Мы - двуличие!

Тишина леса, шум ветра и бьющихся о скалы волн — всё это прекрасно, но для каждого по-разному. Для кого-то это означает, что можно провести время наедине с собой или, например, с семьёй; для кого-то это означает, что можно написать пейзаж, прекрасную картину, а потом либо продать её, либо поставить в пыльный угол к другим таким же холстам; для кого-то это означает, что можно провести время с любимым человеком и полностью отдать себя любви.     За несколько дней до произошедшего с Геньей. -Мальчик мой! — на лице мужчины засияла яркая улыбка, которую не видел никто, кроме самого юноши. -Привет. — мальчишка тоже улыбался. Казалось, что он не видел своего собственного парня сто лет, хотя на самом деле прошло всего несколько уроков. Но для обоих это, пожалуй, ощущалось в целую вечность. — Как дела? Хорошо себя чувствуешь? -Всё отлично, милый. Впрочем как и всегда. — нежные рыжие, скорее даже огненные, глаза будто смотрели в душу виноголового. Ренгоку просто обожал смотреть на свою любовь. Если бы было возможно, солнечный «зайчик» просто бы запечатлял каждый момент в своём телефоне, а потом уже и на бумаге. -Кёджуро… — слегка покрасневшие щёки и отведённый в сторону взгляд говорили о том, что юноша смущён. -Да? -Можешь помочь мне с домашкой? Я на уроке не совсем понял этот момент. -Без проблем…вот только вопрос в цене. — ехидно ухмыльнулся мужчина. -Ч-что? Какой такой…цене? — с каждым словом Камадо распахивал свои веки всё шире, шире и шире. -Самой обычной! -Тогда…что хочешь взамен? — произнёс Танджиро, словно невинная маленькая овечка, хотя он ей и был. -Тебя. — без капли сомнения ответил учитель. -Как меня? -Вот так. — легонько коснувшись щеки мальчишки, ответил Ренгоку. Сказать, что от прикосновения уже огрубевшей руки румянец пополз по всему лицу, не сказать ничего. -Но…но… -Я люблю тебя.  — и в этот момент губы двух людей соединились воедино так, будто так и должно быть. -Я тебя тоже… — оторвавшись от своего солнца, сказал Камадо. -Ну вот, оплата прошла, можно и позаниматься. --- -Надо найти кого-нибудь! Генье нужна помощь. — в голове юноши только и крутились эти мысли. Генья-Генья-Генья. Страх за друга заставлял его бежать сквозь боль в правом боку. Силуэт? Человек! — Помогите! — крикнул мальчишка, так и не разобрав, кто это. Он просто знал, что сейчас это не важно. -Танджиро? -Помощь… Генья…крыша… Санеми-сан… — дыхалка сдала, а в глазах начало темнеть. Да, виноголовый был достаточно спортивным, но даже для него такой быстрый бег был достаточно сложной задачей. -Понял. — на этих словах эстафету принял уже мужчина и помчался по указке Камадо. Тем временем на крыше. -Не подходи! — истерика взяла верх над эмоциями младшего Шинадзугавы. Шаг назад. Ещё один. — Не надо! -Прошу, давай поговорим. — выставив руки перед собой, светловолосый пытался успокоить брата, подходя немного ближе. -Мне не о чем с тобой разговаривать! Ты…ты… — прижавшись спиной к стене, запинался тёмноволосый. -Успокойся. — попытки говорить более нежно были ужасны, ведь Санеми всегда был грубым и в какой-то степени жестоким человеком. -Подойдёшь ближе-я прыгну. — отведя взгляд в сторону, произнёс мальчишка. Вот она-безысходность. Открылась дверь, на крышу чуть ли не влетает мужчина и заламывает за спину руки беловолосого, цепляя на запястья наручники. -Гию-сан?.. — глаза парня наполняются слезами, а сам он падает на пол, совсем обессилив из-за пережитого стресса. -Ты в порядке, Генья? -Д-да… -Отпустите. — недовольно, что собственно было логично в данной ситуации, кричал старший Шинадзугава. -Нет. Вы почти довели до самоубийства несовершеннолетнее лицо. Также, насколько мне известно, вы применяли к нему сексуальное насилие. За оба факта даётся срок. — строго, как и полагается полицейскому, отвечал Томиока. -Но… — парень хотел сказать нечто, что мы уже не узнаем, но что-то заставило его замолчать. -Советую тебе, Генья, написать заявление. — посмотрев с непонятными эмоциями на мальчишку, кинул голубоглазый и повёл учителя к машине, а там уже и к участку. Всё закончилось не слишком удачно, если смотреть со стороны Санеми, но для одного работника правоохранительных  органов и одного ученика всё только начиналось.