⋈⋈⋈ Всегда имей козырь в рукаве... Шерлок Холмс ⋈⋈⋈

      Едва минутная стрелка небольших настольных часов достигла цифры десять, как тяжелая дверь рабочего кабинета профессора распахнулась, пропуская молодого расторопного дворецкого, державшего в руках очередную пачку запечатанных телеграмм. Джек Барлоу молча подошел к письменному столу Мориарти и, дождавшись, когда тот, скользнув равнодушным взглядом серых глаз поверх серебряных очков для чтения, слабо кивнёт ему в знак одобрения, аккуратно положил стопку телеграмм на столешницу и, сделав шаг назад, замер в ожидании новых указаний. Однако сам Мориарти продолжал не спеша перелистывать страницы толстой книги в черном кожаном переплёте, на корешке которого сияла позолоченная надпись: «Erziehung der Jugendlichen und Humanpsychologie»*. Иногда он брал со стола черную сервизную чашку с золотым узором и делал долгий глоток, наслаждаясь благородным горьким вкусом свежесваренного кофе.       Наконец, тихо закрыв книгу, профессор медленно поставил почти опустошенную чашу на блюдце и, скользнув хищным взглядом по стопке телеграмм, написанных на его имя, медленно заговорил: — Как обстоят дела? — Все тихо, — последовал незамедлительный ответ. — Ястреб спит? — Ястреб никогда не спит. — Есть ли достаток? — Реки золота льются на Востоке.       Некоторое время Мориарти молча сидел, обдумывая что-то серьезное, Барлоу продолжал стоять, вытянувшись по струнке. Слегка качнув головой, Джеймс Мориарти лениво потянулся за своим складным ножиком и, в несколько секунд управившись с упаковкой от телеграмм, выудил на свет несколько аккуратно обрезанных листов бумаги, исписанных мелким убористым почерком. Большинство из них были датированы вчерашним днём, а в правом нижнем углу каждого послания стояла заглавная «О», увенчанная причудливым вензелем.       — Ну-ка, посмотрим, чем же занимался этот бездельник Остин?... Ага, в 14:07 посетил некого Мистера Уилсона, м-м-м, занятно. Около 15:24 прошел контроль на входе в Тауэр, замечательно, просто прекрасно! — профессор продолжал что-то тихо бормотать себе под нос, просматривая эту «документацию», —... через 20 минут покинул Тауэр и, разделившись со своим клиентом, поехал на Эбби-Роуд, где около трех часов гулял по парку со своим товарищем... Вечером побывал в опере на дебютном выступлении Крейсслера...**-       Мориарти довольно усмехнулся и, вынув из маленького кармана рубашки серебряный портсигар, с удовольствием затянулся новенькой папиросой. — Ай да Остин, ай да молодец! — Он протянул свой портсигар Барлоу, однако тот молча покачал головой в знак отказа. —Джек, он что-то еще передавал? — Мориарти, видимо, не ожидая ответа, вновь усмехнулся в свои седые усы, и, собрав все «весточки Остина», с наслаждением разорвал их пополам несколько раз подряд. Затем с лукавой улыбкой он жестом подозвал к себе Джека и, слегка привстав, ловким движением засунул разорванные клочки бумаги в карман жилета немного опешившего дворецкого. — Свободен! — профессор по-дружески похлопал молодого человека по плечу и уселся обратно в кресло, вновь возвращаясь к чтению немецкой статьи по воспитанию подрастающего поколения. Барлоу некоторое время простоял молча, в недоумении смотря на Джеймса Мориарти и машинально нащупывая остатки телеграмм своего кузена в кармане, однако профессор не показывал больше никакой заинтересованности во всем, что окружало его, и Джеку ничего не оставалось, кроме как с лёгким поклоном удалиться восвояси. — Стой! — этот резкий окрик заставил молодого человека замереть прямо в дверях, — Приноси ей стакан воды и пару багетов всего один раз в день.— После этих слов Мориарти лишь сильнее склонился над книгой и до Барлоу донеслось лишь его тихое ворчание: "Будет знать, как подслушивать…"

...