Почему ты постоянно меня затыкаешь?

      Одним школьным днём мы мирно сидели на классном часу, обсуждая всё подряд, пока ждали учителя. Разговоры были действительно о чём угодно — начиная от последней темы с урока математики, заканчивая политикой. На последнем я не смогла заставить себя молчать, хотя при обсуждении всего остального спокойненько сидела в телефоне, занимаясь своими делами. — Нам нужно менять эту страну! Или изнутри, реформируя власть, или снаружи, и если быть более точной, то сменить страну проживания, ибо это просто невозможно уже тер… — на этом моменте я прервалась, заметив на себе укоризненный взгляд Кира.       Кир — это мой одноклассник, по совместительству хороший друг. Приятный молодой человек, но лишь тогда, когда остаёшься с ним один на один. В остальное время он ведёт себя через чур, не знаю… беспечно? Меня это просто слегка отталкивает. Его не волнует, что будет дальше с другими, он действует для себя и в своих интересах. На первый взгляд он ну совершенно эгоистичен. Лишь в тот момент, когда начинаешь мило беседовать с ним, он раскрывается совершенно иначе. Хоть не так много я с ним и не общаюсь, могу сказать одно — за своих он в клочья порвёт. В его голубых глазах виднеется уверенность и готовность быть твоим другом. К слову, говоря о его внешности (да, это не столь важно, но вам ведь надо какой-то образ у себя в голове о нём составить, правда же?). Он довольно симпатичен: его тёмно-русые, густые, немного вьющиеся волосы аккуратно обрамляют его личико, бровки на месте, глаза уже были описаны ранее, форму носа я не знаю как описать, ибо в этом всё-таки специалистом не являюсь. Нос как нос, не будем на нём зацикливаться. Губы обычные, но нижняя губа немного пухлее, чем верхняя. Широкая шея переходит в крепкое туловище. Обнимаясь с этим человеком чувствуешь себя защищённым. У него так же сильные руки, да и оно не мудрено, мальчик сам по себе спортивный, какое-то время занимался баскетболом и боксом. Есть у него странная особенность (по крайней мере, я считаю это чем-то странным и особенным), которая отличает его от большого количества юнош, что в последнее время вижу. За счёт его спортивности у него не худые как спички ноги. Меня это удивляет, на счёт вас не знаю. За счёт данной для меня необычности он становится немного похожим на мишку, и я считаю, что это мило. В школу он носит, соответственно, школьную форму, но делает это таким образом, чтобы было удобно именно ему. Взять как минимум то, что рубашка у него в девяноста девяти процентах случаев из ста не запрвлена, штаны опущены почти как у русских супер-рэперов из двухтысячных и то, что такое классическая деловая обувь он не знает.       Так вот, этот самый товарищ пристально и с укором на меня глядел. Я посмотрела на него в ответ с вопросом, мол, что тебя не устраивает? В ответ на это он кивнул в сторону двери, как бы с просьбой выйти в коридор и обговорить это всё наедине. В то время, когда этот немой диалог происходил, на меня уже совершенно никто не обращал внимание, поэтому ничего не мешало мне уйти и выслушать очередную недовольную балладу Кира о том, что моя позиция и желание о ней высказываться рано или поздно сведут меня в могилу. Поднимаясь со стула, я почувствовала, что кто-то схватил меня за рукав. Это была Рона, моя подруга. О ней могу сказать лишь то, что её южная внешность с чудесной смуглой кожей, каштановыми волосами и карими глазами, а так же чудесная фигура и сильный, хоть и немного сложный характер очень манят к себе людей. Невероятно рада, что мне довелось общаться с этим человеком, однако некоторая её «матушкина» боязливость за меня иногда раздражает. Продолжая держать меня за рукав и испуганно смотря на меня своими большими глазами она спросила: — Ты действительно хочешь ещё раз начать с ним этот разговор?       Дело было в том, что юноша иногда переходит границы в своей заботе обо мне и настолько сильно давит на меня морально, что очень часто доводит до слёз. Почему же я тогда продолжаю с ним дружить? Ответ донельзя кажется мне простым — человек мне слишком близок, чтобы так просто его потерять. Да, ох уж эти проблемы забитых бедных девочек с кучей комплексов из детства, давайте не будем об этом пока что.       Вздохнув так, чтобы успокоить свою подружку из моих уст вылетела фраза: — Не беспокойся, всё будет нормально. Я держу всё под полным контролем. — после этих слов я легонечко улыбнулась, давая понять, что мои слова точно правдивы.       Рона отпустила мой рукав, но перед этим посмотрела на меня сначала с подозрением, а потом с надеждой, что всё действительно будет так. Взяв в руки телефон, она начала переписываться с кем-то с работы, давая тем самым сне понять, что я могу идти.       Тем временем Кир уже стоял у двери, готовясь галантно открыть её для меня. Когда я проходила через дверной проход, он легонько приобнял меня за талию, чтобы немного ускорить мой шаг. Видимо разговор снова ожидался серьёзный. В коридоре было очень тихо, только подойдя к какому-нибудь кабинету можно было услышать то, как учитель что-то рассказывает своим ученикам, и лишь только за дверью нашего кабинета творился хаус, состоящий из громких криков дисскусирующих. Мы с Киром отошли к окошку и встали друг напротив друга. Я опёрлась на стеночку, выступающую после конца подоконника, а он просто сместил опору на правую ногу, а левую выставил вперёд. Руки были скрещены на груди, что ещё больше напрягало меня, ибо данный жест выдавал его максимальную серьёзность. Его прекрасные голубые глазки стали ледяные, а брови насупились. — Зачем ты снова это начинаешь? — о да, его недовольство со всей силой пропитало эти слова. — А ты скажи мне, что тебя так сильно не устраивает в том, что я просто хочу чего-то лучшего для граждан своей страны? — мой характер дал о себе знать, поэтому я повысила тон и кинула на юношу максимально грозный взгляд. — Ты же прекрасно понимаешь, что иногда лучше промолчать. От твоих слов ничего просто так не поменяется, нужно ведь действовать, а ты здесь ничего сделать не можешь, кроме как языком трепать. Успокойся уже. — Начинать надо хотя бы с того, что нужно рассказывать людям о проблемах, заниматься просвятительской деятельностью… — мои нежные слова ни капельки не привели Кира в чувства и он снова меня перебил. — Господи, ничего не изменится, успойся. Давай ты перестанешь поднимать эту тему и мы просто сделаем всё для того, чтобы спокойно жить, хорошо? — после этих слов он взял меня за руку и повёл обратно в кабинет.       Меня это действительно вывело из себя. Я выдернула руку и чуть ли не крича сказала ему: — Почему ты постоянно затыкаешь меня? — Да потому что люблю тебя.       Гнев переполнял меня. Это глупая манипуляция, которая нацелена на то, чтобы удержать меня рядом с собой и заставить ещё больше привязать к себе, дабы ограничить в действиях. Уже проходила через это, и снова возвращаться не хочу. — Даже если и так, то я тебе за эти слова на шею вешаться не буду.       Я пулей вбежала в класс и взяла свой рюкзак, чтобы так же быстро пойти домой. Рона опять испуганно посмотрела на меня. Ответным взглядом я дала понять, что всё нормально, а потом ушла.       С того момента моё общение с Киром закончилось. Я перевелась на домашнее обучение, но не только по этой причине. Я стала углублённо изучать политику. ***       Прошло 20 лет. Прекрасная страна будущего процветает.