Ужасы Ужина Уизли

— Что с тобой такое? Мы ведь уже делали это, и не раз! Перси едва удержался на ногах, когда Ди навалился на него всем своим весом. — Да привыкну я, чего ты завёлся опять? — тот выпрямился и одёрнул полы пиджака. Пиджак на нём смотрелся чужеродно и вычурно, как на напыщенном ведущем аукциона по антиквариату. — Сними это, — скомандовал Перси. — Сними и аккуратно перекинь через руку, вот так. — То надень, то сними. Волнуешься, что ли? Не дрейфь, — Ди зябко поёжился, оставшись в одной рубашке на холодном ветру. "Ничего, не замёрзнет за две минуты", — подумал Перси, а вслух ничего не сказал. Ещё бы ему не волноваться! Этим вечером он впервые собирался представить Дадли семье. Несомненно, волноваться было из-за чего. Реабилитация маглов — то мероприятие, которое позволило ему самому реабилитироваться в глазах общественности и приспособиться к новому министерскому курсу. Организовывать переезд и всестороннюю поддержку Дурслей он не вызывался, но и не отказался, когда это поручили именно ему. А почему поручили? Может, из-за того, что он Уизли? Как бы то ни было, Перси почти ничего не слышал о Дурслях, а расспрашивать кого-то из семьи не решился — у тех своих хлопот хватало. Он выполнял свои обязанности прямолинейно и чётко, руководствуясь должностной инструкцией и наставлениями координатора. Но строго по инструкции — не получилось. То ли отцовские гены брали своё, и Перси вдруг стал интересоваться всем магловским — сначала было кино, потом парк развлечений с медленным колесом, потом и вовсе — игровая приставка у Ди. То ли что-то от матери передалось, и Перси внезапно осознал, что готовить ужин дома — намного интереснее, чем ужинать в кафе, особенно, когда появилось, кому готовить. Сегодня Перси специально выбрал место для аппарации подальше от родительского дома, чтобы немного успокоиться перед финальным прыжком в море вопросов, из которых — он уверен! — "Как вы познакомились" будет самым безобидным. Теперь, шагая мимо зарослей камыша и втягивая горьковатый болотистый запах, Перси повторял зазубренную историю знакомства и только сильнее накручивал себя. Ди, словно чувствуя его состояние, успокаивающе стискивал горячими крупными пальцами его худую ладонь. — Всё путём будет, Персик, — пробубнил он. — Не хуже, чем у моих. О, хуже точно не будет! Перси до сих пор чувствовал горечь во рту от пережаренной запеканки, чопорное лицо Петунии с губами, сжатыми в нитку, и бордово-красную огромную голову Вернона, который за всю трапезу не произнёс ни слова, прятал глаза и пыхтел в усы. И вот кривоватый нелепый дом замаячил впереди немым укором. Внутри наверняка было шумно, тепло и вкусно пахло, но Перси кожей чувствовал, как этот дом замолчит и похолодеет, когда он озвучит свою новость. — Плохая идея, — он остановился, не в силах пошевелиться, будто в него попало обездвиживающее заклинание. — Давай-ка в другой раз. — Да что ты взвинтился-то? — Дадли вздохнул и дёрнул его вперёд. Но ноги как к земле приросли. — Новый план: поговорю со всеми по отдельности, — Перси сглотнул. — Любую сложную задачу проще решить методом декомпозирования, разделив её на более простые. Без лишнего шума, без лишнего внимания. — Я этот костюм зря, что ли, два часа с утра гладил? — Зря, я его потом чарами выправил, потому что ты столько складок оставил, никуда не годится такое, — вспыхнул Перси. — И при чём тут костюм! Нормальные люди всегда в глаженом ходят! Он закрыл рот и испуганно посмотрел на Ди. Но от того любая критика отскакивала как Авада от Гарри Поттера. — Ты такой классный, Персик, а с тобой и я как нормальный человек, в хорошо отглаженном, — Ди расплылся в улыбке, сгрёб его в объятия и накрыл губы горячим и щедрым поцелуем, ласково гладя пальцами шею. — Никогда не был в настоящем магическом доме, до ужаса страшно, аж ноги трясутся, вот, потрогай. Но о-о-очень интересно посмотреть. Пошли! — С ума сошёл целоваться? — зашипел Перси. — А если кто в окно посмотрит? — Так даже и лучше, считай, кто-то уже узнал. Декомпозировал! * * * — Вот раньше, когда вас было только семеро, никто не упрекал меня в том, что пирожки поджарены на сале! — Мам, я же сказала — мне нельзя животных жиров, это не я придумала, это колдомедицина. — Тедди, положи нож! — Прилив уже на восемь футов поднялся, и это только начало. Если и дальше пойдёт, только задержка финансирования и отделяет нас от дамбы. — Дамби! — завопил Тедди, снова хватая нож. — Тедди, положи! Положи сейчас же! Тедди... — Молли, давайте я быстренько салат нарублю. — Гарри, дорогой, сиди, ты же в гостях, я попрошу кого-нибудь. Рон! Нарежь салат сестре! — Тедди, отдай нож дяде Рону! Отдай, Те... Перси чувствовал себя неуютно, ёрзая на стуле с мягкой подушкой, словно тот был из камня. Его многолюдное и многословное семейство стало ещё многолюднее и многословнее, все были помешаны на еде, говорили хором, вокруг стола бегал ребёнок, а под столом вздыхал Рокс — пёс, которого отец завёл, когда Джинни окончательно переехала к Гарри. — Кому бифштекс? — Мама, там же сало! — Я много не съем, не надо мне столько, — Флёр с мученическим видом подкладывала себе вторую порцию. — Почему без хлеба? — «Ракушка» и так стоит слишком близко к прибою, перенести бы её. Вода прибывает! — Да кто осилит такое заклинание? Драконами, что ли, поднять? — Драконы вам не мулы тяжести тягать, — Чарли, едва надкусивший румяную печёную картошку, встрял в разговор. — Не говори с набитым ртом! — Я говорю о дамбе. Если построить чуть выше, река на востоке изменит курс... — Дамби! — Тедди, не корми собаку бифштексом! Перси, скажи ему! Перси осторожно взял ребёнка за бока и отодвинул от Рокса. Рокс вздохнул. — Как в Министерстве? Расскажешь Биллу, что было на последнем заседании? Перси проглотил недожёванное мясо и набрал было в лёгкие воздуха, когда понял, что вопрос к отцу. — Да помаленьку. — Рон, чего ты там копаешься? Неси салат! — Сама неси, хочешь быстрее — помогла бы. — Мама же сказала, мы с Гарри — в гостях! — А я не в гостях? Перси посмотрел на пса, грустно дожёвывающего очередной бифштекс, который вновь сунул ему Тедди. А потом украдкой глянул на Ди — тот невозмутимо поглощал пищу, беря всё, что предлагают и не возражая ни против пирожков на сале, ни против мяса, ни против свеженарезанного салата. Вид у него был самый невозмутимый, а пиджак висел на спинке стула криво — Перси так и подмывало поправить. — Гарри, уложи Тедди спать. — Рон, ты такой молодец, отличный салат, — Перси заметил, что ободряющая реплика Гермионы способствовала появлению глубокой недовольной морщины на мамином лбу. Гермиона поспешно добавила: — И вообще всё очень вкусно, Молли. — Пусть Тедди побудет немного, шумно же, не заснёт. — Дорогостоящее удовольствие ваша дамба... — Дамби! — Бюрократии с ней тоже порядочно, попробуй переделать проект, попроси Гермиону. Рон незаметно кинул Роксу кусок мяса под стол. Собака вздохнула. — Хватит кормить его, он ел! — Я занята до третьего числа, потом приходи, обсудим. Тедди восторженно завизжал. Перси кусок в горло не лез, потому что чем дальше, тем яснее становилось — он отчаянно не понимал, как в этом гвалте объявить о Ди. "Хотите, я пойду укладывать Тедди в кроватку? Кстати, в моей теперь спит кузен Гарри". Подавив нервный смешок, Перси выпил сока из слив-цеппелин и поморщился — кисло. Почему нельзя было поставить хотя бы грушёвый компот? — Куда бы вы с Гарри хотели поехать в путешествие? Вам наверняка хочется развеяться, повидать мир? Перси заметил, как Флёр вытерла с щеки Билла каплю соуса — очень естественный жест, сразу видно, что они — пара. Он снова бросил взгляд на Ди — тот ел аккуратно, будто специально не давал ему ни одного шанса, а за ворот рубашки заткнул одну из маминых салфеток. — После третьего так после третьего, но сама понимаешь, восемь футов — не шутки. — Египет — отличное место, но жарковато, я бы не советовала, — мама спешно раскладывала фаршированные грибы. Отец, с философским видом отправивший последний кусок картошки в рот, поднялся, протягивая ей тарелку, и задел локтём пиджак Дадли. Пиджак съехал со спинки стула, уткнувшись рукавом прямо в спину Рокса. Собака вздохнула, уползая глубже под стол. Не выдержав, Перси поправил пиджак, разгладил складки и воротник и поймал добродушный взгляд отца. За фаршированными грибами потянулся Чарли. — Герми, смотри, какие у Чарли кубики! Ничего себе, да и руки какие! Не было раньше, это ваш новый тренер? Поделись программой тренировок драконологов, а? — Пора доставать торт, — объявила мама. — Чарли, раз такой сильный, осилишь разрезать? — Куда Тедди дел нож? Перси заметил, что отец смотрит на пиджак Дадли. — Кстати, как маглы гладят одежду? — он коснулся идеально гладкого воротника. — Утюгом, — ответил Дадли и отправил в рот очередной кусок. — Как он выглядит? — отец понизил голос, и за воплем Тедди и причитаниями мамы едва можно было расслышать его. — Может, я видел даже, просто забыл название... — У утюга плоская железная платформа, она нагревается и гладит, вот так, — Ди провёл ладонью по столу. — То есть достаточно прикоснуться горячим железом к ткани? Чудеса! — всплеснул руками отец. — Не-е-е, чудеса — по вашей части. Нужно прогладить всю одежду, каждый рукав и вообще всё. Два часа можно пропыхтеть над одним костюмом, — пояснял Ди. — Ещё можно отпарить. — Паровые машины — это так захватывающе, — кивнул отец. — Результат достойный, я погляжу. Такой сложный крой у маглов, с мантией-то легче можно справиться. — Можно, да я в этом не особо, — Ди дожевал что-то и заговорил внятнее. — На самом деле, пиджак Персик магией обдал. И мантии свои тоже магией гладит, так быстрее, чего с утюгами морочиться. Перси похолодел. Он смотрел прямо перед собой, не решаясь взглянуть ни на отца, ни на остальных родственников и их пассий. Вот он — момент истины? Но галдение за столом не прекратилось ни на мгновение — никто не вслушивался в разговор между отцом и Ди. Принесли торт — "Каждому по кусочку, нет, Тедди, не собаке!" Унесли пустые тарелки — "Перси, как же так ты ничего не поел толком, я для кого готовила?" Через камин ушли Рон с Гермионой — "Купите мне кто-нибудь летучего пороха, не напасёшься с вами". Аппарировал Чарли — "Не терпится ему к своим драконам, и всё один, взял бы лучше Тедди, пока Гарри с Джинни в путешествии". Покинули дом и Билл с Флёр — "Спасибо, дорогие, не разбалуйте нам Тедди! А не лучше ли было оставить его бабушке? Я имею в виду, его родной бабушке?" Непривычно тихий Джордж запоздало вручил коробочку с летучим порохом — "Вот ещё, наверняка порошок Перуанской тьмы подсунул. Да ладно тебе, Джорджи, не хмурься, приходи в субботу к нам, папа охоту на гномов затеял". Гарри скупо пожал руку Дадли, они что-то говорили друг другу, но Перси ничего не слышал, кроме собственного пульса, гулко шумевшего в ушах. Наконец из гостей остались только они с Ди. Отец убирал остатки посуды, а мама устало села в кресло. Суета воодушевляла её, а тишина опустевшего дома ей явно была не по душе. — Почаще бы приходил, Перси, — она с укором посмотрела на него. — Хочешь, в следующий раз грушёвый пудинг приготовлю. Ты так его любил в детстве! Первым бежал на кухню. Ещё во-о-от таким малюсеньким был, как Тедди, только говорить начал, а уже требовал себе пудинг! Она подмигнула Ди, и тот понимающе затряс головой. — Точно! К груше он и сейчас неравнодушен. Джем грушёвый моя мама варит, так он душу за него отдаст. Перси смотрел на притихшую мать и вдруг выпалил: — Мы с Дадли встречаемся. В гостиную заглянул отец: — Так что ж ты молчал? У нас в кладовке этого грушёвого джема с дюжину банок, не меньше. Собака вздохнула в углу. Перси нахмурился — они что, решили игнорировать его признание? — Удивительные вещи случаются, — тихо проговорила мама. — Надо же, Петуния всей душой ненавидела магию, запирала бедного Гарри как в клетке, а теперь — её собственный сын ужинает с магами. — Я говорил, что реабилитация маглов в магическом обществе послужит хорошую службу и оздоровит общество, — обрадованно заявил отец. — Артур, принеси-ка пару баночек, — мама перевела взгляд на Перси. — Не может быть, чтобы Петуния варила джем лучше, чем твоя собственная мать. — Да чего пару, все давайте, раз у вас много, — беспардонно заявил Ди. — Понравится — ещё придёте. А то Перси вечно занят, не до семейных вечеров. — Он на работе целыми днями торчит, сегодня-то еле вырвался. Слушайте, а как это — через камин-то уходить? — Нужно, чтобы у нас был такой же, — устало ответил Перси. Напряжение начало отпускать, и он чувствовал себя разбитым. — А давай заведём. От телепортации пупок болит. — Аппарации. Ди только махнул рукой и присел, чтобы потрепать собаку по холке. Та радостно раскрыла пасть, вывалив длинный розовый язык. — Вот и джем. — Артур, упакуй в корзинку, не по карманам же они должны рассовывать банки? — Вон у камина корзина, — Ди указал куда-то. — Эта? — Точно, она! — Да нет же, на кухне, — мама поднялась с кресла. — Артур, что ты, не помнишь, где у нас корзины? — Сиди, Молли, я найду. — Ты же их убирал туда! — мама всё-таки шла на кухню. — Ха, Персик такой же, положил вчера отчёты на полку, а утром искал их в столе, извёлся весь, — Ди последовал за ней. Всё, что касалось еды, должно было быть под его личным контролем. Перси вздохнул, опередив собаку. Эта семья могла устроить суматоху даже с минимальным числом участников. Зато, похоже, Ди идеально влился в компанию. — Классная у тебя родня, — сказал тот позже, прижимая к груди пиджак и корзинку с джемом, остатками торта и бифштексом с картошкой. — Говорил же, всё путём будет. Только безалаберный оптимизм Дадли и держал Перси на плаву последний год. Сырое мироустройство. Путаница с документами в Министерстве. Полная неясность, где теперь добро и где зло. Какие инструкции не имеют более силы, а какие следует вернуть. Ребёнок без родителей и только один близнец. Мир перевернулся с ног на голову, а этого будто никто и не заметил. Словно делать вид, что ничего не было, — проще. Крепко вцепившись в плотного и тёплого Ди обеими руками, будто боялся потерять ненароком в гуще ускоренного пространства аппарации, Перси перенёс их домой.