Цин, тебе следует повысить свои стандарты, − он сдерживает смех, когда Му Цин хмурится. − Мои стандарты высоки, — оборонительно ворчит он, опуская веки. Фэн Синь приподнимает бровь. − О, да? Каков же тогда твой стандарт? Фэн Синь на самом деле не ожидает ответа, учитывая, что его глаза закрылись, а у пьяного Му Цина была невероятная ночь. У Фэн Синя тоже. Уже почти четыре утра, и он невероятно устал. Он встает с пола, бросив на спящего последний взгляд, прежде чем направиться к выключателю. Но когда он поворачивается спиной, он слышит, как Му Цин сонно бормочет: − Ты — вполне. У него перехватило дыхание, рука зависла над выключателем. Он не оборачивается, прислушиваясь к шороху одеял и к дыханию Му Цина. Выключатель света опускается, и он выходит из комнаты. // Он просыпается от крика Му Цина, тело его вздрагивает от паники и чуть не падает с дивана. Его шея и спина болят из-за неудобного положения для сна, и когда он, наконец, встает, Му Цин находится в гостиной и смотрит на него дикими глазами. Волосы Му Цина, которые по утрам обычно представляют собой спутанное птичье гнездо, выглядят значительно лучше, чем обычно. Наверное, потому, что до гнезда ему не хватает больше половины волос. Его короткие волосы все еще удивляют Фэн Синя, несмотря на то, что он был личным свидетелем трюка Му Цина прошлой ночью. Он подумал, что нужно время, чтобы к этому привыкнуть. Теперь, когда наступило утро, и Фэн Синь чувствует себя значительно меньше лишенным сна, он впечатлен тем, насколько удачно получилась стрижка Му Цина своими руками, учитывая, что тот был чертовски пьян и притом на грани слез. В его мозгу происходит короткое замыкание, потому что он снова и снова становится свидетелем красоты рук Му Цина. Лишенный сна Фэн Синь чуть не умер при виде этого зрелища, и проснувшийся Фэн Синь также ошеломлен. Из-за отсутствия реакции Му Цин смотрит на него еще пристальнее. − Что, черт возьми, случилось прошлой ночью?! − Му Цин визжит, размахивая рукой с полиэтиленовым пакетом, полным волос. Фэн Синь щурится, вялый мозг работает, чтобы вспомнить, как это могло случиться. Он смутно вспоминает, как пошел в ванную и убрал волосы с пола, тихо оплакивая потерю. Должно быть, он выбросил волосы в мешок для мусора, а затем оставил его в ванной, чтобы поскорее заснуть на диване. Му Цин, должно быть, увидел его, проснувшись. Ну, по крайней мере, трезвый Му Цин вернулся. − Ты постригся вчера вечером, тупица, — фыркает он. − Поздравляю, теперь ты новый человек. Глаза Фэн Синя широко раскрываются, он бормочет себе под нос «о, дерьмо», немедленно вскакивая на ноги и убегая, когда Му Цин практически бросается на него. Му Цин гонится за ним по всей квартире, бьет его по спине мешком с волосами и кричит: − Какого черта ты позволил мне сделать это? Какого чёрта, Фэн Синь! Какого чёрта! − Ты ускользнул за моей спиной и отрезал их прежде, чем я смог остановить тебя! − Фэн Синь огрызается. − Стой… Ой! Прекращай избивать меня своими волосами, ты, гребаный мудак! // Погоня заканчивается после того, как Му Цин спотыкается и ударяется мизинцем о журнальный столик, а Фэн Синь врезается в дверной косяк, смеясь над ним. Втирая мазь в лицо и передавая Му Цину пакет со льдом, Фэн Синь готовит им завтрак из того скудного запаса ингредиентов, которые у него есть. Хотя, честно говоря, его запас ингредиентов как раз подходит для тех, кто определенно не ожидал, что гость ворвется в их дом в час ночи, и Фэн Синь обязательно скажет это, когда Му Цин пожалуется на крошечную порцию еды, которую ему дали. Они сидят друг напротив друга за обеденным столом Фэн Синя, запихивая завтрак в рот. Мешок с волосами неприветливо лежит посреди стола, как эксцентричный центральный предмет. Фэн Синь втыкает вилку в яйца. − Знаешь, — говорит он, набив рот, — короткие волосы не так уж и плохо смотрятся на тебе. Му Цин отрывается от телефона, блокируя своего бывшего парня во всевозможных социальных сетях. Он тянется вверх, чтобы коснуться своих волос, закручивая пряди пальцами. Его лицо хмурится. − Мне не нужно, чтобы ты издевался надо мной прямо сейчас. − Я не издеваюсь над тобой, это настоящий, блин, комплимент, — срывается Фэн Синь, и лицо стало теплее. − Выглядит неплохо, учитывая, что ты отрезал их по пьяни. Наступает тишина, когда Му Цин смотрит на него, сузив глаза. Фэн Синь смотрит в ответ, медленно кладя в рот еще один кусочек яйца. Наконец Му Цин наклоняет голову, на глаза падает челка. Он возвращается к своему телефону. − Хммм, — мычит он. Фэн Синь сдерживает ухмылку. Некоторое время они едят тихо, скребя вилками о тарелки и пережевывая пищу. Затем Му Цин со стуком кладет вилку и нарушает тишину. − Спасибо, — говорит он. − За то, что позволил мне переночевать здесь, когда я был пьян. И позаботился обо мне, − он смотрит в сторону, принюхиваясь. − Наверное. Сердце Фэн Синя бьется, он кашляет. − Конечно, — грубо говорит он. — В конце концов, мы друзья. − Когда он это говорит, он украдкой бросает взгляд на выражение лица Му Цина и радуется тому, как глаза Му Цина расширяются, а рот приоткрывается от удивления. − Д-друзья? − Фэн Синь получает еще больше удовольствия от заикания, которое ему удалось получить. Он встает и собирает тарелки, наклоняясь к уху Му Цина, когда он переходит на другую сторону стола. − Ммм. Д-друзья, − он смеется, когда Му Цин возмущенно бьёт его по спине, ему даже не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Му Цин покраснел. Их нити судьбы всегда неохотно касались друг друга, максимально удаляясь друг от друга. Как прискорбно, — думает Фэн Синь, украдкой оглядываясь через плечо и ухмыляясь, когда ловит взгляд Му Цина, быстро отворачивающегося. У нас могло быть больше таких моментов. Он убирает тарелки в посудомоечную машину, когда Му Цин говорит: − Я договорился о встрече в парикмахерской. Чтобы исправить все… это, − он неопределенно указывает на свои волосы. − Мне нужно, чтобы ты подвез меня туда. Фэн Синь приподнимает бровь. − Как всегда требователен, да? − Я сомневаюсь, что у тебя есть другие планы, — парирует Му Цин. Он бросает вызов. — Так что? Ах. Так что эта раздражающе привлекательная уверенность вернулась. Фэн Синь усмехается и хватает ключи от машины. − Пошел нахуй. Погнали. Му Цин удовлетворенно улыбается, хватая пальто с дивана. Он надевает его на свое тело, Фэн Синь одновременно оплакивает и признателен за это сокрытие. − Я на самом деле подумываю также покрасить волосы, − Му Цин смотрит на него краем глаза, словно пытаясь оценить его реакцию. Фэн Синь фыркает. − Тебе разбили сердце, и ты решил полностью преобразиться, да? Лицо Му Цина потемнело, и он отвернулся с раздражением. Фэн Синь вздыхает и толкает его локтем. − Я просто поддразнил, не воспринимай это так серьезно. В какой цвет? − Что? − В какой цвет ты решил покраситься? Пауза. Затем: − Серебряный. Фэн Синь наклоняет голову, пытаясь представить это. Он открывает входную дверь и машет Му Цину рукой, чтобы он вышел первым. − Прекрасно, — наконец говорит он. Му Цин делает паузу, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Фэн Синя. Выражение его лица невозможно прочитать. − Прекрасно? Фэн Синь кивает, натыкаясь на плечо Му Цина, когда догоняет его. − Ага, — говорит он. Му Цин смотрит на него еще немного, затем отворачивается. Сердце Фэн Синя колотится немного быстрее, когда он ловит крохотную улыбку, танцующую на губах Му Цина. Их судьбы наконец начали переплетаться.