Самый гейский выпуск и Мальборо с двумя кнопками

Это был обычный съемочный день и ничего не предвещало беды. Все было как всегда. Ну а пока небольшая предыстория. Я всем известен как Антон Шастун. Я работаю на самой прекрасной в мире работе, которая приносит мне удовольствие и моральное удовлетворение. Моя работа всем известна как шоу «Импровизация». Многие смотрят его по телевизору и многие от него в восторге. Мы работаем без каких-либо заготовок и сценариев. Мы просто команда талантливых, остроумных ребят, которые умеют придумывать шутки на ходу. А это, как известно, дано не каждому. На работе я познакомился с друзьями, со своим любимым Арсением, который заставляет мое сердце биться чаще каждый раз, когда он оказывается слишком близко или просто кладет руку мне на плечо. Мы давно работаем вместе с ним. Не сказать, что мы друзья, и не сказать, что мы пара. Мы что-то среднее между этими двумя крайностями. Но одно я могу сказать точно: Попов ни на кого из команды так больше не смотрит. Я боюсь признаться ему в своих чувствах, боюсь ответной реакции и осуждения со стороны наших пацанов. Могу сказать, что Арсу я тоже небезразличен, но симпатия ли это или просто дружеское отношение? Я запутался, правда. И ничего не могу с этим сделать. Все в этом месте стало для меня родным и до боли привычным. Я ни на что не променяю время, когда я, лениво потягивая утренний кофе в гримёрке, слушаю подколы Арсения, мать его, Попова. Сегодня он подколол меня за, по его мнению, пидорские штаны, хотя сам, сука, он приперся в таких же. Вчера он решил подколоть меня за слишком слащавую внешность, не забыв упомянуть, что он бы вдул. Кто после этого всего, спрашивается, пидор? Попов неисправим, это я знаю точно. Я пиздецки люблю его, это я тоже точно знаю. Моя ориентация это отдельная история, но меня еще ни к кому так, как к Арсу, не тянуло. Его, по всей видимости, тоже. Позов и Матвиенко постоянно подкалывают нас, и я, устав на них ругаться, только отмахиваюсь. Надеюсь, моя тайна о чувствах к этому неисправимому придурку умрет вместе со мной. Меньше всего хотелось бы слушать от него язвительные комментарии на этот счет. А что, если предположить, что мы когда-нибудь смогли бы замутить… то есть, встречаться? Или как там у молодежи говорится… и я зря ебу себе голову? Да не, бред какой-то. Сколько ж раков должны на горе свистнуть... Вот и сейчас я, допивая свой кофе, залипаю в одну точку, напротив курящего Мальборо с двумя кнопками Арсением. Попов смакует сигарету, наслаждаясь каждой затяжкой. Его любимые, он постоянно их курит. Парень, развалившись на диване, изучает комнату, а затем объектом его пристального внимания становлюсь я. Он рассматривает меня, чуть ухмыляясь и подносит ко рту сигарету, делая глубокую затяжку. Как же он все-таки красиво курит. – Шаст, вызывает Земля, прием. Ты где потерялся? Ты о тайнах третьего Рима размышляешь? Не было там геев, успокойся, ну если только парочка, – о да, гейские подколы Попова, - а может ты вообще о моей заднице думаешь? Как бы удержаться и не трахнуть, классная же, - голос парня вырывает меня из раздумий, заставляя вернуться к реальности. А ведь реально классная… Трогал я пару раз, доводилось во время наших с ним шуточек. Упругая. - А? Да... то есть, что ты сказал, сученыш? - ахуеваю и давлюсь любимым напитком. Удивленным взглядом смотрю на до сих пор ухмыляющегося Арсения. Эту его победную ухмылку я ни с чем не спутаю. Доволен собой, чертила. Я беру с дивана декоративную подушку и запускаю в Попова. Он ловко уворачивается. Попов, не стирая с лица его фирменной ухмылки, тушит сигарету об стол, и я замечаю, насколько у него тонкие пальцы. Арс вальяжно встает, засунув руки в карманы брюк и подходит ко мне вплотную. Сердце пропускает удар. От Попова пахнет сигаретами и дорогим одеколоном, шлейф от которого невозможно не почувствовать. Замечаю, насколько стильно он выглядит сегодня. Невольно сглатываю, любуясь. - Ну классная же, скажи, - Арс наглеет и садится мне на колени, кладет мои руки себе ниже талии, - тебе же нравится, Шаст. Сглатываю. Становится душно. Расстегиваю верхние пуговицы на своей рубашке. Специально сжимаю руки у него на заднице, а затем сразу спихиваю его с себя. Опять его пидорские шуточки. Ну вот как тут не влюбиться? – Даже если твоя задница будет последним объектом для размышлений, маловероятно, что я буду уделять ей так много внимания. Слезь с меня нахуй. Расселся тут, - Арс спрыгивает и расплывается в широкой улыбке. Про себя отмечаю, какие у него ровные белые зубы. Кажется, я слишком много за ним наблюдаю. Неспроста он на меня залез, ой, неспроста… Тем временем я встаю с дивана, ставлю кружку, которая стояла на спинке дивана на журнальный столик и поправляю джинсы. Мне до сих пор чертовски жарко. Дело в температуре в комнате или в тебе, Попов? – Пошли, герой-любовник, сейчас съемки начнутся. – беззлобно подкалываю его я. Не переставая улыбаться, Арс кивает и охотно следует за мной на съемочную площадку.