темное начало чего-то светлого

      Все с невероятным энтузиазмом и интересом направлялись в кабинет Защиты от Тёмных Искусств. Там никого не было. Все уселись на свои места… На самом деле не то чтобы уселись, то и дело что, кто-то вскакивал время от времени чтобы поймать что-то или ударить кого-нибудь. Фред Уизли был повёрнут боком, к парте Ли и Анджелины и спрашивал их: — Так где она? Проспала? — Волновался Уизли. — Не знаю, не может этого быть. Я проснулась, а она сидела на кровати и сна не в одном глазу. — Сегодня Анджелину не будил ураган под названием «Эсмеральда Краузе». — Может сходить за ней? — Подключился к беседе Джордж. — Не вздумай! А если придёт Амбридж? А тебя тут нет. — Пригрозила Анджелина. — Её не было на завтраке, нет на уроке. Нам надо было сходить за ней ещё раньше, мало ли что. — Сказал Ли. — В общем, я… — Фред замолчал, все замолчали.       Негромкое покашливание заставило весь шум умолкнуть. Женщина, в противно розовой мантии, такой розовой, что в глазах темнеет, в крупный чёрный горошек вошла в класс. Все стояли и сидели там где были до её прихода. Дама прошла мимо компании друзей, попутно наступив Фреду на ногу, тот свёл брови, это его разозлило. Встав у классной доски, она взмахнула очень короткой палочкой и на доске высветилась аббревиатура «ЖАБА», а под ней расшифровка «Жутко Академическая Блестящая Аттестация». — Здравствуйте, учащиеся… — Вдруг тонкие брови Амбридж поднялись, но её лицо всё ещё кривила противная улыбка. — Можно войти? — Эсмеральда Краузе, выглядела так, будто нет ей дела не до какой Амбридж или ЖАБА, она лениво почесала нос и взглянула на профессора с ожиданием. — Правило номер один, на сегодняшний день. Опаздывать нельзя! — Улыбаясь, сквозь зубы, сказала Амбридж. — Но вы ведь тоже опоздали. — Напомнил Фред. Амбридж медленно повернула к нему голову и посмотрев с ног до головы процедила: — Я не опаздываю, я задерживаюсь. — Затем она вернулась к Эсми. — Чтобы это было в первый и последний раз. Сядьте! Все! — Девушка села позади братьев Уизли. Все сели на свои места. — Скажу сразу, чтобы никто не сорвал урок глупыми вопросами… — Не бывает глупых вопросов. — Отчеканил Джордж. Амбридж сделала вид, что ничего не слышала. — На моём уроке вы не будете колдовать. — До Эсми не сразу дошёл смысл сказанного. По классу прошёл шёпот. — Вы не ослышались. Министерство считает, что главная цель образования — чтобы вы хорошо сдали экзамены… — Но на ЖАБА есть практический экзамен. — Отрезала Эсми. — Во первых, нужно поднимать руку. — Рука девушки взметнулась вверх. — Во вторых, вам не стоит дерзить, учитывая что вы уже провинились. — Всё ещё улыбаясь, женщина сахарно хихикнула. — Вы хотите сказать что практика бессмысленна? Но вы и сделали её бессмысленной, вы убрали практику и делаете вид что её и не было. — Игнорируя упрёки протараторила Эсми. — А что делать тем, кто только пришёл в Хогвартс? Я так понимаю, вы эту чушь планируете не на один год. Как будут работать будущие мракоборцы? Как они будут устраиваться на работу не умея пользоваться даже защитными заклинаниями? — Амбридж проигнорировала речь девушки, но другие одобрительно покачали головами и зашептались. — Первый параграф. Книги открыть, палочки убрать. — Улыбалась дама.       Фред и Джордж обернулись к Эсми, она изогнула бровь и перевела взгляд на учителя, те хитро улыбнулись. Эсми решила, что кажется они что-то придумали. На самом деле ей было уже всё равно на всё, эта мимолётная злость быстро превратилась в совершенное равнодушие. Она сейчас думала, да и то о чём она думала её не так волновало, как должно было.       В голове крутился вопрос — Почему вчера утро Эмит вёл себя так, будто не хотел сказать о том, что она ему больше не нравится? Какова вероятность что, то что казалось девушке «невероятной влюблённостью», на самом деле было притворством?       Ещё её волновал статус отношений с Джорджем. Они друзья? Знакомые? Одноклассники? Почему он ведёт себя так неопределённо? Он явно уже не обижен, но и не пышет, даже дружеской, симпатией.       Что теперь мешает Эсми построить нормальные, по крайней мере дружеские, отношения с Джорджем? Может стоит переступить через свою гордость?       Урок показался всем бессмысленным, а такие уроки будут у них до конца года. Амбридж дала Эсми дополнительное, бессмысленное, задание. Ей нужно было найти точные даты каждого из внесённых изменений в теории Защиты и написать, почему Уилберт Слинкхард был прав в пройдённом параграфе. — Однако, трудно писать почему он был прав, когда считаешь его идиотом. — Хмыкала Эсми за обедом, когда рассказывала друзьям, что думает о новой системе. — Так не делай. — Предложил Фред. — Я и не собиралась. — Отрезала Эсми. — Что? — Переспросила Анджелина. — Пусть она меня хоть Круциатусом пытает, я не буду писать это. Это вечер в библиотеке, вечером я планирую спать. — Невозмутимо сказала она. — Кстати! Ты где была? — Воскликнул Ли. — Я? Ну, я спала. — Ты не спала когда я проснулась, ты сказала, что я могу идти на завтрак без тебя. Ты буквально выкинула меня из комнаты. — Эсми пожала плечами. — Я потом уснула. Такое бывает, знаешь. — Оправдывалась девушка.       Этой ночью она не спала. Её надежды о том, что в школе бессонница уйдёт были счетными. Как обычно, под утро пришёл сон, она держалась до последнего, но дав своей голове опуститься на подушку сразу же уснула. Она не сказала друзьям про бессонницу, потому что они попытаются решить эту проблему, но она знает, она пыталась, эту проблему не решить, даже учитывая то, что она и её друзья волшебники. Магия ограничена.

***

      Дни шли. У каждого появились новые заботы. Кто-то с головой отдался в учёбу, кто-то ходит на разные секции и внеклассные занятия, другие строят отношение и влюбляются. Кажется в этой школе забот не было только у Эсми, ну и у Ли. Анджелина теперь капитан команды по квиддичу, она отвечает за каждого из игроков Гриффиндора, теперь она проводит тренировки, планирует их. Близнецы Уизли также, как игроки, проводят вечера на тренировках, а ещё постоянно что-то творят и производят. Ли, как комментатор матчей, в время свободное от, собственно, матчей бил баклуши на пару с Эсми.       Часто они сидели на трибунах пока их друзья играют. Наблюдали за тем, как Анджелина опять кричит на Поттера, за то, что самого Поттера на тренировке и нет. До того, как они додумались придти на тренировку к друзьям, Эсми и Ли пошли в библиотеку делать домашнее задание. «Кажется, безделье плохо на нас действует.» — Решил Ли, когда мадам Пинс выгнала их, из-за того что они взяли книжку с анекдотами, которую кажется то-ли кто-то забыл, то-ли специально оставил, и смеялись во всеуслышание.       Идя с подругой на Прорицание, Эсми жаловалась на то, что её ботинки кажется ей жмут и пора бы купить новые. Анджелина жаловалась на Поттера и на то, что тот не умеет держать язык за зубами. — Знаешь, я бы на его месте… Нет! И на своём месте, я бы не могла молчать. Да я и не молчу. Даже не знаю, как приду к ней на урок без домашнего задания. — Ещё не поздно сделать его. — Закатила глаза Анджелина. — Знаешь что самое раздражающее? Когда ты что-то доказывая, срываешься на крик или агрессию и люди думают, что ты так злишься потому что врёшь или боишься быть неправым. — Игнорируя слова подруги рассуждала Эсми. — Понимаю Гарри.       Профессор Трелони как обычно замотанная в сто шалей сидела за своим столом. Эсми было ужасно холодно и когда она вошла в класс её тело покрылось мурашками от того, как в кабинете было тепло, а смотря на учительницу ей становилось ещё уютнее. Сейчас она вспомнила, как гостила у бабушки когда ей было шесть. Её бабушка, спустя время после смерти дедушки начала жить с другим мужчиной, и он был магглом. Эсми помнила как впервые с ним познакомилась, он очень любил покупать вещи и приборы когда они только появлялись. Так, как-то раз он купил новый на то время пылесос похожий на ракету. Эсми часто включала его без разрешения бабушки и тепло укрываясь ложилась на диван и напевала под этот шум песни, которые сочиняла на ходу. Для маленькой девочки которая всю жизнь жила с волшебниками это было чем-то… волшебным. Этот звук, который обычно раздражал её папу, очень нравился ей. От него по телу бежали мурашки.       Весь урок Эсми пыталась найти какое-то предсказание в хрустальном шаре, который кажется был не хрустальным, а просто стеклянным. В конце урока учительница сама лично подошла и наговорила Эсми столько всего, что она даже не поняла, она что-то её рассказывала или говорила слова которые первые приходят в голову, но кое-что заставило её задуматься: — Вы что-нибудь видите? — Своим плывущим голосом спросила Трелони. — Я вижу только розовый дым. — Отрезала Эсми. — Розовый дым? — Переспросила Анджелина. — Да, а ты что… не видишь? — Нахмурилась девушка. — Вам нужно развивать свои способности… — Процедила женщина. — А может у меня их вообще нет. — Обречённо скрестив руки на груди, сказала Эсми. — Ваша мать тоже так говорила… — Вы же с ней одногодки. — Озадаченно подняла бровь девушка. — Да! — Совсем не потусторонним голосом ответила Трелони. — Я, как потомок Кассандры Трелони, рано начала проявлять свои способности, а твоя мать… она и не хотела их проявлять. Но если ты постараешься…

***

— Что будет если я постараюсь? — Сидя в гостиной Гриффиндора спрашивала Эсми у друзей. — Может она с ума сошла? — Предложил Джордж. — А когда она была в своём уме? — Хмыкнул Фред. — Лучше бы ты вместо своего Прорицания, занялась домашкой для Амбридж! — Анджелина рухнула на диван после промывки мозгов Поттеру. — Чёрта с два! И она будет думать, что я смирилась? Нет. Да и как я буду писать то, что просто невозможно. — А что тебе нужно написать? — Спросила сидевшая неподалёку Гермиона Грейнджер. — Даты каждого из внесённых изменений в теории ЗОТИ написать, и эссе «Почему Уилберт Слинкхард был прав в пройдённом параграфе». Идиотизм, правда? — Гермиона Закатила глаза. — Я прочла весь учебник от корки до корки. Это вода в чистом виде, там даже нет конкретных взмахов палочкой, просто написано: «Сделайте специальное движение», а какое это специальное движение? Они же… они… дебилы! — Гермиона! — Воскликнул ошеломленный Рон. — Тише, Гермиона. Ото Староста-Ронни тебя накажет! — Пригрозил пальцем Фред. — Фред! — Ударив друга в бог локтем Эсми нахмурилась. — Как будто он виноват в том, что его назначили старостой! И вообще, что в этом такого? Ты завидуешь? — Что-о? — Протянул Фред. — Я? Завидую? Ну ты даёшь. Я наоборот радуюсь, что нас с Джорджем, обошло такое «счастье». Да, Джордж? — Он повернулся к брату. — Да-да, знаете, мне пора. — Джордж быстро встал и направился к выходу. — Куда он? — Спросила Эсми наблюдая за тем, как за Джорджем выходит Кэти Белл. — Не знаю. — Фред видимо не заметил, кто вышел вслед за Джорджем.

***

      Хоть Эсми и имитировала полное равнодушие к заданию Амбридж, в горле всё-таки стоял ком от неизвестности. Профессор уже была в классе, кажется её приторная улыбка никогда не сходила с лица. Сегодня она была в розовой пушистой кофточке поверх мантии, той что была на ней первого сентября, и чёрный бархатный бант. Эсми села на своё место. Джордж подошёл к брату, что-то прошептал на ухо и к удивлению Эсми сел на первую парту вместе с Кэти Белл. Фред повернулся к подруге и кивнул головой на место рядом с ним. Эсми тихо пересела к Фреду. — Что за ерунда? — Фыркнула Эсми смотря на довольную Кэти и улыбающегося Джорджа. — Не знаю. Они часто милуются на тренировках. «Джордж, не мог бы ты пожалуйста кинуть мне квоффл?» — Сделав сладких голосок пародировал однокурсницу парень. — «Да, конечно, красотка!», блевать охота. — Он усмехнулся, а Эсми было не до смеха.       Конечно, Фред не знал о том что его брат нравится его подруге. Да и сам Джордж вообще-то тоже. «Он ничем мне не обязан.» — Здравствуйте учащиеся! — Кто-то выдохнул усталое «Здравствуйте», кто-то кивнул, а другие просто молчал. — Я хочу чтобы вы говорили чётко — «Здравствуйте, профессор Амбридж!» — Здравствуйте, профессор Амбридж… — Сказали все хором. — Видите, это не сложно. — Противно улыбалась женщина. — Все читайте второй параграф, а пока… мисс Краузе… — Что? — Желудок Эсми сжался. — Ваше задание, мисс Краузе. — Профессор подошла к парте Эсми. — Я не сделала. — Отрезала Эсми. — По-че-му? — По слогам выговорила Амбридж. — Потому что, не смогла справится с этим заданием. — Ну что ж… — Амбридж сплела пальцы и всё ещё улыбаясь, покачала головой. — Вы наказаны. Но я не позволю вам отнимать свои вечера, вместо обеда вы идёте в мой кабинет. — И чуть слышно добавила: — Вам не помешает. — И хихикнула. — Что? — Фред приподнялся на стуле, Эсми потянула его обратно. — Хорошо, профессор Амбридж.

***

      «Вообще-то я сама виновата. Да, возможно они несут какую то чушь, но задание я правда не сделала, но я и не могла его сделать, это дело принципа. Лучше я отсижу наказание, перепишу весь этот параграф, чем писать своё недомнение» — Объяснила друзья Эсми.       Анджелина решила, что она этого и добивалась, а Фред сказал, что она сошла с ума и добавил: «И мне это нравится! Давай ты ещё что-нибудь на наказании выкинешь?!»       Эсми смутила сладкая парочка, которую она видела, когда провожала друзей в большой зал. Джордж и Кэти, ведут себя как Эмит и Эсми в конце того года, но в сто раз хуже. — Так они всегда милуются, и с утра, и вечером. — Рассказал Фред Эсми.       Может они и в правду влюблены? И это никакой не концерт. Эсми проявляла особую нежность к Эмиту, когда ей это было нужно, «Может Джорджу это всегда нужно? Нет! С чего я взяла, что он её использует? Он ведь… не влюблён в меня.» — Думала она идя в кабинет профессора ЗОТИ.       Кабинет Амбридж был таким же розовым, как его обитательница. Кажется, она прилепила на стены пять сервизов с котятами, чтобы перекрыть каменные, не розовые, стены. Она сидела и пила свой, тоже розовый, чай. — Проходите. — Улыбнулась она. — Садитесь. — Сама же она встала и подошла к маленькому окну. — Берите перо. Чернила не нужны. Пишите под диктовку. — Эсми кивнула самой себе, но Амбридж, будто имея глаза на затылке продолжила: — Раз готовы, слушайте… «Я должна быть сдержанной.»       Эсми написала первые два слова и почувствовала знакомое чувство. Она подняла рукав мантии и даже сначала не поняла, что на её запястье красуется: «Я должна», с размытой последней «А». Эсми подняла глаза на профессора, та всё ещё смотрела в окно. Слова через пару секунд пропали, но Эсми только поняла, что они «вырезаются», на левой руке. Той самой руке. Поверх исполосованной руки.       Быстро сообразив, Эсми взяла ручку в левую руку. Писать дальше было достаточно сложно. Она выгнула в неестественное положение руку, чтобы слова были разборчивы. Когда перо перестало скрипеть, женщина продолжила: — «Я должна уважать профессора Амбридж» — Эсми нервно вздохнув продолжила писать. — «Я не должна вести себя невоспитанно»       Где-то третьем круге фраз, Эсми подумала «Что если не давить на перо?». Следующая фраза была написана очень тонкой красной полоской. Боль была почти неощутимая, на руке появилась еле заметная царапина, такая, когда пробираешься через кусты и ветки оставляют небольшие полосочки на коже. — Давите на перо сильнее, я вас не слышу. — Амбридж обернулась и подняла брови. — Оу, вы левша? — Эсми коротко кивнула. — Видите, можно ведь найти компромисс. — Хихикнула женщина спустя сорок минут пыток ученицы.       «Она не проверяла мою руку, но если я буду писать на уроках правой рукой, она может что-то заподозрить. Ещё проблем мне не надо.»

***

      Оставшиеся два урока прошли относительно спокойно. Правда немного кровоточащие раны беспокоили Эсми, но она не подавала виду. Друзья очень удивились, когда Эсми сказал что, «Я просто писала строчки, нечего страшного»       Конечно она ничего им не рассказала. Во первых, это не их проблемы, возможно это звучит эгоистично, но Краузе решила их не тревожить. Во вторых, если бы она показала руку… она уже представила этот диалог… — Как ты писала? Оно ведь явно болит! — Я писала не этой рукой… — Но ты же правша… — Я писала этой рукой чтобы если вдруг Амбридж проверила бы, она не увидела то, что видеть ей не положено.       Анджелина и Ли ничего не знают о её шрамах. Ей было страшно о них рассказывать. Она даже их не с кем не обсуждала… кроме как, с Джорджем. Эсми всё равно понимала что на следующем уроке мог бы состоятся этот диалог, но она придумала отговорку.       Сейчас Эсми и Ли шли к друзьям, у них тренировка. Но вдруг из-за угла вышли Фред, Джордж и Кэти. Кэти была вся в крови, её форма была блеклой по сравнению с тем, какая алая была на ней кровь. — Что с ней?! — В один голос спросили Ли и Эсми. — Ей Рон по лицу зарядил квоффлом… — Начал Фред. — А мы хотели помочь, и дали ей анти-кровопролитную конфету… — Продолжил Джордж. — Но оказалось, что это была просто кровопролитная конфета, у неё помимо естественного кровотечения, ещё и от конфеты, её нужно срочно к мадам Помфри. — Быстрее! — Поторопила их Анджелина догнавшая их. — Ох уж этот Рон! — Я не думаю, что он зарядил ей специально… — Оправдывала Рона Эсми. — Тем более, скорее всего кровь бы уже остановилась если бы не… — Ли осёкся. — Вы не виноваты! Здесь никто не виноват! — Именно! Ну давайте, давайте, положите её на кровать. Мадам Помфри!       Эсми провела у больничного крыла полчаса, пока не вышел Фред. Он был необычно весел, Эсми решила что это признак того, что с Белл всё нормально. Её только интересовало то, почему Джордж ещё там. Конечно, логично предположить, что он переживает за неё. Наверное она его девушка, правда он не говорил этого. — С ней всё нормально. Выпьет пилюли и микстурки, и завтра будет как новенькая. — Ясно. — Сухо ответила Эсми. — Эй, что с тобой? Неужели так распереживалась из-за Кэти? С ней всё в порядке, с ней сейчас Джордж… — Он правда её любит? — Спросила Эсми, пытаясь сделать как можно непринуждённый вид. — Я не знаю, факт того, что мы близнецы не позволяет мне чувствовать то, что чувствует он. — Ухмыльнулся Фред. — И ты у него не спрашивал? Он тебе о ней не говорил? — Не сдавалась Эсми. — Да как-то не приходилось, он даже не говорил о том что они встречаются, может у них просто… что-то мимолётное. — Он посмотрел на подругу. — Но если ты хочешь, я могу спросить. — Только меня не упоминай, у нас пока ещё не всё так гладко, подумает ещё, что я сую нос не в своё дело. — Вздохнула девушка. — Так ты когда нибудь расскажешь нам, что у вас случилось? — Напрямую просил Фред. — А он вам нечего не рассказывал? — Нет. Он сказал только, что только он в этом виноват. — Правда? — Эсми наконец подняла глаза на Фреда. — Да, это правда. — Серьёзно сказал Фред. — Так что он сделал? — Эсми немного поколебалась, но сделав глубокий вдох всё выдала: — Когда мы были у меня дома, он прочёл мой личный дневник. — Фред помолчал, видимо обдумывая, что сказать. — Он идиот. Я так понимаю там было не просто: «Сегодня на обед была пицца», там были твои мысли? — Не дожидаясь ответа он продолжил. — Учитывая то, как ты… жила всё то время, я уверен, у тебя есть причины обижаться. Просто не стыдись этого, пусть ему будет стыдно, это он прочитал твои мысли. — Фред, он же твой брат! — Удивилась Эсми. — И что? Это мешает ему быть идиотом? — Уже весело сказал тот.       Гостиная была почти полная. Фред и Эсми уселись на одно свободное кресло. Эсми сидела в кресле, а Фред на подлокотнике. — Выглядите как мои бабушка и дедушка на рождественской колдографии. — Хихикнул Ли. — Познакомишь нас с ними? — Ехидничал Фред. — Кстати! — Вдруг осенило Уизли. Фред ринулся к спальням мальчиков и вернулся через пару минут. — У меня вот что есть. — У него в руке была карточка, довольно большая. — Что это? — Спросила Эсми. — Это из «Зонко»? — Спросила Анджелина. — Это же та карточка, как она называется? «Девиз-утвердись-не ленись»? Что за идиотское название? — Хмыкнул Ли. — Да, по моему название странное и не звучное, но штука крутая! — Отмахнулся Фред. — Так что это? — Закатила глаза Эсми. — Берёшь её в руки, говоришь своё имя, и любимое число, и на карточке появляется твой девиз. Мы её ещё не пробовали. — Фред выдохнул и обвёл всех друзей предвкушающим взглядом. — Фред Уизли. Число 3! — Его брови поднялись и он торжественно зачитал: — «Лучше со смертью рандеву, чем сказать «нет» озорству». Ха! Интересно. Кто следующий? — А как это работает? — Спросила Эсми, пока Фред передавал карточку Ли. — В буклете было что-то написано про Нумерологию, я особо не читал, только инструкцию. — Пожал плечами Фред. — Ли Джордан. Число 17! — Ли ухмыльнулся и закатил глаза. — «Нечего так жизнь не омрачит, как если песня в сердце замолчит», какие-то детские стишки. — Ну, дай мне. — Анджелина вырвала карточку из рук Ли. — Анджелина Джонсон. Число 9! Так… «Добросердечность не порождает безупречность» — Можно мне? — Украдкой спросила Эсми. — Конечно! — Ответили друзья в один голос. Эсми взяла карточку из рук Анджелины, девиз подруги сразу же пропал и перед её лицом была обычная, заурядная серебряная карточка. — Эсмеральда Краузе. Число 11! — На карточке начали появляться золотистые слова. — «Вижу насквозь всю твою изморозь» — Интересно, правда? Жаль Джордж сейчас там с Кэти зависает, но скоро мадам Помфри погонит его спать. — Усмехнулся Фред.