perfect masterpiece

чонгук забегает в комнату. на всех парах открывает двери с оглушительным грохотом. кажется, он смог сломать замок. понять эту истину ему предстоит в следующий же миг, когда злополучные двери не получается закрыть вовсе. сквозь щели дует морозный сквозняк, охлаждая насквозь вспотевшее тело. чонгук кончиками пальцев чувствует онемение, но все равно пытается закрыть выход на щеколду, только вот замок так и не щелкает, болтаясь двумя сломанными железными формами. он в опасности. наспех забаррикадировав выход длинной палкой, просунув ее между дверными ручками, гук беглым взглядом осматривает помещение. там чернеющая темнота. нельзя что-либо увидеть на расстоянии вытянутой руки, но все же чернота пугает меньше. парень даже может сказать, что здесь чувствует себя в безопасности. шаркая подошвой протертых кроссовок, машет руками перед собой и в стороны, лишь бы ощутить хоть что-нибудь. крупно вздрагивает стоит коснуться листьев спрятавшегося в черной бездне комнатного цветка, а воображение тут же рисует стылые щупальца монстра. холодные стены отпугивали еще сильнее, а их шероховатость заставляла думать, что кончики пальцев проходятся по чудовищной на вид коже. пузырчатой. с гноящимися ранами. или вовсе внутренних органов. ⠀⠀⠀ «да прекрати же думать!» парень громко выдыхает с облегчением стоит рукой нащупать поверхность стола. в беспросветном чернеющем тумане картинка не складывалась, подкидывая ужасающие образы. чонгук не мог думать разумно в этот момент. ⠀⠀⠀ - закрой глаза скорее… чон смотрит в темноту. мурашки охватывают в плен, ведь слова прозвучали в самое ухо. словно некто стоял точно за спиной или уже успел поселиться в мальчишеской голове. сердце заколотилось с новой скоростью, а руки тряслись в беспорядочном ритме. кто-то дышит ему в затылок, выдыхая на покрывающуюся мурашками шею. это просто галлюцинация или Он? выдыхает в момент, наощупь обходя стол. чон забирается под мебель, с облегчением опираясь на деревянную стенку. если будет сидеть тихо, его не найдут. главное, восстановить дыхание, успокоиться и сидеть, словно немая статуя. он так хочет верить в эту угасающую мысль. в глухой тишине палка, что держала дверные ручки, с громким стуком падает. чонгук крупно вздрагивает, зарываясь еще глубже. он был готов превратиться в тень, лишь бы его не нашли. гул каблуков звенит в тишине. а кожаные перчатки на чужих руках мерзко скрипят. ⠀⠀⠀ - кто-то ходит за окном… - напевает медленно и глубоко. и, черт возьми, так чисто по нотам, что чонгуку становиться еще страшнее, ведь человек тот буквально был искусством... самым страшным Создателем. – и стучится в двери. тук-тук. Он стучит костяшкой в деревянную дверь, а чонгук поджимает ноги под себя сильнее. хруст кожаных перчаток напоминает скрежет ломающихся костей. Он шаг за шагом проходит по комнате, освещая ту вспышкой своей камеры. чонгук знал, что на ней запечатлено, иначе бы не сидел тут и не прятался. парень не хочет стать одной из инсталляций, что были запечатлены на снимках. молодой человек задерживал дыхание каждый раз, когда вспышка освещала комнату. а хозяин дома ходил и пел себе под нос песню, пока камера подстраивалась под Его волю: ⠀⠀⠀ - он уже пробрался в дом, - вспышка. чонгук жмурит глаза. – к тем кому не спится… ⠀⠀⠀ «он идет, - чон допевает про себя эту дурацкую детскую страшную колыбельную, чуть ли не задыхаясь от страха, что бил "таблеткой" по горлу. – он уже здесь.» и парню так сильно хочется закричать или заплакать. потому что на кой черт он полез, искатель приключений твою мать, в этот дом. на кой хер пробрался в студию знаменитого фотографа ким тэхена, чей взгляд всегда пугал, пронзал насквозь, словно стрела, через экран телевизора или гладь фотоснимка. увидев фотографии в личной студии, палитра которых отображалась всеми оттенками алого цвета, чонгук понял, что тот взгляд был отравленной стрелой. гении никогда не бывают нормальными людьми. в них всегда живет дьявол. они всегда продают душу за свое искусство, постигая совершенно иной уровень того от понимания обычных простолюдинов. вспышки прекращаются, а эхо каблуков теряется в соседнем коридоре. чонгук сидит еще с минуту под столом, прежде чем вылезти. ноги дрожат от пережитого неудобства, но на это так плевать. страх, что бил сердце, словно боксерскую грушу, волновал намного больше. парень с трудом выпрямляется и, снова шаркая, идет в сторону. уперевшись в стену, та снова в темноте рисуется образом великана, только, благодаря яркой вспышке камере безумца, чонгук знает, что это просто шпаклевка. делает шаг, задевая тумбу с глухим стуком и ударяясь коленом. он тихо шипит не от боли, нет. главное, чтобы не услышал Он. молодой человек вздрагивает, ощущая заледенелыми пальцами металл такой же по температуре дверной ручки. правда, кажется, что его пальцы все же намного холоднее. даже можно было сказать - окоченелые. страх, буквально, делает физически мертвецом, лишь внутренние органы заставляя работать, как у живого. отчего-то мелькает мысль, что чонгук уже не сможет выбраться. только вот кто именно так думает: сам чонгук или Он? чон выходит в освещенный красным коридор. в ширину не больше двух метров, зато в длину, парню кажется, не меньше двадцати. он делает шаг, наступая на дорогой ковер. чонгуку разонравился багряный колор в тот самый момент, когда увидел его в самом отвратительном исполнении, ведь то был не алый акрил… а самая настоящая кровь. идет медленно, наступая осторожно, словно под этим ковром спрятаны тысячи ловушек в виде незаметной ямы, хотя, конечно, логично, что в доме той быть не может, но кто знал, что в Его доме могло быть спрятано. молодой человек старается не смотреть на картины, что смотрят, словно провожая в последний путь, точно зная, что ожидать обратно будет некого. за ним следят люди, что были истерзаны руками Художника, коим себя нескромно называл ким тэхен в интервью. ⠀⠀⠀ «и зачем я тобой вообще заинтересовался!» чонгук не хотел изучать фотографии, что были скрыты за стеклом фоторамок - жертвы были привязаны к батареям и стульям, а вся палитра снимка чуть ли не сияла красным цветом. отчего-то чону кажется, что это своеобразный алтарь алому колору, а все эти люди – жертвоприношение. доходит до двери, над которой также висела большая фотография, только на той уже несколько истерзанных мужчин и женщин соединяли в воздухе свою плоть и кровь в один багряный коктейль. и чонгук никак не мог подумать, что увидит этот снимок воочию, когда позволил себе заскрипеть дверными ручками. до ушей доносится странная музыка на пианино, что играла из колонок. музыка визжала на высоких нотах, переходя от второй октавы до четвертой, а чону кажется, что именно на таких нотах кричали те, кто представал перед ним моделями в алой композиции. чуть сбоку от дверей, в которые вошел парень, стояла крупная камера. ее объектив блестел красным, отсвечивая кровь благодаря расставленному профессиональному свету. чону не хочется смотреть на измученные тела и лица, но искусство не позволяет сопротивляться, потому притягивает взгляд. изрезанные вдоль и поперек тела с кровоточащими, словно до сих пор, ранами мерзко блестели. а кровь, что окружала их багряным ураганом, перемещалась в водовороте. чонгук понимает, что все движения ему не кажутся, ведь кровь действительно двигалась по спирали снизу вверх вдоль человеческой конструкции, а затем также медленно тянулась вниз. молодой человек понимает, что подобное завораживает, отчего даже дыхание на миг останавливается. только вот, когда чон вспоминает о вдохе, в нос тут же забивается мерзкий, просто отвратительный запах забальзамированных рук и ног в миксе с железом крови. чонгук смотрит на движущийся алый ураган, наконец закашливаясь от грязи и омерзительности. в его голове четко рисуется картина того, что он может стать частью будущей инсталляции. на миг чон позволяет себе подумать, как бы на самом деле он там выглядел, только вот от самого осознания будущей боли, истязаний и смерти ноги подкашиваются, а внутри живота нечто шевелится, поднимаясь по органам к горлу. ⠀⠀⠀ - ты слышишь кто-то рядом? – вдруг раздается из колонок. парень неверяще смотрит блестящими от слез ужаса безднами на черные динамики, словно точно видит Его и растянувшуюся безумную улыбку на лице. ведь чонгук стоял перед ним, как на ладони. голос продолжает петь: – притаился за углом и пронзает взглядом. страх бьет уже по лицу апперкотом, а молодой человек срывается назад, потому что те двери, из которых он вышел, были единственным выходом. разворачивается… а вспышка камеры ослепляет, щелчок снимка оглушает. чонгук падает в немую темноту, ослепленным и оглушенным. когда глаза наконец поддаются воле, его руки стянуты за спиной тугой веревкой, а ноги привязаны к ножкам неудобного металлического стула. на тело тут же обрушивается весь испытанный дискомфорт в бессознательный период. мышцы шеи и спины словно окаменели, ноги затекли свинцом, а руки – так и вовсе, уже были словно не его. успокаивал тот факт, что все было на месте, что ему все эко казалось. пока что. в глаза бьет настроенный профессиональный свет, а чонгук упирается взглядом в камеру, в экране которой что-то щелкал ким тэхен. сквозь объектив Он замечает, как парень щурится, силясь привыкнуть к яркому свету, смотря на него испуганным взглядом. скользкая улыбка растягивается на совершенном лице, только вот чонгуку никак не становиться и на градус теплее от нее. взгляд, с которым парень ассоциировал пропитанную ядом стрелу, теперь смотрел точно на него без всяких преград, в виде экрана телевизора или поверхности снимка. в реальности тот казался самой настоящей раскаленной кочергой, что оставляет метку на девственном теле. ⠀⠀⠀ - все скроет ночь немая, - Художник выпрямляется, пряча руки в карманы брюк официального костюма. довольной развалистой походкой делает шаг ближе к чону, а парень успевает рассмотреть на ткани одежды, мазки и кляксы от красной краски. только вот, уже наученный опытом, знает - это далеко не краска. – за тобой крадется он и вот-вот поймает. и я тебя поймал. чонгук гулко сглатывает, но молчит. с безумцами разговаривать себе дороже. ⠀⠀⠀ - всего лишь детская страшилка, но какой эффект она производит. – ким подходит практически к нему вплотную, горбится, чтобы заглянуть точно в глаза цвета свежезаваренного крепкого кофе и темного шоколада, которые сам парень так любил. ужасной для него мыслью была та, что предполагала такие же вкусы и у безумного фотографа. – твои глаза будут отлично сочетаться с алым, тебе кто-нибудь говорил об этом? молодой человек кривит лицо, пока в голове рисуется картинка, как на мольберте, свежей раны на лице. тэхен усмехается и облизывает собственные губы. ⠀⠀⠀ - скажи, - выпрямляется, горячими пальцами касаясь абсолютно ледяной кожи чонгука. Он держит его за подбородок, осматривая острую линию челюсти и выделяющиеся мышцы от напряжения на шее и кадык. – тебе нравится мое искусство? оно ведь великолепно? – молчание парня заставляют Художника сменить свою милость на гнев и резко дернуть в свою сторону. – или я ошибся, и ты оказался наивным узколобым простолюдином, что не понимает абсолюта искусства? чонгук прикусывает губу и закрывает глаза, потому что смотреть в чужие, полные безумства и пожара собственной идеей, бездны невыносимо. нет, они не затягивают. чонгук не ведомый, и никогда им не был. такое искусство даже на грамм его не привлекало, как и желание собственной смерти. он никогда вроде не был безумцем. ⠀⠀⠀ - скажи мне, что ты просто необразованный неофит, который хочет попасть в мое попечение! – тэхен берет его за грудки, тряся на железном стуле. звон того разносится противным лязгом на небольшую комнату. ким с пренебрежением отпускает, проводя пару раз ладонями по футболке парня, оставляя багряные следы. затем снова прячет их в карманах брюк. чонгук с ужасом понимает, что изнутри те были измазаны свежей «краской». ком в миг застревает у него в горле. – твое лицо сделано другим Художником, но, надеюсь, никто не будет против, если я сделаю его со-вер-шен-ней. он проводит пальцем по линии скул и челюсти, рисуя непрерывную алую линию; проводит красным ногтем по коже, очерчивая поджатые губы, и завершает мазком прямо под одной из бровей. в носу стоит железный аромат, от которого голова начинает кружиться. ким тэхен смотрит на испачканную сторону лица и расплывается в улыбке. ⠀⠀⠀ - совершенно! невозможно! восхитительно! – говорит медленно с восхищением, а чонгук думает, что он один из тех безумцев, кто болен комплексом перфекционизма. – ты будешь шедевром! самой совершенной композицией из всех. у других столько было недостатков, которые мне приходилось убирать, марая руки в их истошных воплях и боли, - а перед чонгуковыми глазами мелькает инсталляция сплетенных тел и живой багряный водоворот. – но ты… со-вер-шен-ный. я исправлю только один элемент, - Он бережно заправляет смоляную прядь, что пропиталась ледяным потом, за ухо, смотря точно в глаза. – мое искусство живет, благодаря увяданию его прообраза и модели. ⠀⠀⠀ - зачем ты убиваешь людей? истязаешь их? – чонгук вздрагивает, пока тэхен округляет глаза в восторге. Он берет испачканными ладонями лицо парня и приближается. ⠀⠀⠀ - и твой голос… - смотрит настолько безумно, что чонгук, похоже, начинает сдавать позиции, выбирая быструю смерть. – ты весь… совершенный. – на секунду Он хмурится, убирая руки и рассматривая чуть смазанные линии, что прежде вывел на чужой коже, словно на холсте. – как же мне быть? если ты увянешь, мой самый прекрасный цветок, то и твой голос увянет. ох, как же мне быть! Художник отходит назад. делает шаги туда-сюда, проходя от одной стены до противоположной. трет пальцами подбородок, а чонгук смотрит на горящие красным карманы. ему стало еще больше противно от мысли, как ким добывал «краску». безумец останавливается и пару секунд смотрит на привязанного парня. хмурится, ломая собственное лицо линиями морщин. чонгук видит в мужчине одинокого человека на секунду, но только на секунду. ⠀⠀⠀ - мне… - выдыхает, подходя к парню и садясь на корточки. – как и любому другому художнику, тяжело делать выбор. но я знаю, что ты будешь шедевром, а от своего искусства я отказаться не могу. это тяжелый выбор, но, благодаря моей камере, - бросает взгляд за спину, на мигающую красным лампочку, и возвращает его на лицо чонгука. – у меня будет запись твоего голоса. я смогу им один наслаждаться. а тобой будут наслаждаться мои последователи и поклонники. чонгук гулко начинает дышать, ведь ким тэхен встает на ноги, не оставляя надежды на спасение. парень метает взгляд на работающую камеру, кажется, слыша тихий треск и писк. затем смотрит на спину художника, который подходит к камере, озаряя парня голубым светом, затем отходит к столу. модель пытается освободиться, дернув связанными руками и ногами. может у него получится уронить стул? близость собственной кончины бьет в грудину тяжелым ударом, выпуская абсолютно весь воздух, как из шарика, с раздражающим свистом. но и мига чонгук на лишний вдох не получает, слыша, как Художник с громким стуком берет тяжелый пистолет, разворачивается и, прицеливаясь, ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ с т р е л я е т в висок. позже, ким тэхен будет сидеть на одном из кресел большого зала в театре. Он будет единственным зрителем, что созерцает шедевр. на сцене будут стоять тот профессиональный свет, камера с голубым свечением и железный стул, на котором будет сидеть модель в теле чон чонгука. глаза безжизненно смотрят перед собой, а потрескавшиеся губы приоткрыты в немом последнем выдохе. багряный всплеск из простреленного виска будет блестеть палитрой в свете работающих прожекторов, переливаясь кристаллами, пока терновым венком заключает голову в свои тиски. ⠀⠀⠀ - совершенный, - голос ким тэхена утопает в тишине. так Он и назовет свою композицию. чонгук станет шедевром. ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ «автор: Художник ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ модель: Совершенный»