Цена домашнего БДСМ

— Утю-утю, малышик! Ой, какая пуся! Ми-ми-ми! — Гоша лихорадочно вспоминал сюсюкательные слова, которыми принято обращаться к младенцам. — Пупсень! Какой гусик! Младенец, подбодрившись приятными звуками, подобрался поближе к ноге Гоши, уселся поудобнее и, запустив мелкую, но очень цепкую лапку под штанину, пребольно ухватил его за волосы на конечности. Гоша зашипел от боли и хотел стряхнуть личинуса, но вовремя взглянул на его мать. Она сдвинула брови. От страха Гоша вновь засюсюкал: — Муси-пуси, отпусти дядечку, лялечка, а? Дядечке больно. Его волосикам бо-бо. Младенец сделал горестное лицо и собрался разреветься. Брови матери стали, как у сердитой красной птички из игры. Гоша поспешил исправиться. — Нет, нет, лялечка, с дядечкой всё хорошо. Дядечке не бо-бо. Ему ми-ми-ми. Только отпусти его ножку, пожалуйста. Но обильно волосатая нога Гоши, похоже, была воспринята спиногрызом в качестве меховой игрушки и он усиленно драл ручонками мех. Гоша едва сдерживал вой. Депиляция без анестезии — настоящая мужская забава. — Ну Георгий, ты затейник, — отец младенца пришёл из кухни с бытовыми отмычками и, склонившись за его спиной, принялся ковыряться в наручниках, что беспощадно защёлкнулись на руках Гоши. А защёлкнулись они по воле одного нехорошего мудака, который собирался поиграть с Гошей в бдсм, а до этого уже полгода успешно играет в любовь с ним и ещё успешнее — на его нервах. Вот и сегодняшний день не стал исключением. Бедное Гошино сердечко. Этот нехороший человек, именуемый в миру Романом, устроил на пустом месте сцену ревности, истерику со скидыванием вещей на пол, потом ушёл, хлопнув дверью и оставив неоконченными бэдээсэмные забавы в виде скованных за спиной рук любовника. Хорошо, что ещё не разделись догола. Рома любил раздевать Гошу в наручниках, в беззащитном состоянии. Гоша помыкался, помыкался и решил идти за помощью к соседям. Из своей квартиры вышел, благо замок не защёлкивался автоматически, а как позвонить в чужую дверь не знал. Потом подолбился лбом об звонок, дополнительно попинал коленом дверное полотно. Когда сосед открыл, Гоша растерялся, всё-таки не каждый день приходится в довольно интимном виде показываться людям. Первый раз на его памяти такой случай. До того все скандалы с Ромой удавалось разрешать внутри квартиры. — Здравствуйте. Извините, пожалуйста, за беспокойство. Я тут случайно защёлкнулся наручниками. Не могли бы вы помочь расстегнуть их? Лицо соседа расплылось в улыбке: — Привет, проходи, любитель играть с наручниками. Гоша скромно вошёл в прихожую. Она оказалась неожиданно просторной и была оформлена в виде гостиной. Тут же на ковре сидел младенец. — Разувайся и проходи, — сосед подтолкнул Гошу в спину, — сейчас принесу отмычки. Гоша скинул шлёпанцы и сделал несколько шагов вперёд. — Витя, кто там? — из комнаты вышла женщина, видимо, жена соседа. Гоша вежливо поздоровался и застыл на месте, мечтая провалиться сквозь землю. Младенец его неподвижность счёл хорошим знаком, приглашающим к игре, и вот теперь Гошина нога в довершение ко всем его несчастьям общипана цепкими пальцами. Всё-таки прав был Рома, когда требовал брить ноги и жутко психовал из-за зарослей. Но куда там, Гоша ведь гордый мужик, а мужики не бреют ничего, кроме физиономии лица, они же не девочки. И вот вам, получите свежую больку. Сосед покопался за его спиной в замке наручников несколько времени, показавшимся Гоше вечностью, потом раздался характерный щелчок, лязг металла и о, чудо — свобода. Гоша обернулся к спасителю и благодарно улыбнулся, потирая запястья. — Всё, Георгий, — сосед вложил ему в руку браслеты, — держи свою игрушку. Больше не играй в одиночестве, а лучше прикупи набор отмычек. — Спасибо большое. Вы меня очень выручили. Извините, пожалуйста, за беспокойство. Мне неловко. — Да ладно, — отмахнулся сосед, — что мы, не люди что ли? Заходи, если чего понадобится. — Ну я пойду? — Гоша робко топтался, заглядывая в глаза мужчине и пытаясь освободить ногу от хватки младенца. — Да, конечно, иди, — тот подхватил своего отпрыска с зажатым в ладошке клоком волос и передал жене, которая смотрела на гостя с большим подозрением. Гоша, красный от стыда, посеменил к выходу, нацепил шлёпанцы и, ещё раз поблагодарив и извинившись, вышел. В дверях он услышал, как женщина говорила ребёнку: — Фу, брось, какая кака! Откуда у тебя эта шерсть в руке? Витя, Витя, где наш малышик взял столько шерсти? Дома Гоша, задрав штанину, осмотрел ногу. Клок волос отсутствовал. На его месте была краснота. — Дорого мне обходится этот БДСМ, особенно, если учесть, что я не мазохист, — всхлипнул он, потирая своё бо-бо.