Покажи настоящего себя.

— Лайт, не обижайся. — Эл успокаивающе гладил парня по плечу. — Не использовать помощь Мисы будет крайне не правильно. Ты сам слышал, она совершенно не против и даже за. Спустя мгновение, детектив полетел на другую часть кровати. — Лайт, прекрати! — сделав кувырок, сыщик нахмурил брови. — Прекратить что? — подросток поднял голову. — Насилие не решает! — кричал детектив, который устало развалился на полу. — В данном случае решает. — студент ухмыльнулся. — Я выбил тебя из равновесия. Эл недовольно фыркнул, а затем поднялся на ноги. — Ты можешь говорить все что угодно, но по другому мы не поймаем Киру. — следователь сел рядом с парнем. — Даже если ты прав, это не значит, что я тебя прощаю. — Тебе нравится Миса? — детектив прикусил палец, когда Лайт отложил книгу. — Мне все равно на Мису. — ни разу не исказившись в лице, подросток посмотрел на друга. — Что на счёт тебя? — Я не питаю к ней сильных чувств, но она нравится мне как друг. — задумчиво бормотал следователь. Рука дернулась. Ягами раскрыл рот от удивления и сглотнул. — Как друг? — повторил Лайт. — Да, а что такое? — детектив изумленно приподнял бровь. — Забавно, — на красивом лице заиграла улыбка. — Совершенно недавно, ты считал её отбросом общества, такой же как Мацуда, а теперь смеешь называть её другом? — Я и не хотел называть её так. — сыщик, увидев неоднозначную реакцию друга, посмотрел на того, пытаясь понять чужую эмоцию. — Вчера Миса именовала нас своими друзьями, а у меня не было оснований оказываться от данного звания. — Какой же ты лицемерный, Рьюзаки. — будто яд, выплюнул Лайт. Повисло молчание. Из-за тёмной челки не было видно лица детектива, но это никого не смущало. — …Не думаю, что правильно заставлять тебя отказаться от этих слов, — вдруг начал Эл. — Но увы, Лайт, ты не лучше. Ягами был поражён таким высказыванием, отчего поднял недоумевающий взгляд. — Что? — резко спросил подросток. — Миса считает, что ты любишь её, но ты всего лишь играешь с ней, а ночью… — Рьюзаки загадочно посмотрел в чужие глаза. — Ты падаешь в мои объятья. После этого ты все ещё считаешь, что я лицемер? Мелкая дрожь прошла по телу, когда следователь коснулся тёплой щеки. Холодная ладонь тянулась к шее, но резко отстранилась. От страха не хватало дыхания. — …Да. — заявил Лайт. — Что-ж, раз я лицемер, — сыщик резко вскочил на ноги, садясь рядом с кроватью и раскрывая ноутбук. — То не стоит тебе общаться со мной. — С каких это пор, ты решаешь с кем мне стоит общаться? — парень ухмыльнулся. — С тех пор, как мы стали носить эти наручники. — Эл показательно пошевелил рукой, отчего цепь зазвенела. — До этого момента у меня и в мыслях не было что-либо решать за тебя. Ягами затих. Впервые он чувствовал себя неуютно в компании друга. Да и в последнее время они не особо ладили. Тяжело вздохнув, парень вытянулся. Позвонки прохрустели, а мышцы неприятно заныли. Сколько он просидел в этой позе? Прокручивая недавние события в голове, подросток наткнулся на книгу, лежащую обложкой вверх. Он давно привык к дизайну этой книги, поэтому не удивлялся ярким золотистым узорам на поверхности. Немного полистав, студент нашёл знакомые строки. Во время чтения, в мыслях начали выстраиваться различные образы. Особо чётко он видел образ Бога. А существует ли он? Сколько Лайт себя помнил, никогда не интересовался подобным. Но… Когда второй Кира что-то говорил про богов смерти… Ягами смутно помнил то время, что часто поражало его. Эти события происходили относительно недавно, как он мог столько забыть? Образ Бога был вполне типичен. Схож с теми карикатурами, которые назывались «иконами». Христианская мифология была довольно интересна, но Лайт на отрицал существования и других Богов. Всё это могло по истине существовать, а может они существуют и по сей день. Его куда больше интересовало то, куда люди попадают после смерти. Если это все действительно есть, а именно ад и рай, то куда попадёт он? Он помнил и о том, что существует, или же должно существовать такое место как «чистилище». Это было некое место, в котором люди молились о прощении своим грехам. Подросток считал, что это тоже своего рода ад, ведь грехов может быть не мало. Значит, человек может пробыть в этом месте миллионы лет, замаливая свои грехи? Путаница. Всё бес толку. Лучшее решение — проверить на собственной шкуре и не верить пустым словам. Однако, Лайт боялся. Если он в действительности Кира и не помнит этого? Тогда, он должен гореть в аду. Тысячи невинных людей умирали каждый день, пока Лайт пребывал в забвении и мечтал о своём идеальном мире. Нет, не может быть! Как он мог? Убивая преступников, Лайт стал бы подобным им, что он не мог представить. Студент яростно отрицал свою причастность к смертям. Хотя погодите-ка… Они ведь преступники… Их все равно ждало какое-то наказание. Их ведь не жаль, правда? По лбу стекала холодная капля пота. Он был загнан в тупик. Всё это было похоже на ловушку, в которую он забрёл по собственной воле и наивности. Кира точно не он. А если и он, то осознание содеянного давно бы свело его с ума. Собственными руками он убил стольких жертв… Это было не простительно. Рука, держащая книгу, затряслась. Множество различных мыслей полных раскаяния и сожаления не покидали голову. Что если Рьюзаки прав… Тут же Лайт выпрямился. Да даже если этот умник прав, студент мог свести все на возраст. Ведь он же все ещё ребенок? Все это могло быть совершено по глупости. Наверняка его отпустят, ну или возможно он понесёт какое-то мелкое наказание. Хотя… Кого мы обманываем. Разве что самих себя, ведь люди часто поддаются соблазну и различного рода лжи. Собственный мозг часто может подвести, что уж говорить про соблазн. — Лайт, как ты думаешь, — начал детектив. — Как скоро мы поймаем Киру? Немного помедлив, студент все же ответил: — Не могу сказать, точно, но предполагаю, что нам осталось совсем немного. — подросток выдавил дружелюбную улыбку. — Ясно, не будем заострять внимание на будущем. Намного лучше действовать в настоящем времени. — следователь обернулся через плечо, слегка улыбнувшись. — Согласен. — студент отложил книгу на тумбу, зарываясь под тёплое и немного тяжёлое одеяло. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Лайт. *** На удивление, Лайт спал спокойно, практически не двигаясь. После сна, его поза почти не изменилась, отчего затекла шея. Солнца еще не было видно, значит он проснулся раньше подъёма. Присев в кровати, подросток смотрел в стену. Не имея возможности двигаться, он продолжал просто сидеть и смотреть в стену, пока не почувствовал, что он не один. Рядом с ним сидел детектив, задумчиво жуя палец. Они встретились взглядами, когда Лайт повернулся. Немного поразмыслив, подросток лёг обратно. Часы показывали 5:02, а значит, у него впереди ещё целых четыре часа. — Эй, Лайт, — следователь слегка прикоснулся к чужому плечу. — Ты спишь? — Уже нет. — не раскрывая глаз, ответил студент. — Я подумал и… — сыщик завис, подбирая нужные слова. — Что? — Ягами все же раскрыл глаза, наблюдая за другом. — Неважно, забудь. — Эл перевёл взгляд на стену. — Ты сейчас серьёзно? — парень снова присел в кровати, а затем немного потряс детектива за плечи. — Что ты хотел сказать? Говори! — Это не было так важно, как твой сон, Лайт. — следователь смутился, когда стал находился всего в паре сантиметров от лица друга. — Ладно, как скажешь. — на лице играла совсем не дружелюбная ухмылка. — Лайт, что ты задумал? — не успел было сказать Эл, как руки подростка схватили чужие пятки. Немного подождав, будто обдумывая, что нужно сделать, Ягами притянул чужие пятки к себе. Эл занервничал, потому что человеческие пятки были достаточно слабым местом. Громкий смех пронзил тишину, находящуюся в комнате. Шустрые пальцы бегали по чужим пяткам. — Л-лайт, хватит! — детектив пытался вырваться из хватки, но не получалось. — Нет, я заставлю тебя говорить. — приговаривал подросток. — Уже порядком надоело то, что ты вечно что-то скрываешь от меня. — Лайт, прекрати! — следователь в последний раз дёрнулся перед тем как студент перестал щекотать друга. — Так не честно. — студент насупился. — Почему же? — Эл протирал горящие пятки. — Ты всегда что-то скрываешь! — Нет, не всегда. — Ну и что же ты от меня не скрываешь? — Свои чувства к тебе, например. — следователь улыбнулся, поднимая глаза на друга. Ягами смутился, но нахмурившись ответил: — Это не считается. — А я думаю считается. Студент перестал обращать внимание на друга, которые продолжал растирать ступни. — И все же… — начал подросток. — Мне кажется, ты многое от меня скрываешь. — Ты хочешь узнать моё настоящее имя? — Я не про это. — парень грустно смотрел на чужие руки. — Извини, Лайт, но я не могу рассказывать тебе все. — Эл смотрел сострадающим взглядом. — В этом нет твоей вины, просто… Просто подожди, когда это дело закроется. Я обещаю все тебе рассказать. В чужих глазах промелькнул луч надежды. С пониманием, Ягами посмотрел на друга. — Хорошо, ты уверен, что расскажешь всё? — подросток ехидно улыбнулся. — Абсолютно. — Эл улыбнулся в ответ. Студент подполз к другу, обнимая того за шею. Оба парня упали на кровать, безмятежно глядя друг на друга. — Ты не забудешь свое обещание? — вдруг начал подросток. — Не забуду. — Эл поцеловал парня в полуоткрытые губы. — Поверь мне. — Я тебе верю. — студент затянул друга в будоражащий поцелуй. Эл сразу же ответил, слегка покусывая чужие губы. Их языки будто сливались в одно целое. Спустя некоторое время, парни все же разъединили поцелуй. Лайт, сам не понимая как оказался вмят в мягкое шелковистое одеяло. Чужие руки блуждали по оголенной шее, а губы оставляли мокрые следы. Подросток вскрикнул, когда следователь вцепился острыми зубами в тонкую кожу на шее. — Ах, Рьюзаки, — выдохнул тот. — Что ты делаешь? — Мечу тебя. — детектив оторвался от манящей шеи, изумленно глядя на друга. — А что? — Как это что?! — подросток с удивлением смотрел на сыщика. — А если нас раскроют? — Помнится мне, что Лайт сам когда-то обещал рассказать всю правду. Я всего лишь помогаю тебе признаться. — Делай как знаешь. — подросток отвёл взгляд в сторону, обиженно вздыхая. Что собственно Эл и сделал. Он продолжил кусать нежную кожу в районе артерий. Опасное наслаждение. Чужие зубы, словно бритвы ходили по чужой коже, оставляя следы. Грудная клетка сильно вздымалась. Казалось, ребра пройдут сквозь кожу. Дыхание сбилось. Красные щеки были эстетичны сами по себе, но вместе с оголенным торсом это больше походило на прекрасно написанную картину. Причём, в картине использовались самые разные краски. Контраста было предостаточно. Разные физические ощущения были подобны фейерверкам. Из транса выкинул внезапный голос: — Лайт, у тебя соски затвердели. Ягами нахмурил брови, не понимая к чему это могло быть. Но тут же осёкся, когда почувствовал горячий язык на коже вокруг соска. — З-зачем ты это делаешь? — еле дыша, произнёс подросток. — Хочу сделать тебе приятно. — Эл улыбнулся. Ягами закрыл руками лицо, не зная куда деться от противного чувства стыда. Щеки горели, а дыхание было слабым, отчего кружилась голова. Следователь прикусил тонкую кожицу, отчего Ягами вновь вскрикнул. — Р-рьюзаки, почему только я без рубашки? — подросток улыбнулся. — Тебя это беспокоит? — усмехнулся Эл. — Да. Эл смотрел на друга с выражением полным недоумения. Прикрыв глаза, он начал стягивать собственную растянутую кофту, оголяя торс. Подросток смутился, ощущая тяжесть в паху. Следователь откинул кофту в сторону и наклонился поближе к парню. Эл наконец-то отлип от важного торса Лайта. Тот почувствовал, как штаны начали спускаться, а затем были выкинуты далеко назад. С невозмутимым лицом, следователь смочил слюной указательный и средний пальцы. Ягами ощущал лёгкое давление в области ануса, а затем проникновение. Подросток прикрыл рот рукой, больше не в силах сдерживаться. Сладкие стоны заполнили комнату. Пальцы медленно задвигались, расширяя задний проход. От стресса, руки слабо задергались. Лайт старался изо всех сил стонать тише, но не получалось. Тело буквально не слушалось. По плечам голым бегали мурашки. Холод? Нет, нестерпимое тепло. Ягами бегал глазами по потолку, будто пытался найти то, за что можно зацепиться. Но нашёл лишь лицо друга, такое же красное как и его. В какой-то момент, Лайт полностью привык к пальцам в себе и даже самостоятельно насаживался на них. Анус был достаточно растянут, чтобы войти внутрь. После их первого раза прошло не мало времени, а значит могло быть больно. Эл быстро расстегнул застежку широких джинс, стягивая их вместе с боксерами. — Лайт, я… — сыщик вынул возбужденную плоть. — Ты готов? — …Да... — студент смутился, рассматривая чужой половой орган. Эл медленно пододвинулся, будто боясь спугнуть, он неспешно приблизился к колечку мышц. Сладкий стон сорвался с чужих губ, когда следователь вошёл во всю длину. Не успел Лайт и привыкнуть, как последовал неожиданный толчок. Подросток стонал, ибо больше не мог сдерживаться. Руками он вцепился в мягкую ткань одеяла, выкрикивая имя друга. Скорость постепенно нарастала. В комнате слышались вздохи и протяжные стоны, которые заглушали скрип кровати. Обоих парней настиг оргазм. Эл в бессилии рухнул на кровать рядом с другом, который в свою очередь находился в экстазе. Через некоторое время, уставшие парни заснули.