Your weakness

Pov Ева Мы ворвались в его квартиру подобно вихрю, страстно целуя друг друга. Я почувствовала, как мои лопатки ударились о стену, пока он приоткрывал мой рот, надавив на подбородок большим пальцем. Он провел языком по моим зубам, скользнул по нёбу и бесстыдно залез руками под мою футболку. Что-то происходило вокруг, в этой комнате мог бы проходить какой-то фестиваль, парад, но весь мир сжался до одной точки, где мои руки скользили по его шее, притягивая ближе и постепенно углубляя поцелуй. Томас подвинул меня немного вправо и мы услышали звонкий шум разбитого стекла. Оторвавшись, я попыталась вглядеться в пол, чтобы понять, что разбилось. — Томас… — прохрипела я. — Я куплю новую, — ответил он, возвращая меня обратно. Томас подталкивал меня вперед, не переставая целовать, так, будто вел дикое сражение с моими губами. Брюнет вмиг скинул с меня всю одежду и я ощутила лёгкий холодок на коже. Он толкнул меня на кровать и я получила возможность вдохнуть. — Ты прекрасна, — сказал парень, нависая надо мной и облизывая свои губы. Томас ещё на секунду задержал взгляд на моем теле, которое уже успело покрыться мурашками от смены температур. Быстро поцеловав, он отстранился, чтобы снять футболку и мне открылась шикарная картина: перекатывающиеся бицепсы, кубики рельефного пресса, четко проступающие косые мышцы, ведущие к паху; тонкая дорожка темных волос, начинающаяся от пупка и скрывающаяся за низко посаженными на узких бёдрах брюками. Пальцами обхватив мою лодыжку, Томас приподнял ее и коснулся губами выпирающей косточки. По ноге пробежали импульсы и я прикрыла глаза от наготы, охватившей мое тело. Томас поднимался поцелуями по ноге все выше и выше, пока его умелые губы не достигли моей коленки. Оставив кроткий поцелуй на правой чашечке, Томас опустил левую руку на вторую коленку и, не спуская с меня глаз, раздвинул ноги, вызывая у меня некое смущение. Я прерывисто вздохнула и почувствовала, как залилась краской под его пристальным взглядом, обращённым между моих ног. Устроившись у меня между ног, парень стал со всей страстью, дразняще, покрывать мои бедра мокрыми поцелуями, приближаясь к центру. Он хрипел, прерывисто дыша. — Томас… — моляще выдохнула я, шире разводя ноги. — Да? — невинно откликнулся он, отрываясь от бедер. — Прошу… — взмолилась я, не в силах больше терпеть.Болезненное желание сковало все тело. Томас лег на меня, придавливая своим весом к кровати. Пряжка его ремня холодила кожу внизу живота и я, проведя ладонями по его твердым мышцам, потянулась к брюкам, принявшись стягивать их с парня, пока он, тяжело дыша, облизывал мое ухо. Справившись с ремнем и молнией, я стянула его брюки вместе с боксерами. Обхватив рукой его стоящий член, я погладила его. Блаженно прикрыв веки, Томас застонал и, привстав, стянул одежду до конца. Он гладил мою грудь, живот, бедра и ноги, после чего вновь навалился на меня сверху. Я слегка вздрогнула, когда он, рукой придерживая свой эрегированный пенис, приставил головку ко входу и надавил. Совершенно новые ощущения волной наплыли на меня. Давление его плоти посылало по телу заряды, заставляющие меня выгибаться дугой, обхватывая Томаса ногами за пояс. Потеревшись носом о мою щеку, брюнет осторожно протолкнулся еще на пару сантиметров. От покалываний я застонала, вцепившись ногтями Томасу в спину. Ощутив себя заполненной до краев, максимально открытой для него, я всхлипывала и закусывала нижнюю губу. Приятная боль охватывала низ живота. Он был таким большим, растягивающим мои стенки и проникающим так глубоко, что, казалось, доставал до самой матки. По венам разлилось чистое наслаждение, когда Томас сделал первый толчок. Осязаемый восторг. Чувство целостности. Я будто ожила. Я сильнее впивалась ногтями ему в спину, встречая его последующие плавные выпады. Он ловил ртом мои стоны, просунув руки мне под лопатки. Кожа к коже. Воздух стал таким влажным, что наша кожа покрылась испариной. Мы дышали друг другом. Я ощущала его каждой клеточкой своего тела. Он был всюду. Его темная чёлка спадала мне на лоб. Его пухлые губы накрывали мои. Его язык боролся с моим. Его пальцы переплетались с моими в замок. Его твердый член проникал в меня с каждым разом всё глубже и глубже, всё сильнее и сильнее. Мои распахнутые бедра крепко сжимали его по бокам, а лодыжки были скрещены на его пояснице. Ногти царапали его спину, всякий раз, когда он несдержанно вбивался в меня, буквально вдавливая всем весом в кровать. Его запах окончательно впитался в меня и я была уверена, что мой в него. И это было чистое блаженство. — О, боже! — стонала я. Чувствовать его внутри себя было так невыносимо прекрасно, что я не могла сдерживать стонов удовольствия. Он утыкался лицом в мою шею, обжигая кожу своим горячим дыханием, а я прижимала его голову к себе как можно ближе, оттягивая концы его волос. В ответ он по-свирепому рычал и быстрее вгонял свой член. — Проклятье, я обожаю тебя, — не переставая двигаться, сипло шептал он. Я в экстазе запрокидывала голову и прикрывала веки. Сжимала в кулаках простынь, чуть-ли не до хруста выгибалась в спине, чтобы принять его в себя как можно глубже. Обхватывая Томаса руками за мускулистые плечи, а ногами за бедра, я принимала в себя его глубокие толчки. Мы приближались к разрядке. Мы были в облаке жаркого влажного воздуха, учащенного дыхания и стонов. Мы всецело отдавали себя друг другу. И сходили с ума. Совершенно обезумели от близости. В какой-то момент Томас весь напрягся, а я задрожала в его руках. Мне стискивало лёгкие, сердце бешено колотилось. Мы оба ловили ртом воздух, которого, однозначно было мало. Томас сделал финальный рывок бедрами и, с животным рыком навалившись на меня, кончил, выдыхая мое имя: — Ева… Особенно сейчас, когда я находилась в сладостной истоме, его баритон был невероятно приятным. Он сиропом лился через мои уши, ласкал слух и обволакивал сердце. Я притянула его к себе за шею, обласкав его губы. Запутываясь пальцами в моих локонах, и, бережно перебирая их, он отвечал на поцелуй. *** Томас уснул почти сразу, но меня очень сильно мучила жажда. Поэтому, собравшись с силами, я выбралась из объятий брюнета и накинув на себя его футболку, пошла на кухню. Мои губы не покидала глупая улыбка, когда я прокручивала воспоминания у себя в голове. Я выпила воды и почти зашла в спальню, как в дверь раздался звонок. Я удивлённо посмотрела на часы. Было почти два часа ночи. Кто так поздно мог прийти? Я подошла к двери, возле которой были осколки вазы, что мы с Томасом разбили. Посмотрев в глазок, я увидела Лизи. — Лизи? Что ты тут делаешь? — удивлённо спросила я, когда открыла дверь и заметила в каком разбитом состоянии она находится. Глаза, в которых обычно были веселые искорки, сейчас были полны боли и слез, что текли по ее щекам. Губы искусаны до крови… — К-калеб… Калеб мне изменил, — заикаясь произнесла девушка и горько заплакала. Мне нечего было ей ответить…