This is how the world ends

Oblivion — Sia

Юнги тенью крадётся по темным коридорам дворца, что освещены лишь некоторыми настенными факелами. Ночью весь Астерделл погружён в крепкий сон и лишь одному маленькому принцу не сидится в своих огромных покоях. У омеги очень странная страсть: он обожает нарушать правила правителя Астерделла и сбегать в город. Чонгук каждый раз рвёт и мечет, когда не застаёт младшего брата в кровати мирно спящим. Но омегу это никогда не останавливало. Парень воровато оглядывается на сзади спокойно идущего за ним по пятам белого волка. Юнги ухмыляется, вспоминая крики придворных омег, когда животное впервые ступило на территорию Астерлика — законного дворца Чонгука, что огражден пятиметровой каменной стеной, отделяя его от города. Чон всегда больше прежнего печётся о безопасности династии, каждый раз придумывая новые уловки или увеличивая стражу. Юнги знает, что тот боится, но не знает, что за него. За маленького омежку, что снова хочет нарушить правило, сбежав на воскресную утреннюю ярмарку в город. Волк тихо поскуливает сзади и смотрит так пронзительно своими серыми умными глазами, что младшему Чону кажется, будто тот сейчас заговорит голосом брата. — Со мной все будет хорошо, Пулион, как и всегда, — шепчет тихо омега, призывая и волка соблюдать тишину одним взмахом руки. Зверь пятится и мотает головой, но продолжает следовать за беспечным хозяином. Пулиона Юнги подарил лучший друг Чонгука — Хосок. Чон является военачальником Астерделла в северной стороне, где больше всего идут нападения на королевство. Мужчина редко появляется в Астерлике, но в дни приезда устраиваются пышные приёмы в его честь. Альфа никогда не приезжает с пустыми руками для любимого принца и в один из приездов привёз маленького волчонка в деревянной коробке. Чонгук тогда долго возмущался на резвого животного, с подозрением поглядывал на веселящегося брата и отказывался брать хищника во дворец. Юнги стоило тогда долгих усилий, чтоб выбить право Пулиона на законное проживание в Астерлике. На утро вся прислуга стыдливо прятала глаза, а Хосок звякнул, что стоны принца будут сниться ему в самых кошмарных кошмарах. Но младший ни капельки не жалел, ибо обрёл своего второго защитника, что готов впиться в плоть любого, кто смеет подойти к принцу без одобрения. Омега прижимается к холодной стене, сразу вздрагивая, а потом заглядывает за угол, проверяя на наличие стражи. Те, облокотившись о свои остроконечные трости, дремали. Юнги взмахом руки зовёт волка за собой и тихо проскальзывает на кухню. — Нужно торопиться. Повара начинают топить печь за три часа до первых петухов, — шепчет застывшему в проходе зверю младший, доставая заранее приготовленные продукты. Он мысленно благодарит Чимина — одного из поваров, что выполнил поручение принца. Юнги не считает его прислугой, ведь Чимин часто помогает Чону выбираться из неприятностей, да и вбираться в них тоже. Ведь именно он оставляет открытым проход на кухне, что ведёт прямиком к выходу из Астерлика. Омега, стараясь не шуметь лишний раз, достаёт огромную миску и смешивает нужные ингредиенты для теста. Свежевымолотая пшеничная мука с яйцами летят прямиком в чашу. В голове у Чона давно засела мысль, что он хочет прожить утро обычного жителя Астерделла. Встать по утру, испечь что-то сам и пойти продавать за медные монеты. Но огромная разница между ним и теми людьми — астерделлийцы делают это, чтоб прокормить свою семью, а Юнги ради интереса. Омега заканчивает месить тесто руками и ладонью шарит в поиске скалки. Пулион подходит сзади и снисходительно протягивает инструмент, зажатый в зубах. Принц улыбается и благодарит друга, проводя ладонью по белоснежной шерсти. Мешок отборных красных яблок Юнги с помощью Пулиона еле как дотягивает до стола, выбирая самые красненькие и аппетитные. Самое лучшее для людей. Когда ровненькие слойки из яблок покоятся на противне в четыре рядка, а печь готова принять их в жаркие объятия, омега выдыхает, поглядывая в маленькое окошко, где на темном небе появилась красная полоса заката. — У нас час от силы, — шмыгает носом принц и толкает противень в печь, пугаясь вспыхнувших языков пламени. Пулион недовольно рычит на хозяина, мотая мордой. Юнги на это лишь пожимает плечами и кидает зверю тоже заранее приготовленный Чимином кусок свинины. Через сорок минут готовые слойки покоятся в плетённой корзинке, а Юнги накидывает на себя красную накидку, отделанную пушком, ведь на улице холодный февраль. Юнги долго смотрит на себя в отражении сковороды, думая, как бы не раскрыть себя. Ведь если народ узнает, что он принц — проблем не оберёшься. Есть один плюс: астерделлийцы не знают лицо младшего брата Чона, ведь тот почти не выходит из дворца. По официальным сведениям и разрешениям правителя. Омега решает спрятать половину лица в белом шарфе и, подхватив корзинку, скрывается в подземном проходе кухни, что ведёт прямиком к улицам Астерделла.

🥧🥧🥧

В Астерделле только начало светлеть, а жители уже толпами идут в сторону главных ворот рынка, где каждое воскресение располагается огромная ярмарка. Торговцы со всех сторон приезжают на площадь, чтоб продать лучший товар. Здесь часто можно встретить заморских купцов, продающих самые дорогие шелка и украшения далеких островов. А по всему Астерделлу разносится приятный запах выпечки, жаренного мяса и мороза. Юнги чувствует эту какофонию ещё за километр от рынка, когда Пулион рысью везёт принца прямиком в обитель людей. Белые ели проносятся с огромной скоростью. Ветер свистит в ушах, скидывая капюшон с белоснежных волос парня. Омега тормозит волка за некоторое расстояние от главной дороги в деревьях, поглядывая на смеющуюся толпу горожан. — Дальше я сам, а ты ждёшь меня здесь, — слезает с волка Юнги, сразу ловя его неодобрительный рык. Омега обхватывает пальчиками, что скрыты в перчатках морду волка, заглядывая в глаза. — Скорее всего люди наслышаны о королевском волке, даже если нет, они будут пугаться тебя. Поэтому ты ждёшь здесь. Я скоро, — он касается губами мягкой шерсти, хватает корзинку и выходит на главную тропу, сразу вливаясь в толпу людей. Для раннего утра на ярмарке и правда много народу. Юнги сравнивает это место с их королевским балом. Со всех сторон разносятся выкрики: кто-то предлагает вырезанные из дерева фигурки, кто-то свежевыловленную рыбу, кто-то жарит мясо прямо на улице, сразу подавая горячее. Живот Чона издаёт тихий и протяжный гул, но тот игнорирует его, двигаясь дальше. Омега растерянно ходит по площади, не зная, как вести себя, пока его не останавливает пухлый бета. — Что продаёшь, малыш? Юнги вздрагивает от неожиданного голоса, поворачивая голову. Мужчина внимательно смотрит на корзинку, от которой вверх вздымается приятный аромат. — А... Слойки с яблоком. Хотите? — Юнги ближе пододвигает корзинку к бете, задирая полотенце, что прикрывало красивую сдобу. — Не откажусь. Сколько? — мужчина подхватывает выпечку, охая от ароматы и красоты. — Такая красота! У тебя талант. А Юнги в ступоре стоит, не зная, что ответить на последний вопрос. Он и не думал о цене своих изделий. Деньги ему не нужны, но он сразу выдаст себя, если будет продавать пирожки бесплатно. Его взгляд останавливается на медных монетах, которыми расплачивался один альфа и тихо выдаёт: — Одна медная. Юнги с себя сейчас противно, ведь он совсем не знает цены денег. Какая самая маленькая, а какая крупная. Внимательно следит за выражением лица беты, что перестал жевать. — Так мало? — удивляется он, но протягивает пареньку названную медную. — Первый раз тут? Юнги оглядывает монету с таким интересом, что бета начинает сочувствовать бедному пареньку. — Первый, — соглашается Чон. — По тебе и видно, совсем не знаешь как себя вести, — качает головой астерделлиец. — Смотри. Подхватываешь корзинку и с гордо поднятой головой идёшь между рядами и кричишь: слойки с яблоком. Главное с гордым взглядом! Не давай другим продавцам усомниться в твоих изделиях. Покупателю это и надо, знать, что именно твоё лучше, что именно твоё надо купить. По такой цене ты много не получишь, хоть и покупаться будут хорошо. Поставь хоть три медных, ведь за такую выпечку можно и серебряную отдать, — рассказывает бета, а Юнги взахлёб его слушает, поглощает каждое слово. Только сейчас он понимает, что ничего не знает, что глупый. Что все эти уроки придворных учителей: судостроение и летопись — эти все знания рядом не стоят с обычными бытовыми. С этими королевскими знаниями ты не продашь пирожки и не получишь деньги. — Благодарю, — искренне обнимает застывшего бету Юнги. Тот заливается смехом, похлопывая омежку по плечу. — Мне всегда грустно, когда таким маленьким приходится идти и работать, а не гонять мяч.

🥧🥧🥧

Centuries — fall out boys(slow)

Чонгук быстрым шагом двигается в сторону братских покоев. Прислуга жмётся к стенам, шарахаясь короля, потому что в антрацитовых омутах земля разверзается. Темная мантия струится сзади шлейфом, а твёрдые шаги своей тяжестью отскакивают от стен. За королем еле как поспевает личная стража. Мужчина останавливается перед вжавшимися в стену мужчинами у дверей покоев принца, обжигая их мертвецким холодом. — Клянусь, если я сейчас открываю дверь, а его там нет, с вас первых полетят головы, — рычит Чонгук и толкает тяжелые двери. Но комната девственна чиста, и в ней витает лишь лёгкий братский запах розмарина. — Мелкий негодник. — Пулиона нигде нет, — ровняется с королем только недавно приехавший военачальник. — Хоть волка додумывается с собой брать. Какой беспечный. Не понимает, что узнай кто он в городе, его разорвут на сувениры? — Чон хватается за тёмные волосы, задевая корону. — Если он пошёл в город, думаю, он оставил Пулиона где-то, — безрадостно сообщает Хосок и машет гвардейцам. — Готовьте лошадей. — Черт его дери. Давно пора его за это отшлепать, — переворачивает вазу Чонгук, что бьется об каменный пол, разлетаясь мелкими осколками. — Ты разве не этим постоянно занимаешься? — ехидно хмыкает Хосок, но тут же принимает свой самый серьезный вид, завидя испепеляющий взгляд короля. — Я всем головы отрублю, если мой братец через час не будет во дворце, — хватает военачальника за грудки Чон, встряхивая. Стража пуще прежнего жмётся к стене, склонив головы. — Ему даже не нужно будет попадать в ад. Его ад начнётся здесь. — Успокойся. Верну его в целости и сохранности, первый раз что ли? — альфа спокойно реагирует на выходку короля, дожидаясь, когда его порыв пройдёт. — В том то и дело, что не первый. Клянусь богу, что он больше не выйдет из своей комнаты, — рычит Чонгук, стремительно вылетая из покоев брата. Хосок лишь вымученно мотает головой. Он сам отвесит принцу хороший подзатыльник. Ибо вместо долгожданного отдыха после долгой дороги, Хосок вынужден гоняться за младшим отпрыском Чонов. Чон любит принца, но иногда он согласен с Чонгуком, чтоб отходить розгами по его чудесной коже.

🥧🥧🥧

This is how the world ends — kat leon

Юнги ничего не отвечает на те слова, ещё раз благодарит бету и идёт дальше. Принцип мужчины и правда действенно работает. Корзинка парня быстро пустеет, а покупатели хвалят его выпечку, спрашивают по каким дням он бывает на рынке. Омега в диком восторге, он любовно раздаёт каждому человеку выпечку, получая по одной медной, ведь цену так и не поднял. В стороне Юнги замечает торговца яблоками. Пожилой омега кутается в кожаный тулуп, дыханием грея руки. И в эту секунду омеге вдруг захотелось купить этих яблочек. Не потому, что они нужны ему, а потому что захотелось помочь старику. Парень подходит к лавке, разглядывая ящики разных яблок. Есть и хорошие, но до королевских им ещё далеко, а есть и порченные. — Сколько за десять штучек? — интересуется Чон. Старик радостно улыбается покупателю. — Восемь медных, внучок. Юнги выуживает все свои сегодня заработанные монетки и протягивает изумленному старику. — Внучок, тут же не восемь... — омега рассматривает монетки и переводит взгляд на улыбающегося парня. — Вам они нужнее, — снисходительно улыбается. — Я так не могу. Возьми тогда больше яблочек, давай я тебе самые лучшие выберу, — старик тянется к лотку, но Чон кладёт свою ладонь поверх. — Я сам, — вновь улыбается и начинает выбирать порченные и гнилые. Рядом стоящий альфа недоуменно глядит на парня, будто считает того полоумным. — Тут же столько хороших, почему берёшь порченные? — Их все равно никто не купит. Люди всегда ведутся на внешний вид, выбирая самые красивые, а эти всегда остаются на дне лотка и выкидываются животине, — пожимает плечами принц, продолжая складывать в корзинку яблоки. — Да ты ещё и в яблоках разбираешься, внучок! Ты несомненно прав! Немногие знают, что порченные яблоки намного слаще и вкуснее тех, что без единого изъяна. Кто научил тебя такой мудрости? — радостно разводит руками старик. — Мой папа. Он много вещей сказал мне перед своей смертью, — грустно улыбается Чон, закрывая корзинку полотенцем. Когда Юнги собирается идти к Пулиону, чтоб вернуться в Астерлик, его останавливает кучка альф и омег, что обступили принца. «Торговцы», — сразу понимает омега, видя их лица за прилавками. — Извините, слойки уже закончились, но я приду на следующей неделе, — снисходительно улыбается омега, ловя злые усмешки и заметно напрягается. Эти люди не настроены добродушно. — Слыхали? Ещё раз придёт он! — рявкает один альфа, а другие гогочут, что младшему хочется уши закрыть от их фальшивого смеха. — Пришёл тут первый раз, ведёт как у себя дома. — А этот высокомерный взгляд! Ты кем себя возомнил тут, щенок?! — толкает принца в плечо крепкий омега. Юнги не удерживает равновесие, падая на землю. Корзинка выскальзывает из его пальцев, а яблоки разлетаются по всей площади. Крайний омега ещё пуще пинает корзинку, а младший сожалеюще провожает ее взглядом. Это была любимая корзинка Чимина. Люди с интересом останавливаются у вцепившихся, наблюдая за исходом событий. И впервые Юнги жалеет, что ослушался брата, который предупреждал о жестокости народа. Говорил, что это совсем другая жизнь и Юнги, который не приспособлен к ней — не продержится. Грузный альфа садится на корточки перед омегой, оглядывая его. — Откуда же ты вылез такой? Не дешевые вещи, да и берёшь лишь по одной медной за свою стряпню. — Да выпендрежник он! — выкрикивает омега, пнувший корзинку. — Такое личико, может ты подосланный шпион? — хмыкает мужчина, а Юнги глухо сглатывает. — Я не... — но рот открыть ему не дают. Мужчина отвешивает парню пощечину, что капюшон слетает с белой макушки от силы удара. Юнги сильно жмурится, не давая непрошеным слезам застилать глаза. Он их распахивает и с ненавистью смотрит на альфу. Тот хмыкает и хватает принца за подбородок. — У нас есть свод правил, мелкая дрянь. И ты должен сначала заслужить наше доверие, прежде чем торговать тут. — Я тебе ничего не должен, — шипит Юнги, спихивая грязные пальцы со своего лица. — Ах ты! — визжит возмущённо омега, порываясь подойти к пареньку. — Ты, кажется, не понял с первого раза, — скалится альфа, приближая лицо ближе. Юнги задерживает дыхание, потому что несёт от него отвратно. — Я буду объяснять второй раз, третий, пока ты не поймёшь. Грех не научить такую красивую дрянь манерам.

Light Em Up — Fall out Boys

Альфа замахивается, а Юнги закрывает лицо руками, готовясь к новому удару, но его не следует. Крик альфы пронзает всю площадь. А когда младший открывает глаза, он видит, как руку мужчины пронзила стрела. Ему голову поворачивать не надо, этот крепкий запах вина, которым обладает лишь один альфа на планете витает по всему рынку. Юнги сразу безмерный покой ощущает. До того момента пока не поворачивает голову. Чонгук сидит на вороном коне, без единой эмоций смотрит на корчащегося торговца, лук крепко сжимает, а потом переводит взгляд на брата. А Юнги все отдаст, чтоб тут остаться, а не возвращаться в Астерлик, откуда теперь не выйдет. Пулион влетает на площадь рысью, пугая заверещавших омег. Закрывает собой принца, рычит на всех. Но Юнги знает, что сейчас его нужно защищать от брата. А от Чонгука не спасёт никто, даже волк. — Ваше высочество, военачальник, — люди не сразу замечают грозного Хосока, который одним движением спрыгивает с лошади, подлетая к альфе. — Я тебе отрублю эту руку, — хватает ещё больше начавшего кричать альфу за руку, сжимая. — А потом и манерам научу, свинья. — За что? У нас такие порядки, а этот малец отказался их соблюдать, — вопит торговец. — Значит пора менять эти порядки, патриархальные полудурки, — Чон отпихивает ногой мужчину и подаёт руку сжавшемуся омеге, что все не может отвести взгляд от брата. Тот с лошади не слезает, во взгляде ни намёка на сочувствие и это пугает до чертиков. Хосок тоже поворачивается на короля, глазами спрашивая об участи поднявших на принца руку. Народ начинает понимать суть случившегося, тыкая пальцем в омегу. — Это же принц! Чонгук одним взмахом руки приказывает волку поравняться с его лошадью, а затем снова смотрит на брата, что Юнги вены хочется вскрыть от этого взгляда. Этот созидающий взгляд страшен даже для Юнги. Особенно для него. — Сел, — одно слово, а от него ёжится вся площадь. Даже Хосок, он резво поднимает принца на ноги, подталкивая к лошади короля. Юнги старается больше не задерживаться здесь, подходит и залазит сзади брата, благодаря страже. Аккуратно впивается пальчиками в накидку и, не встретив сопротивления, прижимается к такой тёплой и родной спине. — Делай с ними, что хочешь, — кивает военачальнику Чонгук, разворачивая поводья лошади. Люди начинают суетиться, провожая короля и его стражу, а Хосок удрученно стонет, желая поскорей завалиться на мягкую перину. — Что ж, на завтрак хотел я что полегче, а рацион поменять не получилось. Значит в меню вновь головы, — трёт руки Чон, заставляя торговцев сжаться в страхе за свои жизни.

🥧🥧🥧

— Он меня ударил! — ноет Юнги, путаясь об шлейф брата, что идёт спереди. Сзади омегу подталкивает стража к его покоям. — Сам заслужил. Я тебя предупреждал? — резко тормозит старший, обхватывая лицо младшего ладонями. — Предупреждал? — Да, — тихо шепчет Юнги, сжимаясь под натиском антрацита. — Я последний раз прощаю тех, кто тебе помогал. Последний. Если ты ослушаешься ещё хоть раз, с них полетят головы, клянусь тебе, — Чонгук выпрямляется, вновь продолжая отбивать тяжёлыми шагами. — Значит, я могу свободно передвигаться? — радостно спрашивает Юнги, но его улыбка тут же меркнет. — Я сказал твои соратники. Не ты. До завтра ты сидишь в своих покоях, пока я не остыну. — Чонгук! — взвизгивает младший, когда его пихают в его комнату. — Ты не можешь! — Ещё как могу, — король делает шаг, подхватывая подбородок брата двумя пальцами. — Ты ослушался моего прямого приказа. Любой другой бы уже лишился жизни, а ты стоишь живой, только благодаря своему положению. Подумай об этом, сахарок.

🥧🥧🥧

Beauty — Layto

Юнги долго думает над прощением. Чонгук в этот раз особенно зол. Эта обида исходила от него тёмной аурой. В покои к принцу никого не пускают, даже волка, что жалобно скребся об двери, пока Юнги на другой стороне жалобно глотал слёзы. Его ранили слова Чонгука. Обидели и разбили. Как и он брата своим поступком. Юнги не придумывает ничего лучше старого доброго метода. Омега лезет в шкаф, доставая среднего размера шкатулку, в которой лежит целая сеть тоненьких цепочек на все тело. Юнги долго на них смотрит, убирает и вновь достаёт. Этот комплект когда-то подарил ему Тэхен — принц соседнего королевства, подмигнув. «Если наденешь это на голое тело и предстанешь перед ним — весь мир будет у твоих ног в ту же секунду», — сказал тогда смеющийся омега с лица покрасневшего Юнги. Тогда младшему казалась эта затея ужасной, но сейчас были иные обстоятельства. Тонкие цепочки, усеянные множеством маленьких камешек сияли на стане омеги, обвивая каждую косточку, подчеркивая все изгибы молодого тела. Чон пытливо рассматривает себя в зеркале, подкрашивает глаза и растрёпывает волосы. Напоследок накидывает на себя шелковый халат, дабы не пугать бедную прислугу, затем стучит в двери своих покоев. — Отведите меня к брату. Ждать приходится около десяти минут, когда стража раскрывает двери и пропускает принца. Чонгук ужинает с Хосоком в приемной комнате из-за чего Юнги мнётся у самых дверей. Стража не спешит открывать комнату, видя сомнение парня. Тот глубоко вздыхает и легким движением скидывает с себя халат, что струится ему под ноги. Мужчины немедленно отводят взгляды, стараясь быстрее пропустить омегу. Чонгук сидит в подушках у небольшого столика, возле него спокойно попивает вино Хосок, а прислуга крутится с подносами закусок. Рядом лежит Пулион, что завидя хозяина, заливисто завыл. Когда стража впускает омегу с лёгким ветерком с коридора, словно все замирают. У одного парня из прислуги даже поднос вываливается, с грохотом падая на пол. Хосок заходится кашлем, подавившись вином, тут же отводя взгляд. Он подскакивает резко и, бросив взгляд на не смотревшего на него Чонгука, удаляется, подгоняя всю прислугу. Когда комната пустеет, Юнги скидывает с себя обувь и грациозно шагает к застывшему королю. Чонгук словно не имел смысл жизни, пока не увидел эту картину. В приглушенном свете идеальное тело брата переливалось перламутром камней, подчеркивая ее бархат. Кожа без единого изъяна словно лоснится. Чонгук ловит каждое движение, скользит голодным взглядом по такому любимому телу и признаёт, что секунду назад был ещё зол на брата, но, увидя его сейчас, готов простить. Все, что угодно готов сделать. — Зачем ты хотел меня увидеть? — прячет восторг и желание прикоснуться, испить брата всего за маской безразличия, откидываясь на подушки. Юнги даже останавливается, завидя этот блок в глазах напротив. Кажется, этот метод действует на всех, кроме Чонгука. — Извиниться, — шепчет младший, останавливаясь перед братом. — Я ужинал, а ты прервал мою трапезу. Юнги сглатывает, ближе походит к брату, обвивая его лицо ладонями. А Чонгук мысленно бьет себя по рукам, чтоб не дотронуться. Испытывает себя. Не даёт брату убедиться, что он единственный, кто может им управлять. Себе доказывает, что это не так. — Ты же прервёшься на меня? — жарко шепчет Юнги, но режется об холод в антраците. — Завтра поговорим. Иди к себе, — отрезает Чон, стараясь смотреть куда угодно, но не на омегу. Младший отстраняется, слезая с короля и делая шаг назад. Сглатывает подступающие слёзы обиды и кланяется брату, так и не смотрящего на него. Но дойти до дверей не успевает. Чонгук с силой прижимает его к стене, что цепочки неприятно впиваются в кожу. Юнги тихо стонет от холода стены, заглядывая в глаза брата. Там черти свой ад открыли, приглашая Чона. Чонгук вдавливает брата в стену сильнее, заставляя ногами обвить торс. Цепочка неприятно позвякивает, действуя на нервы, что Чонгук одним движением рвёт ее прямо на омеге, отбрасывая в сторону. Юнги жалостливо провожает мелкие камешки, полетевшие в разные стороны. — А такая красивая была. — Не знаю, откуда она у тебя, но я закажу тебе ещё красивее. Попрошу украсить чёрными бриллиантами, это твой камень, — альфа впивается в шею омеги, оставляя красные следы. Юнги запрокидывает голову, в блаженстве прикрывая глаза. — Почему именно он? Скажи ещё, что это цвет моей души, — скулит Юнги, когда Чонгук толкает в нутро брата сразу три пальца, начиная плавно двигать ими внутри. — Это цвет твоих глаз, — рычит Чонгук, проводя языком по скуле брата, оттягивает белоснежные волосы. Юнги вцепляется ноготками в рубашку брата, разрывая ее в порыве страсти. — Такие же, как у тебя, — омега облизывает сухие губы, скользит ладонью к штанам брата. Сглатывает в предвкушении когда видит возбуждение брата. Приятно осознавать, что именно он и является причиной. Член у Чонгука крупный, усеянный сеточкой вен. Юнги задыхается от этих переполняющих его чувств. Он сам направляет его в себя, выгибаясь так, что позвонки хрустят. — Ненасытный и хитрый сахарок, — тихо рычит в ухо брата Чонгук, делая грубые толчки. — Что стало с тем альфой с площади? — слова тонут в громком стоне. — Ничего, только штраф. Враньё. В ту же ночь этот торговец валялся у Чонгука в ногах, корчась в молитвах королю. Только никто не смеет трогать брата короля. Нарушение — страшная смерть. Юнги вбирается пальчиками в тёмные волосы короля, оттягивает и громко выстанывает его имя, когда кончает в руку брата. Чонгук изливается следом прямо в брата. Старшему крышу сносит от одной картины тяжело дышащего Юнги. Он готов прощать ему все проступки, лишь бы тот потом так извинялся. — Имей в виду, сахарок, это последний раз, когда ты отделался так просто. Больше козырей у тебя нет, — хмыкает Чон, касаясь губами приоткрытых губ брата. — Я найду еще, не сомневайся, — обессилено шепчет он, и вновь больно бьется об холодную стену, когда Чонгук вновь врывается в его податливое тело. Всё-таки Тэхён был прав, а Юнги ошибался. Даже если бы он просто пришёл к нему — Чонгук простил бы. Даже если бы не пришёл. Ведь Чонгук управляет всем Астерделлом, а Чонгуком его маленький и своевольный брат.

У настоящий историй любви финалов нет.