Да, лучшие друзья

Руки на бёдрах. Руки на талии. Руки за спиной. Руки на заднице.

Руки на плечах. Руки за головой. Руки на шее. Губы там же.

Страсть позволяет телам быть максимально близко. Страсть фиолетовым светом блестящего шара отражается на их коже. Страсть капельками пота покрывает открытые участки тела. Горячие губы блуждают по шее, оставляя бордовые засосы и ниточки слюней. Тонкие пальцы больно оттягивают пряди уже влажных волос. Дыхание сбивается. Ноги трясутся от покалывающего возбуждения. Тело обмякает и, кажется, растопленным кусочком льда, готовым растечься по полу и испариться. Руки продолжают свою попытку ухватиться за голову, плечи или локти. С каждым мажущим движением слушаться перестает и мозг. Чувства сбегают вместе со стыдом. Колени непроизвольно подгибаются. Тяжесть тела тянет вниз. Сильные руки и чей-то действительно крепкий рассудок подхватывают вовремя. Ладони жадно держатся за ягодицы. Тела теперь непозволительно близко. Напряжение растёт. Снова горячий поцелуй — теперь уже в мягкие губы. Противный, сталкивающий языки друг с другом. От которого слюни вяжутся по подбородку. Обжигающий. Кайфовый. Хосок открывает дверь туалетной комнаты ногой, потому что руки крепко держат теряющего сознание Юнги. Он сажает парня на полку с раковинами, убирает одну руку с талии, чтобы защелкнуть щеколду. Ю недовольно мычит ему в рот и кусает его губы. Просит таким образом вернуть ладонь на место. Ревнивый мальчик. Хоби улыбается в поцелуй и засовывает свой язык поглубже. Юнги обхватывается своими ногами вокруг бёдер Чона, руками ищет край футболки и, прежде чем стянуть её, пальцами очерчивает пресс парня. Резким движением, не прерывая поцелуй, стягивает её через голову и отбрасывает в сторону. Тянет Хосока на себя. Оставляет дорожку поцелуев на шее. Кусает ключицы. Хватается за ремень джинсов парня и снова тянет на себя. Недостаточно близко. Дыхание Хоби тяжелое. Он откидывает голову, позволяя Юнги делать с собой все, что тому хочется. Возбуждение затуманиваниет разум. Мин обвивает шею руками и вновь припадает к губам. Случайно задевает локтем бутылку сидра, вежливо оставленную кем-то на этой тумбочке. Она летит на пол. Стекло разлетается по всей комнате. Содержимое растекается рыжими лужами по плитке. Наверное, грейпфрутовый. Чон кусает Ю за нижнюю губу и отрывается. Садится на выступ у душевой кабины. Тяжело дышит. И самым пошлятским взглядом смотрит на все еще бессознательного Юнги. Замечает открытую бутылку с розовой жидкостью рядом с собой и жадно присасывается к ней. Будто это позволит ему избавиться от жгучей боли в паху. Юнги закидывает ноги на тумбочку, ставя кроссовками прямо в одну из раковин. Спиной прижимается к холодной плитке и откидывает голову. Он дышит неровно и пытается обмахиваться пальцами. Вытирает слюни о свою худи и наконец переводит взгляд на Хосока. Замечает безумно красные укусы и царапины от своих коготочков. И дерзко улыбается. Потому что его. — Выглядишь отвратно, — Юнги усмехается и закусывает губу, — мне нравится. — Всего лишь нравится? — Хоби допивает содержимое неожиданно найденной бутылки и пафосно кидает её на пол. Та с характерным звуком катится по плитке. Чон следит за ней. И когда та бьётся о стенку и останавливается, переводит пьяный взгляд на парня. — Долго ты там будешь сидеть? — А где мне, по-твоему, сидеть? — Мин облизывает губы медленно. Плохо делает вид, что не понимает, о чем речь ведёт Хосок. Также плохо, как чувствует себя его член в узких джинсах. Хоби опускает взгляд на свои бёдра. Хлопает по ним ладонями. — Здесь свободно. Юнги смеётся. Он медленно сползает с тумбочки. Встаёт прямо в сидровую лужу. Теперь его кроссовки прилипают к полу. Он как раз хотел помедленнее, драматичнее, издевательски. Наступает на стекло, от чего неприятно скрежет по полу. Как грустно, что ему плевать. Хосок принимает правила игры Мина. Только добавляет одну милую деталь — разводит ноги пошире, чтобы Юнги было видно, как сильно выпирает его стояк сквозь черные джинсы. И также выжидающе смотрит. Им нравится мучить друг друга. Ждать, кто сдастся первым. Только работает тут все немножко по-другому. Кто первый сдается — обычно победитель. Потому что получает желаемое быстрее. Юнги шумно сглатывает. Вновь закусывает губы. Подходит к Хосоку и сводит его ноги вместе. Демонстративно усаживается на его бедра, пошире расставив ноги, и кладет руки на голые плечи. Ладони Чона находят свое место на тощей заднице старшего. Он сжимает ягодицы посильнее, тем самым заставляет Юнги придвинуться ещё ближе. Хоби опаляет дыханием шею Мина. Не целует, дразнит, от чего мурашки бегут сотый километр. Юнги сам прекращает эту лишь-подышу-на-твою-шею (а-ты-кончишь) пытку, впиваясь в губы Хо грязным поцелуем. Их языкам уже плохо от постоянного столкновения, но мальчикам, по-моему, уже слишком хорошо. — Все ещё просто нравится? — ну, если язык Чона все ещё способен выдавать колкости, то с остальным они точно справятся. Юнги кусает его за нижнюю губу, но сразу же зализывает. — Нет, теперь не нравится совсем, — Мин-сучка-Юнги отступать не собирается. Мин-сучка-Юнги еще покажет этому горячему недоумку свои зубки. Он сильнее прижимается к голому торсу Чона и трется своим возбуждением. У обоих уровень алкоголя в организме превышает допустимый предел, вытекает из глубокой бочки сознания и тяжелыми каплями бьется о землю, разлетаясь в сторону чем-то искрящимся. В этих брызгах отражаются дымящиеся поцелуи, следы от ногтей на бронзовой коже, слюнявые дорожки и чувства. Чувства, которые теперь можно не прятать, а вычурно показывать. В музыкальном классе на столе (в котором Чонгук пытался отыскать струны), в актовом зале на последнем ряду сидений (куда приходилось садиться опаздывающему Ю), пару раз даже на сцене (когда Хоби оставался порепетировать бластбит* за ударными, а по итогу… Мин репетировал этот бластбит, хотя напомню, что Юнги далеко не барабанщик). Показывать друг для друга естественно. Слишком пошло с хлюпающими звуками, но с милыми фразами и заботой. — Не нравится, потому что ты любишь, — Хосок шепчет на ушко своему парню и кусает за мочку. Кожа Юнги покрывается мурашками. Он мило улыбается сам себе, немного отстраняясь от Хо, чтобы посмотреть ему в глаза. — Конечно, люблю, — максимально серьезно для той ситуации, в которой они находятся: оба возбужденные, пьяные, в ванной комнате, на очередной студенческой вечеринке по какому-то точно незначительному случаю, — я люблю тебя, — как что-то совершенно очевидное. Юнги улыбается, проводя большими пальцами по щекам Хоби. — Я люблю тебя совсем*. В глазах Ю отражается его любовь. Хоби видит в них себя. — Я ведь тоже люблю тебя совсем, — он целует Мина в щечку с присущей лишь ему нежностью. Хосок сглатывает и продолжает. — Я люблю покупать тебе цветные лаки и шоколадки и слушать, как ты мне играешь. Я люблю молчать с тобой. Я люблю тебя на своих коленях. Я люблю наше «держаться за ручки». Совсем. Ты — мой спасательный круг, — кажется, выпитая алкашка из цветных бутылок дает о себе знать, иначе… что они такие милые. Юнги осторожно смахивает с лица слезы и покрепче обнимает Чона, — самый красивый, большой и пусть остальные завидуют! — Ты точно про круг говоришь?! — он смеется и целует в губы, сминая их с присущей лишь ему самоотдачей. — Ты такой ванильный, когда пьяный, — Хосок шикает и кусает его за шею. Мин снова заливается смехом, но потом за доли секунды серьёзнеет и сам отрывает Хоби от себя, тот недовольно мычит. Юнги сам не очень-то и хочет останавливать его ласки, но если он сейчас не скажет что-то в ответ, то лопнет. — Эй-эй, подожди, ты тоже мой — спасательный круг! Ты спасаешь мою душу, помнишь? — Значит подводные монстры идут нахуй, потому что никто нас не сожрет в этом океане жизни, пока мы спасаем друг друга?! В глазах Хоби отражается его любовь. Ю видит в них себя. — Я бы тоже сходил нахуй, знаешь ли… — Хосок затыкает его поцелуем, потому то Мин невозможный. Он сильно налегает на Чона, от чего тот теряет равновесие, и они заваливаются в душевую кабинку. (Напоминаю, Хо сидел на выступе рядом с кабинкой, Ю на нем, соответственно Хоби упал на спину, а Мин сверху на нем). Юнги опять задевает локтем, правда, теперь уже ручку на смесителе и на них из душа херачит ледяная вода. Ну, что там, свим?!