темное начало чего-то светлого

      Дни шли очень быстро приближая выходные. Родители Эсми не отвечали на последнее письмо, скорее всего уже в панике доводят дом до идеала. Но вообще-то дом всегда в идеальном состоянии, это раздражало Эсми. Они всегда пытались показаться идеальными, и хотели чтобы и Эсми была «идеальной». Они даже дом бабушки Эсми после её смерти вылизали до блеска, но в этом и была так называемая фишка — неаккуратность. По мнению Эсмеральды они всё испортили       Всё оставшееся время никто не поднимал тему поездки. Ребята решили что сами разберутся со всем чтобы не беспокоить Эсми. То есть они сами предупредили родителей, всё спланировали и потихоньку начали собирать вещи, а разговор с подругой оставили на последний день. Судя по всему она избегала этой темы, но они её понимали и не давили.       Но время шло и откладывать дальше было некуда, Анджелина, Фред и Джордж решили что пора поговорить об этом. Вечером, в гостиной они выждали когда большая часть уйдёт по спальням. Полупустую гостиную освещал «вечный» огонь камина, красный свет падал на лицо Эсми и по ней можно было сказать что, она понимает что сейчас будет за разговор. — Наконец-то скоро отдохнём от этой учебы… — с далека начал Фред. Он внимательно наблюдал за реакцией Эсми, остальные тоже не сводили с девушки глаз. Эсми нервно вздохнула. — Мы ведь… к тебе едем? — Джордж прикусил губу. Краузе посмотрела на всех плавно переводя взгляд с одного на другого. — Да. Вы уже готовы? — Эсми откинула голову на спинку дивана и ухмыльнулась. Это волнение друзей казалось ей забавным, и ужасно милым. Ей не нравилось что они боятся сказать или сделать что-то не то, но эта забота и трепет гордости когда у неё что-то выходит или совершенствуется был очень милым. — Хух… — не скрывая облегчения выдохнула Анджелина. — Да, мы готовы. А ты? Не замечала чтобы ты что-то собирала. — Да, я уже почти собрала вещи, осталось собрать то что я носила в школе. — это была ложь, она даже чемодан не достала с верхней полки шкафа. — Как вы думаете, можно оставить школьную форму тут? — Скорее всего. Зачем тащить лишнее, каникулы всего на две недели. — Фред тоже откинулся на спинку дивана наконец позволив себе расслабится. — «Всего на две недели»? На целых две недели, в доме моих родителей. — возразила Эсми. — С ними трудно час в одном комнате находится, а тут целых две недели. — Почему ты говоришь «в доме моих родителей»? Это и твой дом! — Анджелина была этим очень возмущена. У неё не такие отношения с родителями как у подруги. Дом родителей она привыкла называть «своим». — Не знаю. — Эсми не хотелось сейчас об этом говорить. — Я у себя такую книгу нашла. Там рассказывается о… — такое «я у себя такую книгу нашла» Эсми говорит очень часто. Также о своих новых идеях и шутках говорят Фред и Джордж; Анджелина о квиддиче и своих мыслях; А иногда к ним присоединялся Ли, который мог говорить обо всём. Они друг друга выслушивают и поддерживают разговор, кажется это и есть дружба.

***

      Когда настал день «Х», трепет в груди Эсми только усилился. Но это был не трепет предвкушения, а трепет волнения которое появляется когда ты чувствуешь что сейчас, когда всё хорошо, пойдёт по наклонной.       Стоя на вокзале руки немного тряслись. Это заметил Фред и обнял подругу, потом к ним присоединилась Анджелина и Джордж. Они стояли такой кучей в объятиях пока машинист не дал знак отбытия. В поезде стало немного легче, ребята пытались отвлечь подругу, это её смущало. Было ощущение что они возятся с ней как с маленьким ребёнком и вот-вот скажу «Да к чёрту тебя!», но этого не произошло.       Как и ожидала Краузе, дом выглядел как обычно. До омерзения чистым и прилизанным. Не на что было обратить внимания, ничего не могло заинтересовать. Всё выглядело скучно и неприятно. Идеально выложенная плитка на дорожке к дому разложена так, как будто расстояние рассчитывали в миллиметрах. Травинка к травинке на газоне, который выглядел как искусственный. Как только Фред открыл калитку на крыльцо вылетела миссис Краузе. Эвелина Краузе женщина с загорелой кожей, идеальной укладкой и широкой улыбкой которая показывала идеальные, белые, ровные зубы. Не зная точно, невозможно было бы подумать что Эсми её дочь. — Аккуратнее! Не заденьте газон! — воскликнула женщина легко направляясь на встречу ребятам. Она подошла к Эсми, осмотрела с ног до головы, её бровь изогнулась в недоумении, но всё же она обняла дочь. — Я Эвелина. — женщина по очереди поздоровалась с Анджелиной, Фредом и Джорджем за руку. — Проходите… ну… аккуратнее, постарайтесь не задевать кусты.       В доме за большим деревянным столом сидел мужчина и читал газету «Ежедневный пророк». Отец Эсми — Вегард Краузе. Мужчина с бородой и грозным взглядом. Эсми совсем не была похожа на своих родителей. Мужчина грозно оглядел всех присутствующих и немного ухмыльнулся. — Приветствую. Чувствуйте себя как дома. — мужчина вернулся к газете. Эвелина глубоко вздохнула глядя как Джордж трогает декоративную пальму, тот почувствовав взгляд спрятал руки за спину. — Давайте Эсмеральда покажет вам комнату, а потом будем ужинать. — предложила Эвелина. Все обратили свой взгляд на Эсми. — Ладно. — девушка быстро подняла свой чемодан и отправилась к лестнице.       На лестнице Джордж её обогнал и ехидно оглянулся, он не усмотрел за тем куда идёт и споткнулся об ступеньку, все дружно захихикали. Джордж увидев дверь которая явно отличалась от самого дома сразу решил что это комната подруги. Дверь была серая, все остальные двери были белоснежными. — Где моя пыль?! — воскликнула Эсми когда дошла до двери. Джордж тихо хихикнул и дёрнул ручку двери. — Закрыто. — недоумевающе сказал Джордж.       Эсми достала палочку и прошептала заклинание чтобы сначала снять контрзаклятье, а потом уже в полный голос сказала «Алохомора». Дверь открылась и из комнаты повеяло запахом чего-то домашнего и тёплого. Нельзя было сказать что конкретно это был за запах, но Джордж решил что это запах Эсми. Запах комнаты, как и сама комната как будто находилась не в этом доме. Тут не пахло хлором и моющим средством от которого в носу зудит. Всё лежало беспорядочно, но живо, сразу видно что тут кто-то живёт. Полки высокого шкафа были забиты книгами, статуэтками, шкатулками, вазами и всяким другим, в то время как например в кухне на полки пустовали. В комнате стояла двухэтажная кровать, на верху которой лежала какая-то одежда и мягкие игрушки, заправленная кровать на первом этаже выглядела тут будто неуместно. Напротив кровати стоял диванчик. — Миленько. — улыбнулся Джордж осматривая комнату. Фред залетел в комнату как на крыльях и легонько толкнул брата плечом. — Опять это «Миленько» — парень громко цокнул языком. — Что тебе не нравится в слове «Миленько», тут действительно довольно мило. — возразила Анджелина       Фред подошёл к диванчику и дёрнул за переднюю часть, так как диван раскладывается передняя часть немного отъехала. Он полностью выдвинул диван, кинул на него свой рюкзак и лёг сложив ногу одну на другую, убрав руки за голову. — Я буду спать здесь! — Джордж рассматривающий шкаф повернулся к брату и нахмурился. — Ясно, а я куда? — он изогнул бровь и посмотрел на хозяйку комнаты. — Можешь спать внизу, а мы с Эсми наверху. — Предложила Анджелина присев рядом с Фредом. — Уу-у… — завыли близнецы в один голос, хитро улыбаясь они переглянулись. — Придурки! — Анджелина ударила Фреда по ноге, а Эсми кинула в Джорджа подушкой.       На ужин все спустились вниз. Мать Эсми уже накрыла на стол и сидела за стол, неестественно ровно посматривая на часы. Ребята с шумом сели за стол что-то обсуждая. Эвелина обвела всех взглядом полным отчаяния. — Вы помыли руки? — спросила она глядя с надеждой на дочь. — Конечно. — Анджелина перебила Эсми до того как та уже собралась выговорить матери о том что они не свиньи и знают что нужно мыть руки. — Что это за рубашка на тебе? — Эвелина потрогала рубашку Эсми, но потом даже не скрывая, потёрла пальцы друг об друга будто прикасалась к чему то грязному. Эсми сразу же посмотрела на близнецов, (рубашка была когда-то Джорджа) парни сидели и смотрели в пол ожидая что скажет подруга. Эсми глубоко вздохнула. — Это моя любимая рубашка. У меня есть ещё одна такая, тебе не нравится? — Эсми не отрывая глаз смотрела матери в глаза. Эвелина секунд десять пыталась «перебороть» дочь взглядом, но в итоге отвернулась и устремила взгляд в тарелку. — Как проходит ваш турнир? — спросил Вегард. При этом его лицо оставалось непроницаемым. Близнецы тут же подхватили вопрос и начали рассказывать о том как прошли предыдущие два тура, и что они ожидают от третьего, при этом активно жестикулируя и иногда споря по типу: «Нет, это было не так…». Вегард на самом деле просто задал вопрос, ему не был интересен ответ, и он этого не скрывал. За то близнецов слушали Анджелина и Эсми, этого им был достаточно.

***

      Этот раз проведения времени дома был самым лучшим для Эсми. Друзья скрасили все эти серые будни, провести две недели в с родителями наедине после такого изменения Эсми бы не смогла. Первая неделя прошла великолепно, хотя на самом же деле они большую часть времени проводили в саду, в поле и лесу.       Вчера Фреду в голову пришла интересная идея, сделать в комнате подруги небольшую перестановку. Вечером они немного планировали что куда поставить, но в итоге не пришли к общему выводу, и решили что разберутся по ходу действий. Все легли спать и быстро уснули, только одному Джордж не спалось. Он то полностью сбрасывал с себя одеяло, то укутывался в него с головой; Лежал на одном боку, и на другом; На животе; На спине; Сидел на кровати, но заснуть так и не получалось. Спустя полчаса его попыток заснуть он понял что когда он двигается под ним что-то шуршит, и это был не скрип кровати, шуршала бумага.        Парень встал с кровати как можно тише и немного приподнял матрас, сразу же он заметил что под ним что-то лежит. Он быстро взял и лёг обратно. Достав палочку из-под подушки он залез под одеяло в предвкушении увидеть что же это такое. «Люмос». Это была книжка, обычный блокнот подписанный знакомым почерком: «Эсмеральда Краузе 13 лет». Интерес захватил разум и Джордж открыл его. «Сегодня мама сказала что я не на что не гожусь.» «Сегодня у меня в первый раз получилось вызвать рвоту!!!» «В чём смысл моей жизни?»       Такими записями были исписана большая часть блокнота. Там не было фраз «Дорогой дневник» или «Я хочу рассказать». Поэтому у Джорджа не было момента в который можно было обдумать можно ли читать, не вторгается ли он в личное пространство подруги. Он прочитал каждую запись и с каждым разом корил себя за это, но он не мог остановиться. Эти записи писались вплоть до пятнадцати лет. Джордж очень жалел что он влез в личное пространство Эсми, но может…?