Что-то на невнятном

      Я снова здесь. В одно время до боли знакомое место, в другое — неизведанное и удручающее. Но тут я не в первый раз. По всей видимости, это старое заброшенное здание. Серый кирпич приобрёл зеленовато-жёлтый оттенок из-за мха, покрывающего почти всю его поверхность; бордовая крыша полностью захвачена растениями; сад с необычайно красивыми цветами гортензии зарос так, будто за ним никто не ухаживал годами, но эти цветы, к моему удивлению, не перестают расти. Под ногами каменные плиты, на них тоже поселился мох. Мои ноги сами ведут меня куда-то. Не решаясь остановиться, я продолжаю идти, рассматривая представший передо мной пейзаж. Небо покрыто тёмно-серыми с переливами индиго облаками, но кое-где просвечивается закат, живописный красно-фиолетовый закат.       Всё будто в смятении. Глубоко в душе я знаю это место, но всё никак не могу вспомнить, откуда. Мной овладели любопытство и смелость: интересно, к чему приведёт меня эта тропа. Пройдя пару метров, я обнаруживаю прогнившую деревянную дверь. Всё как во сне, но ощущения реальны. Стоило мне слегка прикоснуться к ней, как дверь сию же секунду открылась со скрипом, вызывавшим у меня отвращение. Как только я переступаю порог, во мне появляется чувство необъяснимой тревоги и волнения. В лёгкой растерянности я продолжаю свой путь.       На меня что-то давит, очень сильно давит, но моя интуиция мне подсказывает, что я должна идти дальше.       Старый паркет, через который уже пророс мох, то и дело ужасающе скрипит, угнетая атмосферу ещё больше. На стенах висят рисунки, по всей видимости, детские. Пройдя немного дальше, я нахожу вестибюль. Пыльные бархатные диванчики стоят вокруг деревянного столика, с которого будто совсем недавно стёрли всю пыль. На нём я обнаруживаю аккуратный, вручную нарисованный план всего здания и несколько заметок на нём. После недолгого изучения, стало ясно, что это детский приют, имеющий название «РОСА».       По моему телу пробежался холодок. Этот приют явно мне знаком, но я не понимаю, откуда. Я чувствую то жар, то холод, но через несколько мгновений это странное ощущение пропало, будто бы его и не было. Тревога окутала моё тело, и я не могу пошевелиться. В моей голове начали появляться смутные воспоминания, но я не могу ухватиться ни за одно из них. Я обнимаю себя за плечи, делаю пару вдохов и выдохов. Раз… Два… Три… Это просто сон, тебе не следует поддаваться эмоциям, Сара.       Отдышавшись, я беру в руки план помещения и отправляюсь в комнату с пометкой «архив». Если документы ещё не прогнили от сырости, то ответы на все мои вопросы будут именно там. На место моей тревоги пришли уверенность, любопытство и мандраж. Окончательно удостоверившись, что я иду в верном направлении, я решаю заглянуть в другие комнаты по пути, точнее: в детские и игровую.       Комнаты были в таком же плачевном состоянии, как и весь этот дом: кровати покрыты огромным слоем пыли, прикроватные тумбочки сгнили, а окна разбиты, решётки держались еле как. На одной из дальних кроватей я кое-что заметила. Это выцарапанное имя — «Сара». Мне это показалось любопытным: владелица этой кровати была моей тёской, интересное совпадение вышло. Так же на уголке кровати лежала потрепанная мягкая игрушка-мышонок. Заинтересованно смотрю на неё, и меня тут же охватывает умиление и дежавю. Мурашки проносятся по моей спине, и только сейчас я осознаю, насколько тут холодно. В глазах начинает пощипывать от выступивших слёз, а после мои руки машинально хватают эту игрушку и прижимают её к груди, несмотря на то, что она очень грязная Теперь очевидно, что с этим местом точно что-то не так.       Некоторое время постояв так, я кладу игрушку на место, предварительно стряхнув с неё пыль. Неуверенными шагами я направляюсь в игровую.       Комната не особо отличается от остальных: та же старая пыльная мебель, те же разбитые окна, но я замечаю кое-что сильно выбивающееся из общей картины: только в этой комнате мягкие игрушки выглядят как-то иначе. Взяв в руки одну из них, я понимаю, что она вовсе не выглядит старой, наоборот — она совершенно чистая, на ней нет ни пылинки; эта игрушка абсолютно новая и неиспользованная, как и все остальные.       Меня охватывает смятение. Они совсем новые, хотя помещению и самому зданию не меньше двадцати-двадцати пяти лет. Я прекрасно осознаю, что не могу дать этому какое-либо разумное объяснение, поэтому, положив игрушку на место, направляюсь прямиком в архив.       Мной уже не управляли уверенность и любопытство, только неведение и страх. Все ответы меня ждали именно там.       Иду я очень медленно, давая себе время на рассуждения.       Первое: как я тут оказалась? Второе: почему я в приюте и связанна ли я с ним? Третье: что, чёрт возьми, вообще происходит?!       Мне необходимо взять себя в руки и успокоиться. Я прикусываю губу и сжимаю руки в кулаки — это помогает контролировать мои эмоции и не дать им взять надо мной верх. Я направляюсь прямиком к двери, стараясь опустошить свой разум от ненужных в данный момент мыслей.       Я уже у входа в архив. Дверь сделана из какого-то металла. Я предполагала, что она будет закрыта, но та с лёгкостью поддаётся и открывается. Зайдя внутрь, я вижу множество стеллажей и полок. О чудо, бумаги слегка потрёпаны, но в целом, в хорошем состоянии. Пройдя мимо полок, я понимаю, что все они имеют названия: «финансы», «благотворительность», «документы» и… «Эксперименты и тесты»? Это название меня очень настораживает… Нет, взбудораживает, поэтому немедля хватаю первую попавшуюся под руку папку и принимаюсь всё детально изучать.       Изначально я ничего такого не подмечаю, всего лишь результаты тестов по арифметике, грамоте и фонетике. Конечно, было странно, что у всех детей почти идеальные результаты, но я не придаю этому особого значения. Также, у относительно маленьких детей уже была физика и химия, что меня очень смущает. Взяв следующую папку, я вижу заголовок «опыты», и это меня заинтересовывает сильнее, чем все предыдущие. Пощупав бумагу, я понимаю, что это не обычная принтерная бумага, а фотобумага, заточённая в два файлика и прослойку из скотча. Запись была странно сформулирована, и её было весьма трудно прочесть; в ней имелось небольшое количество опечаток, аккуратно замазанных штрихом и исправленных. К тому же, я заметила одно слово, слово которое я точно не ожидала тут встретить. Чары. То есть… Магия?! Это полный бред, я точно не в себе.       Несколько раз я перечитываю эту строчку: «было выявлено, что у всех детей выдающиеся магические способности, а их тело готово к самому главному эксперименту имеющему название…»       Именно эту часть листка поразила сырость, и чернила размылись. Просто чудесно. В моей голове это не укладывалось. Разве магия — это не детские сказки? Это же всё выдумка, это не-воз-мо-жно! Мой здравый смысл и мозг отказываются воспринимать эту информацию! Этому нет никаких научных доказательств, а значит, что этого попросту не существует. Для меня это уже слишком: как такие «выдумки» могут находиться в архиве среди документов и отчётов? Несмотря на то, что я думаю, что это выдумки, мой мозг поразил ступор. Я уже взрослая, чтобы верить в такое. Пора бы — не побоюсь выразиться — сваливать отсюда.       Я сажусь прямо на сырой пол, опёршись спиной об стену. Так, Сара, соберись, ты не должна поддаваться сомнениям. То, чего нет — нет. Твои убеждения и мировоззрение не должны поддаваться недоверию из-за какой-то выдумки. Я встаю, отряхиваюсь и решаю пройти между стеллажей перед тем, как уйти — вдруг я найду ещё что-нибудь интересное. Моё внимание привлекает стеллаж с подписью «Дети». Взяв одну из немногих папок, я начинаю читать небольшой список имен:       1. Фиби Эванс — (><);       2. Бен Янг — 1999;       3. Гилберт Уотсон — 1998;       4. Эндрю Глетчер — (><);       5. Кевин Смит — 1999;       6. Сара Ли — 2000.       Что? Нет. Нет-нет-нет!.. Это не может быть правдой. Это какая-то ошибка или совпадение, это всего лишь сон!       Моё тело словно парализовывает, даже пальцем пошевелить не могу. Я бессильно валюсь на пол, в глазах резко начинает мутнеть, а кислорода словно становится в несколько раз меньше. В горле встаёт тошнотворный ком, и тело покрывается мурашками, а разумом овладевает ужас. Я пытаюсь успокоиться, но все попытки остаются тщетными, а дышать становится всё труднее. В глазах начинает темнеть, и я проваливаюсь куда-то глубоко в своё подсознание…