The First L Word

***

Костяшки пальцев Керри белеют, когда он сильнее сжимает бутылку пива. Его дыхание вырывается из легких короткими паническими рывками. Сюжеты в новостях… Этого не может быть. Новости на 54 канале продолжают трансляцию с места событий, развивающихся в деловом районе города. Здание, находившееся там, теперь груда развалин. Дымящиеся, неразличимые обломки. У Атласа была работа на этих развалинах. Музыкант выключает телевизор. Он не желает слышать о пропавших без вести, раненых и погибших. Атлас не может умереть, не после того, через что ему пришлось пройти. После всего, что они прошли. Найт Сити жестокий сукин сын, однако, жить той жизнью, которой жил Атлас, только чтобы тебя обнулили на гребанной поисково-спасательной миссии? — Блять, да пошло оно, — произносит Керри вслух. Он кидает бутылку пива в стену и переворачивает кофейный столик. — Нахуй все! — Керри срывается на крик. Пентхаус Атласа превращается в своего рода развалины, когда Керри заканчивает разносить его.

***

Три дня спустя Керри будит звук двери лифта, скользящей при открытии. Никто не должен был иметь доступ в этот пентхаус. Его руки и ноги отяжелели ото сна, но, действуя на инстинктах, Керри хватает пистолет, спрятанный под диванной подушкой, на которой он лежит. Блять, он все еще отходит от событий прошлой ночи. Зрение Керри помутилось, рука дрожит, но, черт возьми, ему нужно, чтобы его оставили в покое. Он направляет пистолет на размытый силуэт взломщика. — Керри, погоди, это я. От звука его голоса Керри столбенеет, и его пистолет выпадает из рук быстрее, чем его усталый мозг способен обработать имя незваного гостя. Он становится золотым пятном, когда он подрывается на ноги и устремляется к выходу. Система Керри перегружается от избытка эмоций. Сначала облегчение, затем счастье. Он жив, и он дома. А потом Керри захлестывает пеленой гнева. Он жив и не сказал ничего об этом до сих пор. Атлас раскрывает руки для объятий, но Керри сильно толкает его. Наемник отшатывается, широко раскрывая свои черные глаза от удивления. Он было открывает рот, желая что-то сказать, но Керри опережает его. — Ты гребанный мудак! — Кер… — Нет, — срывается Керри, — заткнись. Я думал, что ты умер, Атлас. Видел репортажи… — Он выдыхает, пытаясь обуздать свой гнев. — Ты мог позвонить мне и сказать, что ты в порядке. Блять, Ви. Я правда подумал, что ты… — Он умолкает и отворачивается от Атласа к окну. Атлас начинает говорить не сразу. Тишина в пентхаусе тяжелая и напряженная. Керри прожигает взглядом просыпающийся город за окном, положив руку на голову и прислонившись к стеклу. Он может почувствовать, как спадает злость, оставляя после себя что-то не совсем похожее на чувство облегчения. — Керри, я был в хреновом состоянии и направился прямо к Вику. — Он чувствует, как Атлас подходит ближе, тепло его тела согревает обнаженную спину Керри. — наконец, когда я пришел в себя прошлой ночью, после того, как Вик позаботился обо мне, я сразу вернулся к тебе. Керри вздыхает, напряжение начинает спадать с его плеч. — Позже я нанесу Виктору визит и выскажу все, что об этом думаю, — он расслабляется больше, когда пальцы Атласа плавно касаются его бока. — Ты до чертиков напугал меня, Атлас. — Это не мое первое родео, Евродин, — Атлас целует его в плечо. — Да, я знаю, — говорит Керри, поворачиваясь в его объятиях. Их лица разделяет пара дюймов. — Я просто… — Он вздыхает, отводя глаза в сторону, избегая его взгляда. — Я действительно думал, что потерял тебя на этот раз. Атлас издает тихий смешок. — Не-а, смотри мне в глаза, когда говоришь что-то в таком духе, — он делает шаг назад и скрещивает руки на груди. — Попробуй еще раз. Керри прикусывает щеку изнутри. Он вновь смотрит Атласу в глаза. Смотрит в серебристые кибернетические радужки на фоне черной склеры. Он не хочет говорить это вслух. Что если Атлас не ответит взаимностью? Будет неловко, их отношения превратятся в прогулку по разбитой скорлупе. Его тени снова сгустятся. Когда брови Атласа приподнимаются в нетерпении, Керри вздыхает. — Ты правда заставишь меня это говорить? Когда наемник кивает, Керри фыркает. — Ты тот, кто едва не умер у меня на руках. Несправедливо. — Керри, просто скажи это. Одним шагом Керри сокращает расстояние между ними и впечатывается губами в его. Он опускает ладони на его лицо и отстраняется, разделяя свое внимание между глазами и губами Атласа. — Я чертовски люблю тебя, Атлас, — он вновь целует его, — я влюбился в тебя еще со времен налета на Арасаку. — Еще один поцелуй. — Черт, наверное, я полюбил тебя еще с тех пор, как мы подожгли Seamurai. — Ужасное название, — произносит Атлас между голодными поцелуями. — Не суть, Ви, — рычит Керри, толкая наемника в грудь, пока тот не падает на диван. Оседлав его талию, Керри стягивает рубашку с Ви, спускаясь поцелуями вниз по его груди. — Если ты еще раз попробуешь умереть на моих глазах, я надеру твоему трупу зад. — Приму к сведению, — Атлас улыбается, притягивая лицо Керри к своему. — И еще, Кер? — оба мужчины замерли, глядя друг другу в глаза. Атлас тянет лицо Керри к себе и сладко целуя. — Я тоже люблю тебя. Керри оставляет поцелуй под челюстью Атласа, играя с пряжкой ремня на штанах наемника. — Всего-то нам понадобилось два года, чтобы это сказать. — Джонни гадал, что как минимум еще пятнадцать, — Атлас смеется, приподнимая бедра, чтобы дать рокеру стянуть с себя штаны и белье. — Жаль, что он не может быть здесь, чтобы втирать мне это лично. Керри порочно ухмыляется, когда он смотрит вверх меж его разведенных ног. — И что мне с тобой делать? Он благодарит свои счастливые звезды, у него нет глаз в сети, чтобы смотреть на это.