Зачем тебе это?

– Сония-Са-а-ан, доброе утро! Казуичи бежал навстречу Абсолютной Принцессе, но с ним случился небольшой казус. Рядом с блондинкой, как оказалось, уже был Гандам. – И тебе утра, Танака… Нехотя пробурчав приветствие, Сода прошмыгнул в отель на завтрак, оставив парочку кидать на него недоумённые взгляды. – Он до сих пор не смирился? – тихо спросила Сония у своего парня, взявшись крепче за руку Гандама. На то Животновод лишь пожал плечами, незаметно для Принцессы отведя свой взгляд. На самом деле, у него всегда так сжималось сердце, когда он видел Казуичи. Всё могло быть совсем по-другому, если честно… Он бы так и стоял столбом, глядя на вход в отель, где не так давно прошёл Абсолютный Механик, но Сония чуть подтолкнула парня к тому самому входу, намекая тем, что они могли бы уже пойти на завтрак. Гандам же в прострации еле плёл свои ноги, но шёл. Когда они оказались в ресторане, практически все уже закончили со своей трапезой. Среди таких шустреньких был и Сода. Гандам только хотел бросить взгляд на Механика, но тот, будто предчувствовав это, тут же отвернулся к Фуюхико и заговорил с Абсолютным. Танаке оставалось только отвести Сонию к свободному столу и и завидовать Якудзе… Завтрак закончился, и Гандам предупредил блондинку, что пойдёт сражаться с Бардиилом, и ретировался от Принцессы. Конечно, битва была лишь предлогом, чтобы его оставили одного. Хотя и Бардиил долго не будет ждать… Но если Гандам прямо сейчас не выяснит его отношения с Казуичи, то ему точно не жить. Сегодня же вторник? Или какой-то другой день недели, но это не так важно, но Танака знал точно, что сегодня до обеда Сода будет в своём коттедже возиться со своими земными устройствами. Так что не сильно страшно, если он побеспокоит его? Но на всякий случай перед этим Животновод решил заглянуть на Электрик-авеню на третьем острове, ибо Сода иногда заходил туда за какими-то иноземными зелёными пластинами и разноцветными проводами. Но он зря прошёлся аж до третьего острова. Но ничего! Это вообще не имело значения, учитывая его совсем скорый разговор с Казуичи. Он напротив двери в его коттедж. Раз пятьсот оглядывался, не следит ли за ним никто, и до сих пор не мог переступить себя и просто постучаться. Судя по завешанным окнам, Механик точно был в своей обители. Гандам так и не выяснил, зачем ему завешивать свои окна, но, может, он сейчас это выяснит. Если осмелится-таки постучаться к этому отпрыску с Земли. Стук, стук, стук… Не сказать, что звуконепроницаемость коттеджей была наисквернейшей, но до слуха Танаки теперь не доносилось ни звука. Абсолютная тишина, не свойственная самому Казуичи. Дверь открылась слишком резко, но Животновод чудом смог увернуться, к сожалению, потревожив этим сон Четырёх Дев Разрушения. Джам-Пи даже издал возмущённый писк, но тут же был утихомирен остальными Ангелами, так что они вновь уснули. А Гандам же с нарочитой небрежностью поправил свой шарф, закрывая свою шею ещё сильнее. – А, это ты… – скучающе протянул Казуичи, осмотрев Абсолютного снизу вверх. Больше не сказав ни слова, он хотел закрыть дверь, но Гандам оказался быстрее: он поставил свою ногу между косяком и самой дверью, не давая той закрыться. – Как ты позволяешь разговаривать себе в таком тоне с Повелителем Льда?! – громко воскликнул Танака, нараспашку открыв дверь в коттедж Казуичи. – Если до тебя, биологического отхода, не дошло, что я пришёл с целью, то не желаю оставаться здесь больше! Механик цыкнул что-то неразборчивое себе под нос, однако отменному слуху Гандама это вовсе не стало препятствием. – Ну уж нет, дорогой приспешник дьявола! Не смей говорить о моей персоне такие гадости! Наперев грудью вперёд, Танака протаранил себе путь в коттедж Казуичи, затолкав того за собой. С явным треском захлопнул дверь и с высоты своего роста стал сверлить взглядом Механика. Тот вновь цыкнул. – Так если я не достоин твоей персоны, что ж ты тогда не ушёл? Эта отстранённость ранила Танаку куда сильнее ножа. Не надо так говорить, пожалуйста… – Помолчи, жалкий человечишка! – пытался оставаться в своей роли Гандам, всё напирая на Абсолютного, пока тому стало некуда отступать. – Неужели тебе неинтересно, зачем ты мне сдался?! – А что, если да? У тебя же есть Сония-Сан, зачем тебе я? – с леденящей душу ухмылкой спросил Казуичи, с издёвкой заглядывая в самые глаза Животновода. Хлоп! И уже чья-то щека пылала огнём. Соды, конечно же. – Не делай такой гримасы, на тебе она смотрится нелепо, – презренно фыркнул Абсолютный, после чего спросил. – Успокоился? Я могу поговорить с тобой в конце концов?! Сода после удара просто наклонил голову вниз и не проронил ни звука. Даже после вопроса Животновода не сказал ничего. – Вроде, людишки говорят, что молчание – знак согласия, так что, как бы ты того не хотел, я расскажу всё. – Ха? А зачем оно тебе? – осипшим голосом прошептал Казуичи, глядя на ботинки Абсолютного. – Не трать своё время на такое ничтожество, как я. Хлоп! И вторая щека покраснела. – Прекрати! Так вести себя не подобает мужчине! – грозно прогремел Гандам, пряча за своим взглядом море волнения, печали и сострадания. – Сам прекрати. Подняв на Танаку голову, у Соды молчаливыми струями текли слёзы, на обеих щеках красовались отчётливые отпечатки ладоней Животновода, а на губах играла печальная улыбка. – Это же не ты. Зачем тебе притворяться? Кого ты из себя строишь? Я уверен, что ты куда большее мягкотелое создание, нежели я. В глазах Гандам моментально пропали все те эмоции, что не так давно плескались в них. После секундной паузы они наполнились нескрываемым шоком. – Да, не ты один тайком следишь за жизнью других людей, Танака. – Это… Серьёзное обвинение! Немедленно объяснись! – потребовал Абсолютный, стараясь как можно быстрее заглушить нарастающую панику, ведь… Никто не знал, какой он был на самом деле. – Да пожалуйста, – легко бросил Сода, утирая мокрые щёки. – Обычно у тебя выходит около двадцати пяти минут на то, чтобы сделать свою причёску. Своих хомяков ты кормишь сразу после объявления Монокумы дважды каждый день. Как я понял, шарфов у тебя около… – Замолчи! – резко и немного истерично приказал Гандам, нервно сжимая и разжимая свои кулаки. – Я понял… Понял. Но с чего ты взял, что я слежу за тобой?! – Ха, а этот вопрос ещё проще. Я заметил это около месяца назад, с того самого дня, как ты начал встречаться с Сонией-Сан. Выдавив из себя злую усмешку, Казуичи уже хотел отпихнуть Танаку от себя, но тот стоял слишком твёрдо, несмотря на огромный шок. Гандам молчал. Пытался осознать. – Я… Так бросаюсь в глаза? – Просто объясни, зачем тебе это? У тебя же есть Сония-Сан. Тогда зачем? Молчание. Что же, вот и пришло время сказать ту самую правду, которую сегодня и хотел раскрыть Животновод. – Не нужна она мне вовсе, – равнодушно бросил союзник Дев Разрушения. – Она сама предложила встречаться с ней. Я не хотел ранить её, поэтому согласился. Но она совсем мне не нравится. Моё сердце отдано иному человеку. – Вот как? Как же интересно, – уже с нескрываемой злостью хмыкнул Казуичи, сверля Гандама взглядом. – Почему ты не предложил ей встречаться со мной? Её тогда не обманывали бы. – Потому что ты не можешь встречаться ни с кем, особенно с ней, – так же начал закипать Танака, отвечая Соде не менее пристальным взглядом. – Я всё равно планировал сегодня бросить её. – Какой же ты жестокий! – в сердцах воскликнул Механик, но из глаз выплёскивалась откровенная злость. – Я разве казался тебе нежным зефиром? Нет, я вовсе не…! Ему не дали договорить, ведь влепили смачную пощёчину. Вот как? – Прекрати этот цирк, – угрожающе спокойным голосом попросил Казуичи, схватив Гандама за его шарф. – Отпусти. Шарф. Живо, – утрированно запросил Танака, тут же отклонившись в сторону, лишь бы не засветить свою шею. – А что, если я не отпущу? – хмыкнул Механик, лишь сильнее потянул за фиолетовый шарф (видимо, Девы из-за криков парней давно уже не спали :с). – Не думаю, что тебе это понравится, – так же ухмыльнулся Животновод, уже помогая оттягивать шарф рукой. – А ты попробуй! Удиви меня! – с безумным восторгом крикнул Механик, не отрывая своего взгляда от Гандама. Зря он это так… Ведь Танака может быть вовсе не стеснительным. Ведь Танака может просто за талию притянуть Казуичи к себе. Ведь Танака может поцеловать его… Сода был в шоке. Глаза чуть не вылетели из орбит, пока на удивление длинный язык Гандама беспрепятственно гулял во рту Казуичи. Но не отстранился же. Животновод отсчитал у себя в голове ровно двадцать шесть секунд, прежде чем отстраниться от Механика. После этого у обоих на лице были нескрываемое смущение, пустые головы и красные уши. – А ты зачем следил за мной? – вдруг спросил Гандам, не решаясь посмотреть Соде в глаза. Вместо ответа Казуичи сам поцеловал Абсолютного. Не так напористо и продолжительно, но факт оставался фактом. И это только сильнее смутило Танаку. – Кхм, могу я расценивать это как твой ответ, жалкий человечишка? – громко спросил Животновод, смотря куда-то за спину Механика. Не услышав ответа, Гандам всё-таки решился посмотреть на Соду. Он просто закрыл лицо руками, и Танака, не желая стоять бездвижно, накрыл Абсолютного своими крепкими, но нежными объятиями. – Я… Мечтал сделать это очень давно, – прошептал хозяин Дев Разрушения на ухо Механику. В этот же момент до его слуха донёсся тихий всхлип. – Зачем ты только мучал меня? Теперь Гандам оставил Казуичи без ответа. Но ведь он тут и не нужен был, верно? – Как давно… Я тебе нравлюсь? – едва выдавил свой вопрос Танака, осторожно проведя пальцем по уху Механика. – Около двух недель, – тут же ответил Сода, закусывая губы. – А я… Тебе? – Два месяца ровно. – Надо же, – усмехнулся Абсолютный, обнимая Танаку в ответ. – Тебе не нужна Сония, – сухо заявил Гандам, заглядывая в бездонные глаза по-новому. – Не нужна, – слабо рассмеялся Сода, утыкаясь носом в плечо Танаки. Пахло безумно приятно. – Тогда… Теперь мы вместе? – неуверенно уточнил Гандам, положив одну руку на макушку Механика. – Получается, что да. После короткого смешка он наградил поцелуем бледную щеку. Всё будет хорошо, и ничто не сможет помешать их счастью. Вот как всё может, оказывается, произойти.