Как стать архитектором или красим забор с Локи

Наставления получены, материалы припасены и спокойно стоят неподалеку. Мужчина горит желанием совершить доброе дело и стать хоть и на один вечер строителем и маляром в одном дурманящем флаконе. Скоро должна появиться Лив и навести свои порядки, став полноценной хозяйкой дома и сердца человека с непоколебимым характером и грубыми манерами — Сагра. Убедившись, что Сагр скрывается за поворотом в любимом фиалковом саду, Локи приступает к работе. Левой рукой он перехватывает кисть поудобнее, обмакивает ее в полное синей краски ведро и делает первый мазок. Затейник смотрит на полосу, ровно впитавшуюся в забор, морщится, как от русских кислых щей, подаваемых обычно Сагром каждый обед четверга, и отворачивается. Через пару секунд рыжеволосую голову осеняет мысль, способная разогнать синюю тоску окружающего мира и привнести яркие пятна лесистым окрестностям. Локи отбрасывает кисть на траву, в нетерпении потирает ладони и в следующий момент произносит заклинание преображения. Пару секунд ничего не происходит. Мужчина раздосадовано морщится, вздыхает полной грудью и шепчет слова еще раз. В воздухе раздается негромкий хлопок, а затем частокол превращается в острые пики, зазубренными концами уходящие на три метра вверх и заплетающиеся местами в тугие русые косы. Со стороны создавалось впечатление, будто великаны отбросили свои каменные волосы на землю и затянули их в дремучую как средиземноморский лес борозду. Локи удивленно наблюдает за разворачивающейся картиной, обхватывает руками спутанную шевелюру, складывается пополам и словно ужаленный тихо скулит. Бегло оглядывает прилегающую к усадьбе территорию и едва виднеющуюся меж густых деревьев тропинку, откуда в любой момент может появиться Лив, и возвращает взгляд на забор, замирая.Мысли несвязным бешеным потоком проносятся в голове мужчины, пока едва тлеющий огонек бывшей гениальной идеи не ослепляет его и не придает уверенности. Ухмыляющийся Локи распрямляется, выпячивает руки вперед и под негромкие напевы старой кабацкой песни размахивает кистями вправо-влево, воображая себя если и не музыкантом, то дирижером презентабельного оркестра при оперном театре. Скрещенные деревянные шпалы постепенно распрямляются, превращаясь в привычный взгляду прямой забор. Дело спорится, а Локи, не стесняясь в выражениях, разгоняется, вспоминая любимые асгардские частушки, исполняемые на застольях в честь очередного выигранного сражения, и во всю силу голоса выводит режущие слух мотивы. Хитросплетенные острые пики принижаются, резьба выпрямляется, приобретая грубые очертания и округлые формы. Минуты пролетают как один миг, застывшие в зените солнечные лучи освещают россыпью переливающейся пыли окрестности. Рука художника превращает скучную местность в произведение искусства, оценить которое способен лишь наточенный на прогрессивные тенденции мироздания глаз ценителя. Исправлять сложнее, чем строить, но Локи старается. Он пританцовывает, словно озорной козленок, пасущийся в разнотравье альпийских лугов приозерной территории. Доски возвращены в исходное положение, и Локи торжествующе вскидывает голову вверх, едва удерживаясь на месте от ликования. Он оборачивается назад, чтобы подхватить упавшую кисть с высохшей синей краской и натыкается на недовольного Сагра, стиснувшего в нетерпении костяшки пальцев и готовящегося нанести первый удар. Локи понимает, что в следующую секунду на его тело обрушится кара всех времен и народов в лице травника, поэтому глубоко вздыхает, закатывает глаза, неохотно выставляет в упреждающем жесте руки вперед и предпринимает попытку развеять ситуацию: –Сагр! Какой сюрприз. Как фиалки? Цветут и пахнут? — он нервно сглатывает, наблюдая, как играют желваки на багровеющем от гнева лице приятеля, но продолжает.– Решил приукрасить интерьер. Модерн нынче в моде. Весь Игдрассиль ликует и просит остроту и сплетенность линий. — Острые ощущения тебе не помешают, Локи. Не хочешь попасть под горячую руку — беги, –Сагр закатывает рукава белой холщовой рубашки, приготовленной для встречи Лив, сдвигает брови к переносице и немигающим взглядом наблюдает, как заламывает руки стоящий перед ним Локи. Мерцающие изумрудной метелью глаза мужчины встречаются со светлой зеленью хитрого бога и опускаются вниз — на траву, где стоит нетронутое ведро синей краски и рядом покоится небольшая кисть. Локи успевает перевести дух и отскочить назад, когда Сагр подхватывает орудие, вновь окунает в синюю жидкость и стремится преобразить незадачливого художника. — Стоило дать игрушку ребенку, и он сразу ее испортил, — нескрываемое раздражение проскальзывает в голосе Сагра, бегающего кругом за Локи, успевшим словить брызги синей краски. –Сам сказал — делай как хочешь, — оправдывается Локи, едва уклоняясь от опасного ворса. — Направь свой норов на доски, а не на старого друга. Современное искусство. Наше золотко оценит. — Верни как прежде, и не придумывай новое. Сказал же — испортишь — с глаз долой. Локи, козлиная ты задница, только предложи помощь — как мир перевернется. Локи носится по двору, пока не перепрыгивает через забор и не скрывается за раскидистой березой, способной спрятать своими кронами половину войска предводителя ассов — Одина. — Предлагаю мир. Я своими нежными руками перестраиваю, как хочешь, бесплатно крашу. А ты терзаешься муками совести и отпускаешь меня здоровым, — ухмыляется Локи, предвкушая выгодную сделку. — За пакости следует отвечать, — Сагр останавливается, недоверчиво склоняет голову набок и с прищуром смотрит на виновника. Он переминается с ноги на ногу, отбрасывает кисть вперед и скрещивает руки на груди, показывая всем своим видом едва устойчивую благосклонность слушателя к Локи. — Так поставь меня в угол или натрави драгоценные фиалки, — шутливо отвечает рыжеволосый. — Подумай, о твоей доброте будут слагать легенды, а молодые жрицы любви будут называть в твою честь младенцев. В мире будут бегать миллионы маленьких Сагрят и молиться в храме мудрости за твою честь и здоровье. — Не увещевай меня. И не тронь сад, — сквозь зубы произносит травник. — Твои извинения не приняты. — Как пагубно на нас влияют женщины. Еще вчера ты был мне лучшим другом, братом, советником, а сегодня из кожи вон лезешь, чтобы покорить девичье сердечко. Ты такой милый, Сагрик. Как-нибудь отправлю валентинку, –дразняще добавляет Локи, каждым неудачно брошенным словом подливая масло в огонь. — Желаю крепкого здоровья, Локи. Сейчас оно тебе пригодится. Сагр подрывается с места, ошеломляя неподготовленного к низкому старту Локи, хватает его за шиворот и заносит руку в полете для удара, как в воздухе раздается громкий хлопок. В сжатой ладони мужчины оказывается облачение приятеля, превратившегося в один миг в маленького козленка, утекающего по направлению к дому. –Лоооокииии! — раздается в воздухе пронзительный вопль, в ответ на которой слышится громкое блеяние, вибрацией расходящееся на пару метров. Сагр бегает за ним по кругу, безуспешно пытаясь вспотевшими ладонями урвать хотя бы клок волос огненно-рыжего козленка, стремительно направляющегося к фиалкам. Будто бы уловив настроение травника, погода меняет угол зрения и жаркие горячие лучипереходят в хмурящееся небо и разрывающий небеса гром. Локи петляет меж берез, пробираясь к манящим своим тонким ароматом фиолетовым бутонам. Сагр не отстает, преодолевая расстояние в пару шагов и почти настигая животное. Когда первые капли орошают сухую землю, Локи меняет траекторию и стрелой летит от живой изгороди к деревянному дому. Сагр едва удерживается не месте, натыкаясь на колючий куст и оцарапывая раскрытую в воздухе ладонь. Накрапывает мелкий дождь, а небо из лазурного превращается в насыщенно иссиня-черную воронку, затягивающую последние остатки радости нового дня. Локи оборачивается к запыхающемуся и порядком уставшему Сагру, широко улыбается, блеет и попадает прямиком в цепкие объятия Лив. Животное брыкается, упирается, испуганно вертит головой вправо-влево и после нескольких неудачных попыток вырваться неохотно стихает. Девушка прижимает козленка к груди и целует в макушку. Дождь стихает, серые тучи невесомо застывают в воздухе, желая поглазеть на развернувшуюся картину теплой встречи двух старых друзей. — Озорной попался. Что натворил в этот раз? — добродушно улыбается Лив, поглаживая кончиками пальцев рыжую шерстку. — Возомнил себя строителем и соорудил хрен пойми что. — Тише, милый. Локи не перекроишь на новый лад. — И что предлагаешь? — улыбаясь изумрудами глаз отвечает мужчина. — Его окунуть в краску, а меня — напоить чаем. На лице Локи вырисовывается печальная мольба, вызывающая у Сагра едва сдерживаемый хохот. — Сам хотел сменить имидж, друг. Модерн, все дела. Мода, — он подходит к Лив, нежно целует ее, принимает сделавшееся безвольным шерстяное тельце Локи в свои объятия, и, бережно удерживая его, несет к ведру. Окрашивание проходит быстро и безболезненно, хитрец мирится со своей ролью заслуженной жертвы и уже не так резво преодолевает препятствия, уныло бредя по приусадебной территорию на потеху двум влюбленным. Дождавшись, пока Лив и Сагр скроются в доме, Локи кооперируется и возвращается в человеческое обличие, подходит к ближайшей луже, смотрит на синее размытое изображение и восклицает: — Сексуально красив. Девушки любят смелых мужчин. Особенно если они харизматичные боги с крышесносным чувством юмора.